ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Эй, везунчик, крикнул Лека.

- А? обернулся на голос Саша.

- Прыгай сюда, качнул головой Лека, указывая рукой на сиденье.

Саша не задумывался, сбавив бег, он заскочил в салон автомобиля, упав на сиденье. Машина резко присела, и рванула вперед. Захлопнулась дверь, и в наступившей тишине, он услышал знакомый голос:

- Тебя нельзя оставлять одного. Ты снова украл? Ты воришка?

Саша выпрямился на сиденье, посмотрел на Леку, и тихо произнес:

- Пить очень хотелось, а денег нет. Идти мне некуда, пожал плечами Саша. Хотел в милицию , что бы арестовали.

Услышав слово милиция, Лека нахмурился, почесал небритый подбородок, и сказал:

- Милиция нам не нужна. У тебя что, нет дома? удивился Лека.

- Кто это? обернувшись, спросил Александр, с переднего сиденья.

- Это тот самый "везунчик" из леса, ответил Лека. Я думал он здешний, а получается нет. Я вообще не могу понять, кто он? Я пробовал говорить с ним, он не понимает.

- Я знаю кто он, усмехнулся Александр. Он русский.

- Кто? изумленно вскинул брови Лека, посмотрев на Сашу.

- Русский, повторил Александр. Ты же русский, громко спросил Александр, обернувшись . - Да, ответил Саша, кивнув.

- Ты понимаешь язык, на котором он говорит? спросил Лека, глядя на Александра.

- Я плохо говорю по-русски, улыбнулся Александр, но все понимаю. Моя бабушка, приехала в Сербию, из России.

- Надо же, хмыкнул Лека. Спроси его, он вор?

- Ты воришка, с сильным акцентом, спросил Александр.

- Нет, замотал головой Саша. Я взял бутылку с водой, потому что хотел пить, а денег у меня нет, понимаете. Мне некуда идти. Я хотел что бы меня арестовала милиция

Вернули домой, добавил грустно Саша.

- Понятно, кивнул улыбнувшись Александр. Ты наверно бегун, да?

- А как вы догадались, удивился Саша.

- Только они, хотят добровольно идти в милицию, рассмеялся Александр

- Что он говорит, улыбнулся Лека, обращаясь к Александру.

- Он наверно беглец, ответил Александр. Думал искать лучшей жизни. Воду он взял, что бы его ловила милиция, и вернула домой. Он никто, пустое место. Его надо высадить недалеко от милиции. Пусть идет.

- Я не согласен, резко ответил Лека, взглянув на Сашу. Не знаю что он расскажет в милиции, он свидетель.

- Ему никто не поверит, усмехнулся Александр. Убей его, и нет проблемы.

- Я не буду, покачал головой Лека.

- Тогда это сделают другие, спокойно произнес Александр. Вам платят за это приличные деньги.

- Послушай Александр, он уже мог умереть, сказал Лека. Но не умер. Пусть живет.

- Пусть, неожиданно согласился Александр.

- Возьмите его к себе, работником в цех, предложил Лека. Пусть работает у вас, за кусок хлеба. Слышишь? И живет там же. Он может сторожить.

- Дельное предложение, ответил задумчиво Александр.

- Я бы взял его с собой, но он совсем не знает нашего языка, а так он немой, посмотрев на Сашу, вздохнул Лека.

- Что бы убивать, не нужно быть болтуном, парировал Александр. Ты сам подумай, для чего ему знать язык?

- Правда, повел плечом Лека. Он мусульманин?

- Нет, ответил Александр. Это точно.

- Тогда забирай его в цех, работать, ответил Лека.

- Договорились, кивнул Александр.

- Будешь работать, и жить здесь, посмотрев на Сашу, промолвил Лека. Я не могу тебя взять с собой, ты не мусульманин, извини.

- Он не понимает тебя, сказал Александр.

- Понимает, задумчиво произнес Лека. Я по глазам вижу,- все понимает.

- Хорошо, едем сейчас в цех, сказал Александр, обращаясь к водителю.

- Где вы меня высадите, нерешительно спросил Саша.

- Ты будешь работать у нас, медленно произнес Александр.

- Работать, переспросил Саша. Вы...

- Да, ты же хотел работу, еду, кровать, да?

- Правильно, кивнул Саша. Но у меня нет документов.

- Они не нужны. Мы сделаем тебе другие, потом. Ты согласен?

- Наверно, шмыгнул носом Саша. А что надо делать?

- Там тебе все расскажут, ответил Александр.

Москва. Осень1989 год.

Когда закончится этот неприятный день, я смогу ответить себе на вопрос,- смогу ли я? Каждый раз, задаю его себе, и не находя ответ, поступаю по ощущениям. Они у меня особенные,- нервные! Здесь никто не разговаривает громко. Иногда просто бесит, что люди не кричат. Сильная боль, вдруг сковывает тело, а в голове, словно кино прокручивается. Висит голубое небо, смотришь на него, и думаешь, ты едешь домой, только дыши глубже, тошнит, только дыши, глубоко... Я весь избитый, словно старая боксерская груша. Помятая, потертая, рваная... Бьют, будто кувалдой, и тело стонет. Что захочется увидеть? Лучше всегда темнота, и прохлада. Я не вижу их, стреляю наугад... Кукурузное поле впереди, мешает рассмотреть их... Хочется жить? Нет, уже нет желания, предел наступил. Роман открыл глаза, посмотрел на будильник, и засунув руку под подушку, достал пистолет. Он не раздумывая, сдвинул предохранитель, передернул затвор, и приставил ствол к голове. Палец замер на курке... В тишине , громко тикал будильник. Не так, прошептал Роман, засунув ствол пистолета в рот. Секунды тянулись, лицо его преобразилось, стало откровенно злым, без маски жалости,- "кровавым". Еще несколько мгновений... Роман отвел пистолет в сторону, тяжело вздохнул, и устало произнес вслух:

- Рота подъем.

Рывком, сев на кровати, он потянулся, встал и пошел в ванную. Спустя час, он вышел из дома, сел на остановке, в переполненный автобус, и поехал в военкомат.

Перед военкоматом, толпились "кучки" бритых подростков. Роман не спеша шел по тротуару, издалека разглядывая призывников. Навстречу ему, шли двое ребят, с папками в руках, и оживленно спорили . Поравнявшись с ними, Роман улыбнулся, расслышав слова разговора.

- Я тебе "точняк" говорю, в "десанту", напирал один из них, невысокий, худощавый, брюнет.

- Куда там, махнул рукой второй, блондин, повыше ростом. Они всем так говорят. А потом зашлют в танкисты, куда -ибудь на Север, гусеницы красить. Успокойся.

- Ты чего, дурак что ли? недоумевал брюнет. Мне майор сказал, понял?

- Он тебе еще не такое придумает, лишь бы отцепились, рассмеялся блондин.

"Вот она, еще неизвестная, но такая интересная, дорога,- армия, усмехнулся Роман. Вы даже не знаете, как противно будет большинству из вас, за выброшенные из жизни годы. И ничему вас толком не научат, кроме как ухаживать за собой. Не многим выпадет возможность, научится настоящему воинскому мастерству, не многим, подумал Роман, свернув во двор военкомата." Поднявшись по ступенькам, он вошел в здание, уткнувшись в "дежурку".

- Куда, раздался из-за стекла, бодрый голос, усатого прапорщика.

- В учетный, спокойно ответил Роман.

- Документы

- Пожалуйста, просунул Роман в окошечко, свой военный билет.

Прапорщик полистал "красную книжицу", кашлянул, посмотрел на Романа, и уважительно произнес:-

-Афганец".

- Угу, кивнул Роман.

- Проходи, протянул он военный билет. Знаешь куда?

- Знаю, ответил Роман.

"Все тот же коридор, те же стены обитые деревом, те же люди мелькают, глядя по сторонам думал Роман, не спеша направляясь к знакомым дверям. Здесь всем весело, приятно и мило, усмехнулся Роман. Они все, эти "лощенные лица", надутые индюки, бравируют тем, что выполняют ответственные задания перед страной,- призывают молодых, на убой! Придурки, скоты, как вы можете ходить, дышать, кушать... Вы самый ненужный контингент на земле. Без вас жизнь, станет лучше, я знаю. Если некому сделать, то пусть буду я, мне все равно, я уже умер. Роман подошел к знакомой двери, огляделся по сторонам, и вошел, без стука. За столом, сидел тот самый, майор с одутловатым лицом. Он поднял голову, взглянул на Романа, и недовольно буркнул:- Стучать надо.

- Мне нет, сдерживая в себе злость, как можно спокойнее, произнес Роман.

102
{"b":"551803","o":1}