ЛитМир - Электронная Библиотека

– Месть! Месть! Месть! И ещё раз… И много раз… Месть!..

Это был крик израненной души. Природа не вкладывала ни в одного плиамца такого чувства, оно им было неведомо и несвойственно. Но Дэмо стал первым из них, кто познал его, и последним, в ком оно должно было умереть.

Он подбегал к родному городу. По окраинам и внутри улиц сидели те самые металлические птицы на каких–то больших металлических ящиках, напоминающих огромные контейнеры для перевозки чего–либо. В мутном от дыма небе висели существа странного вида, их материальность вызывала массу вопросов. Сильное искажение пространства вокруг делало их мерцающе прозрачными, это искривлённое поле имело чёрные оттенки. Дэмо попытался рассмотреть одного из них: из–под красного капюшона светились рассеянные лучи алого цвета, а при повороте головы этого создания в сторону парня стало понятно, что свет исходит непосредственно из глаз монстра. Существа двигались по воздуху очень быстро, оставляя за собой при каждом перемещении тёмное искажённое пространство, которое не сразу возвращалось в нормальное состояние. По шлейфам можно было проследить недавние перемещения каждого из них. Чёрные следы напоминали Дэмо полосы тумана, которые с течением времени медленно рассеивались. Парень чувствовал исходящую от них невероятную, необъяснимую мощь. Немного оглядевшись и продумав своё дальнейшее передвижение, юноша, прячась, пробрался в город. Он двигался очень тихо и скрытно, пытаясь пробраться к родной улице. Видя полуразрушенные дома, его обуревало безумное желание встретить хоть кого–нибудь из своих знакомых. Вместе с тем творящаяся вокруг жёсткость переламывала и полностью рассеивала тщетные надежды найти живыми своих родных. Вся эта неприятная картина усугублялась усиливающимся гулом металлических предметов, летающих высоко в небе. Этот шум напоминал ему рёв боли.

Перебарывая в себе неприятные ощущения, Дэмо вплотную приблизился к центру Авео. Там его ждала картина, которая вызывала в нём ещё большую отвратную ненависть к безжалостным существам. В самом сердце его родного города под невыносимо противные звуки маршировали странные существа из шкура–кожи и плоти красного цвета, с ярко–жёлтыми глазами. Они были одеты как под копирку и закованны в тяжёлые металлические латы чёрно–серого цвета. Несмотря на видимую грузность доспехов, двигались они довольно быстро и энергично, что свидетельствовало об их хорошем и крепком физическом здоровье. Во главе перемещающихся шеренг с жёлтыми штандартами маршировали пугающие до онемения командиры, ряженые в массивные шлемы, доукреплённые огромными красным гребнями, помещёнными между острыми и вытянутыми к небу показными рогами. Разрозненные группы «существ–солдат» складывали бездыханные тела плиамцев в кучу, словно какие–то мусорные мешки для вывоза или утилизации. Этот цепенящий «суть–плазмы» вид заставлял парня всё скорее двигаться к своей улице. Вступив на дорогу Кирта, очерневший сердцем, молодой парень ничего не узнавал. Без страха и в полном отчаянье он бросился к своему дому, который был погребён под руинами. Обернувшись к дому Лики, он обнаружил только огромную груду строительного мусора. В ужасе и неутешном горе он упал на колени, упёршись кулаками в плоть Плиама. И тут, в стороне школы, он увидел, как страшенное и могущественное существо держало за горло бездыханное тело Лики и высасывало из неё душу.

Эта тварь была в три раза больше любого плиамца. из–за его спины выглядывали крылья непонятной формы, заострённые и сверкающие по всему периметру. Казалось, что они были сделаны из черного смога и не имели устойчивой формы, постоянно окутывая и беспорядочно облегая хозяйское тело. Голова существа, покрытая тёмно–синим капюшоном, окаймлённым странными вихревыми узорами, вышитыми золочёной нитью поверх ткани, была увенчана тонкой золотой короной. Поразительной красоты латы были словно продолжением демонического организма, добавляя внушительности и без того массивной фигуре чудовища. Обезображенное и искаженное пространство вокруг мерзкой твари создавало для него ореол – купола собственного мира безнаказанности. Излучая дыхание чёрной стороны Вселенной, весь его вид напоминал всё самое древнее, что только могло быть в окружающем мире. Вместе с тем в нём чувствовалась невероятная сила, которая была больше любой планеты, больше силы Рио, больше силы звёзд, которые видел Дэмо. Все окружающие автоматически ощущали великую степень его закалённости в битвах с такими же могучими существами.

Находясь совсем близко к этому жуткому созданию, Дэмо ощущал то, как тяжело приходилось самой планете переносить присутствие этой твари. Только огромная леденящая ненависть «суть–плазмы», захваченного мраком сердца, позволила парню кинутся на это сверхсущество. Схватив какой–то обломок дерева, юноша неистово бежал с одной мыслью – пронзить рельефную плоть захватчика. Существо тут же обернулось в сторону бегущего Дэмо. В одно мгновение, очутившись в воздухе, полностью беззащитный сын погибшей планеты не мог даже пошевелиться. Пронзительный смех пропитал Дэмо насквозь. Вдруг он услышал родную речь, исходящую из этого до ужаса безукоризненного творенья. Уста монстра не шевелились, но парень отчётливо слышал голос, который был похож на разговор самой Вселенной. Мозг уставшего жить юноши с трудом выдерживал бездонно–глубокие и громкие слова:

– Живой плиамец! Последний! Я уже сожалел, что вас полностью перебили! В твоём сердце ненависть?! Как странно! Обычно такая мерзость, как ты, безропотно мирится с выпавшей долей. Благословенная участь приемлема для Вас! В сердце абсолютно белого и доброго от природной принадлежности создания забралась тьма! Я вижу, как по тебе крадётся боль… Твоё сердце полностью стало чёрным. Хммм… Я дам тебе шанс убить меня. Ты ведь хочешь этого? Мы сразимся завтра, исход этого сражения ясен нам обоим. Но по нашим законам, последнего из рода покорённых должен убить поработитель. Так будет правильно, традиции иногда нужно соблюдать.

– Ты никого здесь не покорил! Ни один плиамец не покорился тебе! – прокричал Дэмо.

– Ты будешь первым и последним! А пока, спи… Это будет твоя последняя ночь плиамца на Плиаме, – ответил пришелец.

Дэмо опять отключился. Ему снились родители, которые постоянно по очереди, появляясь из уголков подсознания, без умолку твердили: «Дэмо, всё будет хорошо! Всё будет хорошо!». Он обнимал, целовал их, и не хотел покидать сновидений. Просыпаясь на мгновение, он успевал подумать только о том, чтобы поскорее оказаться рядом с ними. Последний выживший сын Плиама очень хотел умереть. Ему снилась улыбающаяся Лика, которая изо всех сил кричала:

– Я люблю тебя, Дэмо! Люблю! – и вновь исчезала в тёмных коридорах его небытия.

Только маленькая Мика являлась непривычно грустной и вообще неулыбающейся. Дэмо безумно хотелось попасть к ним. Он мечтал остаться со своими родными навечно, но или судьба, или упрямая закономерность имели на него другие планы. Огромный мир, приготовленный ветрами безжалостных закономерностей, был готов открыться для Дэмо. Много испытаний выпало ему… Вселенная сделала свой выбор. Но до этих событий необходимо было пережить ещё один день – день плиамца. Всё, что было уготовано в дальнейшем, он должен был узнать после этого временного отрезка…

Пробуждению способствовал громкий рёв, напоминающий финальный матч по стрижлогу, – в тот день трибуны издавали такой же неистовый ор. Но даже тот гул гремящей арены не был таким, как слышимый сейчас. Очень пыльное и тусклое место, где находился парень, напоминало подвальное помещение огромного строения, на секторах которого находилось колоссальное количество захватчиков. Предстоящее мероприятие напоминало линч беспомощного, оставленного последним в своём роде могущественным существом с неограниченными возможностями. Древняя неистовая сила первородного зверя позволяла без особого труда потушить звезду Рио. В комнату, напоминающую тюремную камеру, где приходил в себя непокорённый, но истощённый плиамец, отворив скрипучую металлическую клетку, зашли очень странные существа, которые выглядели приблизительно как он, только в них отсутствовало родство – их глаза не имели сиреневого оттенка. Они принесли ему поесть, и, видимо, хотели что–то объяснить. Растерянный юноша не хотел брать пищу, видя в пришельцах угрозу, совершенно не доверяя чужим незнакомцам, пресыщенным страхом. Внезапно одни заговорили по–плиамски, пытаясь объяснить произошедшее. Их рассказ был недолгим, но очень ёмким и понятным.

12
{"b":"551813","o":1}