ЛитМир - Электронная Библиотека

Она продолжала исследовать пальцами его плечи, затем широкую грудную клетку, и брюки из кожи угря. Расстегнув их, она сжала руками его яички, словно два драгоценных камня, из его груды вырвался стон. Когда она ласкала его член, он стиснул зубы. Она не упустила ничего. Он снова был возбуждён, как и после полета. Она сжала его яички, от чего бедра дернулись вперед и член удлинился, вены надулись, а кожа натянулась.

Гидеон застонал и закрыл свои глаза. Вообще- то он был против этого с момента приземления, и убеждал себя, что это сродни тому, что делали Древние духи в лесу Мэриуса. Ему необходима была разрядка, с тех пор как молния наблюдателей задела его. Ветра было не достаточно, чтобы уменьшить желание пробужденное молнией, это было похоже на то, чем всегда занимались нимфы, когда они были рядом. Эта боль терзала его. Покорный, он открыл свои глаза и наклонился вперед. Лавилия была неземным и красивым существом и это его последний визит.

— Ты должна будешь закончить то, что ты начала, — произнес он хриплым голосом. — Это все удар молнии.

— Это моя цель, темный, — ответила Лавилия. — Но ты не должен быть во власти этого прекрасного ствола, который держу сейчас в руках. Я сохраню в памяти и легендах об островах Аркуса навсегда. Да, больше ты сюда не придешь, Гидеон, Повелитель Тьмы, но легенды о тебе буду жить, даже спустя время. Я прослежу.

Холодный озноб промчался по спине Гидеона.

— Ты говоришь так, словно я собираюсь умереть, — произнес он.

— Бессмертный не может умереть, и не важно, где он будет жить, ты знаешь это. Так же, как член Саймона был когда-то сохранен на пике своего величия, чтобы сохранить его в истории, так и твой будет в момент семяизвержения. Поскольку так делается для всех Повелителей Аркуса, прежде чем я умру. Это — мой подарок будущему потомству архипелага, чтобы любой, кто придет на эти острова, знали какое величие когда-то правило здесь.

Гидеон хмыкнул. Он видел фаллос Саймона и как тот отправил его на дно, создав волну на Острове Туманов, и Мегалин, так его и не увидела.

— Так это ты слепила тот фаллос Саймона? — проговорился он.

Она кивнула.

— Моим третьим глазом, так же, как я леплю твой сейчас. Он будет самым большим, темный. Постой! Я чувствую, как течет кровь по вздутым венам, как наливается головка, кожа становится мягкой и шелковистой, и твердеет плоть. Ни один мрамор, откуда бы он не был добыт, не сможет отразить всей красоты. Без моей магии этого не сделать.

— Коснись моих крыльев, — произнес Гидеон, пытаясь ускорить процесс. Его желание было таким сильным, что он больше не мог выносить эту боль.

— Нет … еще … пока рано… — ответила она, водя рукой по всей длине его члена, не прикасаясь к гладкой головке, из которой начала просачиваться жидкость. Его член налился кровью, что в жутком свете казался фиолетовым, и он смотрел, как ее ловкие пальцы скользили по плоти.

— Зубы слюды! — охваченный злостью выкрикнул он. — Сделай это! Мои крылья! Погладь мои крылья и освободи меня от этой пытки …, Хватит!

Ее сильные и дразнящие круговые движения, заставляли его дрожать от каждого толчка ее руки. Как любой страстный художник она остановилась, пока не сделала, так как ей надо. Он больше уже не мог этого вынести. Был готов позволить ей самой решать, что делать с его членом, когда она погладила его крылья, одновременно совершая быстрые рывки, застонав, Гидеон кончил, семя извергалось из него бурным потоком, пока все не прекратилось.

Гидеон прикрыл глаза, оргазм ослабил его. А когда открыл их вновь, Лавилия растаяла в тумане.

— Подожди! Не уходи! — крикнул он. — Мы еще не закончили наш разговор!

— О, да, это нечто, темный, — ответила она. — Твой фаллос будет главной данью времени среди нас. Ты — живая легенда, темный. Весь Аркус услышит рассказ о тебе. Поэты и певцы будут слагать песни и стихи. Никто из нас не забудет Повелителя Тьмы. Я вижу это.

— Меня это не волнует. Я только хочу жить в мире вместе с Рианнон.

— Тогда воспользуйся своим последним пером мудро.

— Почему ты не можешь сделать это и переместить нас туда, куда нам надо, Лавилия?

— Потому что ты еще не знаешь, где хочешь быть, даже если бы я знала, как это сделать. Спроси себя, ты смог бы оставить лучшего друга в беде, причем по твоей вине. Вечное счастье не может быть куплено предательством. Ты должен пережить те испытания, что уготованы, только так ты станешь свободным. Знай…, ничего бы этого не было, если бы не твоя импульсивность. Здесь ты не найдешь покой.

Она говорила о Мэриусе, и конечно была права. Он не мог оставить своего друга, Древних, и всех беззащитных существ Лесного Острова на милость Рэвелла.

— Я должен вернуться, — он знал, и бросился к берегу.

— Подожди! — крикнула она. — Что я только что сказала тебе об импульсивности? Или не слышал, что я только что сказала? Сделаешь еще шаг, и я отменю договор, и ты сам будешь все разгребать, и тогда ты и твоя Рианнон останетесь ни с чем.

— Только будь краткой, — вспылил он. — Ты сама сказала, что Рианнон в опасности, если оставить ее надолго.

— Рианнон — твоя пара, Гидеон, — сказала она. — Девушка, с которой несколько веков назад этот кошмар начался, не была ей. Если бы тебя не изгнали, она, конечно, полюбила бы кого-то и прожила так всю жизнь, не зная, что есть вторая половинка, с которой она единое целое. Только со своей парой можно прожить вечность. Со всеми другими это только романтические отношения, включая Древних. Они — духи, часть твоей души, что-то вроде твоей ауры. Прихлебатели, ослепленные твоим светом. Эти отношения могут длиться вечно, как и твое проклятие, но никто не спасет от этого — только Рианнон, твоя истинная пара. Вспомни… Ты это понял в ту минуту как встретил ее, не так ли? Ты знал, что она другая.

— Да, но как это может быть? Я — …, я был ангелом, созданным, чтобы служить богам Аркуса. Как у меня может быть душа?

— Ох, ты получил этот подарок богов вместе с проклятием. Боги ожидали, что ты прислушаешься к духовному началу внутри тебя. Вместо этого ты идешь на зов плоти, вот почему боги преследуют тебя неуклонно. И дело даже было не в той женщине, ты предал их доверие. Этого они не прощают. Они прокляли тебя и послали наблюдателей, чтобы превратить твою жизнь в наказание. Напоследок, я дам еще один бесплатный совет. Это — кое-что, что ты уже знаешь, но не обращал на это внимания, это не помеха, но ты никак не хочешь заглянуть глубоко в сердце…, у тебя не будет покоя, нигде, пока ты не избавишься от наблюдателей. Они также бессмертны, но они — более низкая форма. И в отличие от тебя, у них нет ни души, ни совести, что делает их очень опасными.

Гидеон начал понимать, что задал не тот вопрос. Она была права. Большую часть из этого он и так знал, но до этого никогда не задумывался. Словно, это было ее прощальным подарком. В нем была глубокая мудрость, которую он мог бы увидеть, если бы захотел. Странно, но стало как-то спокойно от ее слов, хотя он не понимал их до конца.

— Здравствуй и прощай, старая подруга, — сказал Гидеон. — Если это все, что ты хотела сказать, то мне надо вернуться на Лесной Остров. Я ушел без разрешения Рианнон, чтобы не ругаться. Если там начнется осада, она испугается, да и Мэриусу я нужен.

— Тогда ступай, темный. Мы больше не встретимся. Отзови свое перо, когда вы будете вместе, и мы в расчете.

Глава 24

Это была самая долгая ночь в жизни Рианнон. Не желая оставлять ее одну в домике, Мериус освободил Си от домашних дел и отправил фавна с поручением. Это было несколько часов назад, и Си до сих пор не вернулся. Скоро уже рассвет и Мэриус начал беспокоиться. Куда фавн мог запропаститься. Видно ему самому придется пойти его искать, но он не мог надолго оставить девушку одну, хотя она несколько раз просила.

— Если Вам надо уйти, пожалуйста, — убеждала она его. — Я вполне справлюсь сама. И не сбегу, как в прошлый раз, уверяю Вас. Честное слово, даже мыслей таких нет.

53
{"b":"551619","o":1}