ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Рон, еще один вопрос про «того–этого» и ты на собственном примере покажешь, как тяжело собирать выбитые зубы сломанными руками. Я понятно объясняю? — все это я говорил довольно медленно, спокойным низким басом — что поделать, последствия ломающегося голоса. В результате побледнел даже Гарри.

— Мерлин, не горячись, я просто спросил. Не хочешь — не говори про нашу красавицу. Прости за провокационный вопрос, — Рон примиряющее поднял руки.

— Рон, при всем уважении, это сугубо мое личное дело. Хотел бы — рассказал. Учти, я тебя предупредил.

— Мерлин, не заводись опять с пол–оборота. Рон всех донимает, и я надеюсь, прекратит это делать. Замяли тему.

— Окей. Как вам последний матч «Гарпий»? Они так классно сошлись с ливерпульцами…

В общем, Рон легко сменил тему и на ту больше не возвращался. Поднял ее Гарри, когда мы уже шли к своим комнатам, расставшись с нашим неугомонным другом у лестницы.

— Мерлин, так все же, у вас все хорошо?

— Да, все отлично. Как у вас с Дафной? — я улыбнулся.

— Скучает, говорит, что жаждет встречи. Но ты же видишь, стоило мне на улицу выйти — дементоры объявились… — Гарри улыбнулся в ответ.

— Пиши ей больше. А с дементорами и слушанием как–нибудь справимся. Доброй ночи.

— Давай, доброй.

Мне была отведена небольшая, но уютная комната на втором этаже, по соседству с Гарри. Перед сном я отодвинул шторы, открыл фрамугу, и только после этого плюхнулся на кровать. Тут же начала греться новая татуировка, слегка проявляясь на запястье, а в голове раздался нежный мягкий голос, обволакивающий своим теплом.

— Ты что так долго?

— Между прочим, я ушел спустя десять минут от твоего ухода. Давай, закрывай книгу и ложись уже.

— Всю меня насквозь видишь. О чем разговаривали?

— Да как всегда…

— Ага, значит, девушки, квиддич, шуточки, что бы взорвать?

— Нет, ну почему же, взрывать нам что–либо не скоро… Доброй ночи, Гермиона, — я аккуратно окружил ее теплом и вложил максимум нежности, насколько мог, конечно. В ответ получил оттенки радости, наслаждения и чего–то еще.

— Доброй… а что теперь дальше?

— Слушание… — я отрубился, как всегда, за несколько секунд.

Глава 39. Слушание

Мерлин оказался прав, и несколько дней мы помогали Сириусу и иногда прибывавшему Дамблдору в мозговом штурме по делу Гарри. Даже Фред и Джордж, которые решили при помощи Сириуса создать магазин всевозможных товаров и примочек для вредителей и сейчас прорабатывали его варианты — успокоились и выжидали разрешения этой ситуации. Орден за время нашего присутствия собирался всего один раз, и нас всех оттуда вытурили, кроме Гарри. Да и тому пришлось изучать Окклюменцию — на базовом уровне ее преподавал Сириус, в школе же уроки должен был вести Снейп. Дамблдор предполагал, что Волдеморт как–то может проникать в сознание Гарри на расстоянии, как и тот в его попадал в своих снах. Но причин взаимосвязи и того, как именно, он пока сказать не мог, хоть и работал над этим. Так что когда утром ребята встали пораньше, чтобы поддержать товарища и проводить, они были слегка удивлены, обнаружив на кухне еще и Тонкс с Люпином. Там же уже была и Элизабет, варившая кофе (до этого священного для нее напитка она Кикимера не допускала), и Сириус с Гарри, облачившиеся в парадные мантии. К концу завтрака спустились и остальные Уизли. Большая компания людей, которая поддерживала Гарри, помогла ему полностью взять себя в руки. Он победит. Все эти министерские крысы утопятся в своей лжи — ведь правда на его стороне. Как говорит Мерлин, правда за нами… Внезапно ход его мыслей прервал белый патронус в виде феникса, объявившийся на кухне.

— Сириус, заседание перенесли на четыре часа раньше, мне только что сообщили. Начало через десять минут.

— Вот твари… — Сириус стукнул по столу и сорвался с места. — Гарри, идем. Если они хотели провернуть все за нашими спинами, то у них не выйдет. Мы еще успеваем.

— А что это значит? — озадаченно спросил Рон, прервав поглощение яичницы.

— Что Министерство решило любыми методами выгнать Гарри из школы. Вот что это значит, — Гермиона рассерженно скомкала газету.

Тем временем Элизабет помогла Сириусу и Гарри до конца собраться и выйти, и, шагнув за порог, Сириус аппарировал вместе с Гарри.

Скручивание, хлопок и оп, они уже в длинном, огромном зале, потрясающим своим великолепием. Черные отполированные полы, переливчатый синий потолок, стены, обшитые гладким деревом, куча каминов, из которых то и дело появлялись в вспышках зеленого пламени разные волшебники. В центре зала стоял фонтан из золотых скульптур: чародей, волшебница, кентавр, гоблин и эльф–домовик.

— Господи, ему столько лет, а мантии не изменились, — Гарри покачал головой.

— Да ты что! Волшебники вообще жуткие консерваторы. Лишь во время бума семидесятых у них некоторые обычаи изменились, до этого там такая жуткая система браков и ритуалов была, просто чтобы увидеться с невестой! Представляешь, ты в живую ее мог видеть крайне редко и под присмотром всех, и более чем легкого разговора и танцев дело не допускалось аж до свадьбы. Зато вот в наше время, там да, такой бум был… — Сириус мечтательно улыбнулся, видимо, вспоминая похождения Мародеров.

Они прошли к лифтам, и, попав в один более или менее свободный, отправились на нижние уровни.

— Отдел Тайн, — наконец провозгласил голос в лифте, и Сириус направился вперед.

— Старый зал. Как же, помню, помню я его. Вот же нехорошие люди… раньше в этом зале судили тех, кто был Упивающимися смертью. Намекают, сволочи…

Сириус ворчал до самого зала заседания, и чуть было не открыл дверь пинком ноги. Потом вздохнул. Мысленно досчитал до десяти, и, поправив мантию и перехватив трость, аккуратно отворил дверь. Им окрылся просторный зал, с множеством скамей на возвышении. Если со стороны входа они все были пусты, то ближе к другому концу зала там сидели волшебники в черных и красных мантиях.

— Вы заставили нас ждать, — знакомый голос… Гарри присмотрелся и заметил, что за судейской трибуной стоит сам Корнелиус Фадж.

— Вы не потрудились вовремя уведомить нас о переносе времени и места заседания, — парировал Сириус. Тем временем сзади хлопнула дверь, и в зал большими шагами вошел Альбус Дамблдор.

— Как и меня, между прочим.

— Э-э… вы не получили сов?

— Нет. Лишь по счастливой случайности я прибыл в Министерство на четыре часа раньше, — Дамблдор говорил очень холодным тоном.

— Хорошо, присаживайтесь.

В центре зала стояло старое кресло с четырьмя цепями. И как–то Гарри не очень хотелось туда садиться. Но выбора не было. Когда он сел, цепи лишь звякнули, но не стали его приковывать, и это немного облегчило его нервное состояние. А когда Дамблдор занял место рядом, сотворив себе комфортное кресло и весело подмигнул, нарастающая паника внезапно утихла. Так, первое из репетиции — сесть нормально в кресле. Двинуть куда–либо прикованное к полу кресло было нельзя, но вот развалится в нем как дома — можно. Ну точнее, почти как дома — сохраняя приличия, но расслабленно. Как Гарри заметил, точно также Сириус устроился на лавке, расшугав пару из «древних и благородных» — они до сих пор боялись его, бывшего узника Азкабана.

— Отлично, можно начинать. Вы готовы? — Фадж повернулся к человеку, в котором Гарри узнал Перси. Вот почему Уизли о нем вообще не обмолвились. Молодой чиновник теперь был стенографистом, судя по перу и пергаментам перед ним.

— Дисциплинарное слушание от двенадцатого августа объявляю открытым, — Звучно провозгласил Фадж, и перо тут же зашуршало. — Разбирается дело о нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и Международного статута секретности Гарри Джеймсом Поттером…

— Прошу прощения, министр. Лордом Гарри Джеймсом Поттером. — Гарри нанес второй удар. Тихо, размеренно, спокойно, и смотря в глаза этому индюку. Нагло, но это того стоило — зал с несколько секунд соображал, а потом пошел шум. Фадж вообще подбородок отвесил. Гарри Поттер только что нанес оскорбление министру магии, перебив его.

61
{"b":"551008","o":1}