ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

После все было как обычно: та же гостиная с уютными креслами и диваном, та же комната. Все парни довольно долго обсуждали турнир и идиотские правила, и завалились спать ближе к полуночи. А у меня в голове крутился хоровод мыслей. О странном беспокойстве, что внезапно меня одолело. О Гермионе и своих чувствах. Нет, если бы она была сторонним человеком, я бы подошел немедля, так как считал это правильным, и думаю, нашел бы как правильно все сказать. Но тут… Я уже боялся потерять то, что имел — дружбу с восхитительным, интересным человеком и хотя бы такое общение с ней. Да и будущее… Она из этого мира. У нее есть родители, которые ее любят. Друзья… Я остаться точно не смогу. В отличие от безмятежного Гарри, я точно знал, каков путь Абсолюта. Что от меня ждут в моем мире. И что в нем будет в ближайшие десять лет. Отец сразу, уже давно, лет семь назад, сел и сказал все как на духу. Предложил альтернативы. Но это было бы… неправильно. И вот теперь я постоянно думаю, правильно ли я поступил, и все из–за чувств. Есть конечно шанс, что ради меня она бросит все, но все же… Черт, как все сложно! Еще что–то с аурой у Грюма было не то, может, правда, он просто за полгода что–то пережил и изменился настолько, что это задело и ауру… Вот за такими мыслями меня и застал Морфей.

Глава 17. Четвертый Курс

Понедельник — самый удивительный день недели, однозначно. Впервые за долгое время что–то все–таки приснилось, опять какой–то бред с диким экшеном событий, и самое главное — под кульминацию–то я и проснулся, наподдав пинка коту и чуть не убив Гарри, решившему проверить, что со мной. И если до Гарри я не дотянулся — сообразил, что проснулся, то перед Капитаном пришлось извиняться. Разминка тоже толком не удалась — потянул левое предплечье. Провтыкал всю историю магии в одну точку, задумавшись о чем–то, а на трансфигурации, разозлившись, превратил свинью в дикобраза, обожающего хрюкать. Собраться удалось лишь после обеда, перед сдвоенными зельями. Снейп уже по традиции завалил вопросами всех, кого мог, но был приятно удивлен Гарри, когда тот, как и я, выдержал блиц–опрос. Так что можно считать, что фалькультет почти не потерял очков на зельях, а если учесть, что нормальное зелье вышло у нас с Гермионой, у Гарри с Роном тоже вышло не дурно, да Малфой с Дафной Гринграсс «смогли», то даже в плюс соотношение мы вывели.

Вечер был самым обычным — прогулялись разве что, пока погода стояла нормальная. Дошли до озера, там, около леса была красивая и завораживающая поляна — несколько больших удобных валунов ближе к озеру, невысокая трава позади них, и за ней начинался лес редкими деревьями. Немного побузили — куда же без молодецких забав вроде борьбы, начавшейся в шутку? Трава мягкая, так что все обошлось. Ну, еще покидали камни в воду, стараясь попасть рикошетом. Выиграла, как ни странно, Гермиона. Уж не знаю, точное чувство баланса или руки, натренированные толстенными сумками с учебниками или же нашими занятиями, но тем не менее, ее рекорд в семь рикошетов мы побить не смогли. А как вернулись — ужин, да и кто за что — Гарри и Рон валяли дурака, мне близнецы продемонстрировали одно из своих последних изобретений в области приколов, а Гермиона как всегда притулилась в кресло у камина. Часов в десять вечера, вопреки традициям фалькультета, я пожелал всем доброй ночи и отправился наверх. Разложил кое–какие вещи из рюкзака, немного почитал. На этот раз развлекательное — местную литературу, а именно сборник рассказов О. Генри. Ну и под конец, минут на двадцать, испытывал новое развлечение. Как выяснилось, в антимагловских зонах электроника маглов умирала нафиг при пересечении зоны. Вот изначально находясь внутри очерченной заклинанием зоны, она функционировала нормально. Наша еще держалась при проносе, но ее светить не следовало, а потому мне пришлось импровизировать, разбираясь с проблемой прослушивания музыки. Летом я выяснил, что тот еще меломан, и здорово ломал голову, как послушать музыку и здесь. В конце концов, я сделал просто — сунул диски нормального нашего объема в иллюзии обычных CD, а плеер, чуть откорректированный и пересобранный с помощью магии — в пространственный карман. Так что, убедившись, что в комнате никого, я полез в свой личный «кармашек». Сначала забылся и вытащил меч, сразу осветивший комнату своим сиянием, пришлось чертыхаясь совать обратно, и лишь потом нашел плеер. Идея оправдалась, и устройство с радостью зашуршало. Наушники поплотней, лечь поудобней, и понеслась… Орган, Квины, Бах, Маккартни, Мельница… Барды явно маги: писать то, что каждым своим звуком трогает за душу — это нужно уметь. Вот с замиранием сердца прослушав «Королевну» я и отрубился…

Я пел о богах, и пел о героях, о звоне клинков, и кровавых битвах;

Покуда сокол мой был со мною, мне клекот его заменял молитвы.

Но вот уже год, как он улетел — его унесла колдовская метель,

Милого друга похитила вьюга, пришедшая из далеких земель.

Сам не свой я с этих пор, плачут, плачут в небе чайки;

В тумане различит мой взор лишь очи цвета горечавки;

Ах, видеть бы мне глазами сокола, в воздух бы мне на крыльях сокола,

В той чужой соколиной стране, да не во сне, а где–то около:

Стань моей душою, птица, дай на время ветер в крылья,

Каждую ночь полет мне снится — холодные фьорды, миля за милей;

Шелком — твои рукава, королевна, белым вереском — вышиты горы,

Знаю, что там никогда я не был, а если и был, то себе на горе;

Мне бы вспомнить, что случилось не с тобой и не со мною,

Я мечусь, как палый лист, и нет моей душе покоя;

Ты платишь за песню полной луною, как иные платят звонкой монетой;

В дальней стране, укрытой зимою, ты краше весны и пьянее лета:

Просыпайся, королевна, надевай–ка оперенье,

Полетим с тобой в ненастье — тонок лед твоих запястий;

Шелком — твои рукава, королевна, ясным золотом — вышиты перья;

Я смеюсь и взмываю в небо, я и сам в себя не верю:

Подойди ко мне поближе, дай коснуться оперенья,

Каждую ночь я горы вижу, каждое утро теряю зренье;

Шелком — твои рукава, королевна, ясным месяцем — вышито небо,

Унеси и меня, ветер северный, в те края, где боль и небыль;

Как больно знать, что все случилось не с тобой и не со мною,

Время не остановилось, чтоб взглянуть в окно резное;

О тебе, моя радость, я мечтал ночами, но ты печали плащом одета,

Я, конечно, еще спою на прощанье, но покину твой дом — я с лучом рассвета.

Где–то бродят твои сны, королевна;

Далеко ли до весны к травам древним…

Только повторять осталось — пара слов, какая малость -

Просыпайся, королевна, надевай–ка оперенье…

Мне ль не знать, что все случилось не с тобой и не со мною,

Сердце ранит твоя милость, как стрела над тетивою;

Ты платишь — за песню луною, как иные платят монетой,

Я отдал бы все, чтобы быть с тобою, но, может, тебя и на свете нету…

Ты платишь — за песню луною, как иные — монетой,

Я отдал бы все, чтобы быть с тобою, но, может, тебя и на свете нету…

А вот утро следующего дня уже задалось — пробежка с разминкой, ледяная вода озера, плотный горячий завтрак, даже чая потом у эльфов раздобыть удалось, черного, крепкого до умопомрачения, и пары понеслись одна за другой. Травология с выдавливанием гноя бубонтюбера, уход за магическими существами с очередным монстриком, точнее корзиной монстров от Хагрида, я даже не знаю, что это. Реактивные омары? К тому же наличие жал от скорпиона и присосок — кровопийцев явно не делало существа приятными. А разума я не нашел. Вообще. Его просто не было. Спустя полтора часа удалось сбежать от этих кошмариков и мягко намекнуть Хагриду, что это совсем не нужно студентам. Может, понял, может, до трупа…

Руны с профессором Вектор были просты, ибо если я что–то понимаю в рунах, то их принесли из нашего мира. Ну, или кто–то из наших. Как и меч Годрика Гриффиндора, кстати. Все мы ждали пары у Грозного Глаза, после того, как Фред и Джордж с Ли высказали свои впечатления от урока за обеденным столом. Но лично я еще ждал Зелья. Ээх, надо будет у Снейпа на дополнительные занятия попроситься. Ибо из всех чудес местной магии именно зелья были самым выдающимся достижением. Да и опять же, повод увидеться и поболтать с нашим аристократом Драко. Собственно, Снейп опять разбил на тройки и перемешал по своему вкусу. Так что Гермиона осталась помогать Рону и Невиллу, а я, Драко и Дафна Гринграсс оказались у одного котла. — Мое почтение, — я слегка поклонился товарищам по котлу. Драко чуть приклонил голову в ответ, а Дафна изобразила легкий реверанс.

24
{"b":"551008","o":1}