Содержание  
A
A
1
2
3
...
59
60
61
...
73

В распоряжении же тренера сборной находятся лучшие игроки страны, а с ними, безусловно, работать легче. Они не только быстро усваивают твои идеи, но и развивают их, помогая тем самым тебе.

Сборной, однако, противостоят более серьезные соперники. И ответственность за исход турнира у ее тренера во сто крат больше. Спортивная общественность (в кавычках и без) проигрыш сборной воспринимает всегда болезненно.

Максимализм вообще свойствен как любителям футбола, так и тем, кто им руководит. От своей команды они требуют и ждут только успехов, и никакими ссылками на объективные и субъективные причины неудач их не проймешь.

Я принял команду в тот момент, когда ей предстояли отборочные матчи чемпионата Европы со сборными Австрии, Финляндии и Греции. Прежде всего мне нужно было определиться с составом, после чего наиграть его во встречах с сильными зарубежными соперниками.

Не буду утомлять подробностями «черновой» работы, которую пришлось проделать, прежде чем сборная СССР под моим руководством вышла на первый свой матч 10 мая 1967 года. Тогда команда провела товарищескую встречу со сборной Шотландии в Глазго. До этого футболисты наших стран друг с другом никогда не играли.

Предварительно в Лондоне на стадионе «Уэмбли» я посмотрел матч первенства Великобритании, в котором шотландцы в отличном стиле победили тогдашних чемпионов мира англичан – 3:2, причем по ходу игры вели в счете 3:0. Замечу, что той весной клуб «Селтик», игроки которого составляли основу сборной Шотландии, стал обладателем Кубка европейских чемпионов.

Наш состав в Глазго на стадионе «Хемпден парк» выглядел так: Яшин, Афонин, Шестернев, Хурцилава, Воронин, Сабо, Медвидь, Численко, Стрельцов, Малофеев. Я ориентировался в основном на тех футболистов, которые играли в сборной и прежде, но, как потом вы убедитесь, вел постоянные поиски лучших сочетаний звеньев команды. В интересной и красивой игре мы победили хозяев поля – 2:0. Первый мяч известный шотландский защитник Джемел забил в свои ворота, а затем отличился старательный и энергичный киевский динамовец Федор Медвидь.

Приведу несколько строк из отчета о той: игре шотландского журналиста Д. Маккензи: «Одиннадцать стройных, сильных, с ясной целью парней из сборной СССР решительно низвели Шотландию до ее истинного места в мировом футболе, одержав простую и ясную победу. А ведь месяц назад на „Уэмбли“ шотландцы хором распевали песню о том, что они лучшие в мире, так как побили Англию… Знаменитый издавна „хемпденский рев“ болельщиков отсутствовал – реветь не было повода. Шотландцы, которые становились на колени и целовали траву на „Уэмбли“, здесь, в Глазго, только пахали зеленый газон „Хемпден парка“…

Спустя 18 дней мы провели еще один товарищеский матч – с командой Мексики. По моему настоянию встреча с мексиканцами состоялась в Ленинграде. Этим сборная как бы отдавала дань уважения городу, где зародился русский футбол.

Заболел Хурцилава, в связи с этим пришлось видоизменять линию обороны, и состав на матч был выставлен такой: Яшин (Кавазашвили), Ленев, Шестернев, Афонин, Данилов (Сараев)", Воронин, Сабо, Медвидь, Численко, Стрельцов, Бышовец (Еврюжихин). Мы вновь победили 2:0, а мячи у нас забили Численко и Бышовец.

3 июня на знакомом мне до мелочей парижском стадионе «Парк де Пренс» сборная СССР обыграла сборную Франции со счетом 4:2. Стартовый состав у нас практически был таким же, как и в Ленинграде, только вместо Данилова играл Соснихин. После первого тайма мы проигрывали 1:2, но, как образно заметил известный французский журналист Жак Ферран, «создавалось впечатление, что французы приняли старт на 800 метров, в то время как их соперники собирались бежать 5000».

Команда у нас по составу все еще была, я бы сказал, «пестренькая», неровная, но в атаке сыграла в тот день просто хорошо – комбинации разыгрывались быстро, толково, технично и завершались результативно. Два мяча забил Численко, безусловно лучший игрок матча, и по одному Стрельцов (тот же Жак Ферран заметил, что он «подобно дровосеку, прорубал себе широкие просеки на подступах к штрафной») и Бышовец.

Оставалось ровно восемь дней до первого отборочного матча с командой Австрии, который мы проводили в Москве.

К этому моменту уже примерно вырисовался основной состав команды.

С линией атаки в принципе проблем не было. Постоянное место в ней я отводил 30-летнему тогда московскому торпедовцу Эдуарду Стрельцову. Он был и ударным форвардом и организатором игры нападения. Часто спрашивают: когда сильней играл Стрельцов – в юные или зрелые годы? В молодости он, конечно, был побыстрей, но потом зато, приобретя опыт и повысив технику, стал более рассудительным и грамотным игроком. Я его прямо спросил перед тем, как пригласить в команду: «Хочешь играть в сборной?». Он ответил: «Хочу!». Тогда я продолжил: «Ты нужен сборной, но только в том случае, если будешь добросовестно относиться к режиму и тренировкам. Согласен?». «Согласен», – последовал ответ. В тех эпизодах матча, в которых Стрельцов принимал участие, он действовал мастерски.

Большинство его передач были острыми, интересными, удобными для партнеров и неприятными для противника. А это одна из основ футбола – все делать удобно для своего игрока и неудобно для чужого. Если передачу было отдать некому, Стрельцов не задумываясь шел на обводку, которой владел в совершенстве, а обойдя соперника, решал, как лучше поступить дальше: или удар самому нанести, или открывшегося за это время партнера использовать.

К сожалению, Стрельцов часто ограничивал свое участие в игре, вступал в нее периодически, выборочно, в основном в те моменты, когда чувствовал, что ему наверняка удастся сделать чтото стоящее. И поэтому он до конца так и не раскрыл весь свой огромный потенциал как в клубе, так и в сборной.

Наибольшую пользу в атаке команды в тот момент, пожалуй, приносил Игорь Численко, игрок тоже яркой индивидуальности– быстрый, решительный, с хорошим дриблингом и ударом. Он был мобильнее, а потому и заметнее Стрельцова, чаще его и острее участвовал в игре.

Видной фигурой в нападении по праву считался и киевский динамовец Анатолий Бышовец. Наиболее сильной его стороной было умение в одиночку решать те или иные игровые задачи: с помощью обводки и оригинальных финтов обойти на скорости соперников, прорваться к воротам и точно завершить атаку. Но если он видел, что партнер находится в более выгодной позиции, при первой же возможности отдавал мяч ему. Другими словами, Бышовец играл разнообразно, а это самое ценное качество форварда. На исходе 1967 года мы в Сантьяго, помню, победили сборную Чили со счетом 4: 1. Так вот, в этом матче Стрельцов забил три гола после отличных комбинаций, затеянных Бышовцом.

Был, однако, у Анатолия один недостаток. Игрок хорошего класса, овладев мячом, обычно держит его перед собой на расстоянии от 50 сантиметров до метра. Это позволяет ему и контролировать мяч, и ситуацию на поле видеть. Бышовец же с детства приучил себя держать мяч в ногах. Сопернику, конечно, в таких случаях труднее вести с ним борьбу, но и форвард создает себе дополнительные сложности – для лучшего контроля над мячом он вынужден чаще держать голову опущенной, так как в силу специфики его действий защитник располагается всегда чуть ли не вплотную к нему. Из-за этого у нападающего снижается обзор поля, случаются ненужные передержки мяча, а самое обидное, что он постоянно подвергает себя риску получить травму.

Как-то Бышовец приехал на учебный сбор и говорит:

– Не могу тренироваться!

– Что так? – спрашиваю обеспокоенно.

Не тратя слов, Бышовец показывает мне свои ноги. Вижу, оба голеностопа у него фиолетовыми стали от ушибов.

– Где же тебя так отделали?

– Где-где, в игре чемпионата, били по ногам нещадно…

Он ждал сочувствия, а я ему не без иронии, но серьезно сказал:

– Толя, в армии это называется «самострел». Достается тебе так потому, что ты все время держишь мяч в ногах, защитник хочет у тебя отобрать его, но попадает не по мячу, а по ноге. Раз по ноге, раз по мячу… Такая тут неизбежная печальная статистика.

60
{"b":"551","o":1}