ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вадим выбрал себе линию поведения, каковой свято и следовал – тащился в арьергарде, не отставая особенно и не стремясь в авангард. Ноги, конечно, ныли, но пережить можно – Эмиль не гнал особенно, равняясь по Нике (у которой рыцарски забрал ее бушлат со всеми припасами и пер на себе). Понемногу стало не просто тепло – жарковато, солнце палило вовсю в последних летних судорогах. Наган чувствительно колотил по бедру, Вадим боялся, что его заметят, но ничего не поделаешь, пришлось скинуть бушлат и нести на плече, иначе изойдешь по2том.

Первое время Эмиль частенько оглядывался на него, зыркал с нехорошим прищуром – в точности как тот немец в финале незабвенных «Тихих зорь». Потом поглядывал через плечо уже автоматически. Когда однажды Вадим споткнулся и полетел наземь, чувствительно стукнувшись, в глазах Эмиля определенно вспыхнул охотничий огонек. Ну конечно, прикончить сломавшего ногу в данной ситуации гораздо проще, это уже выглядит и не убийством вовсе – скорее актом милосердия, как с Доцентом. И Вадим таращился под ноги с удвоенным вниманием, чтобы ненароком самому не подставиться.

Поначалу он чувствовал себя, словно на минном поле, однако время шло, а Эмиль и не думал нападать. И понемногу Вадим расслабился, однако бдительности не терял. В одном он уже был уверен: бывший друг, человек обстоятельный и прагматичный, всадит в него ножик не раньше, чем просчитает все на десять ходов вперед. Как ни смешно, но Вадима еще более приободрил этот самый колодец-шурф, поскольку на лице Эмиля удалось засечь несомненную, усиленную работу мысли, вроде бы совершенно ненужную при лицезрении столь примитивного следа цивилизации. Но ежели постоянно помнить о подтексте, разгадка проста: менжуется друже Эмиль, взвешивает и прикидывает. Похоже, его таежный опыт против него же и обернулся. Убить прямо здесь не столь уж трудно – а если за ближайшей сопкой деревня? Куда оставшиеся в живых вскоре и выйдут? И труп очень быстро найдут, мало того – сопоставят со странными пришельцами? Или – лагерь тех самых геологов где-то поблизости? Никогда не был телепатом, но сейчас легко читал по лицу Эмиля – нет, дружище, эти тягостные раздумья имеют определенную подоплеку…

Людей бы встретить, людей, пусть и не особенных сапиенсов, лишь бы увидели т р о и х. Тогда все Эмилевы планы поневоле пойдут прахом…

Но люди-то как раз и не попадались – как и следы присутствия человека. Шурф, оставшийся далеко позади, остался единственным напоминанием о человечестве.

А в общем, было даже интересно – разнообразная таежная живность, ручейки с прохладной вкуснейшей водой, заросли малины. Если бы не ежеминутный страх за свою жизнь, если бы не жуткое напряжение…

…На избушку наткнулись ближе к вечеру, когда солнце уже касалось верхушек деревьев, но было еще довольно тепло. Она стояла в удобном месте, у широкого ручья, образовавшего совсем рядом с крылечком крохотную заводь. Неказистая, с единственным застекленным окном, но крепко сбитая. Через ручей перекинуто широкое бревно, к нему с одной стороны даже приколочены грубо сработанные перильца.

– Все, – сказала Ника, присев на крылечко и блаженно вытянув ноги. – Я сегодня уже никуда не иду. Ночь скоро, а тут такие хоромы…

Эмиль после некоторого раздумья хмуро кивнул, прошел в избушку. Недолго повозился там, стукнул чем-то тяжелым, вышел, присел рядом с Никой и достал сигареты:

– Обеднел народ. Раньше в таких избушечках и крупа лежала, и прочие макароны. Можно было супчик изобрести – печка там есть, – да вот заправить нечем…

– Всухомятку проживем, – легкомысленно сказала Ника. – Как ты думаешь, долго нам еще брести?

– До самой смерти, Марковна, до самой смерти… – ухмыльнулся Эмиль.

– Ну, индо еще побредем…

И оба вполне весело рассмеялись. На Вадима, как и прежде, никакого внимания. Ни взгляда в его сторону, ни словечка. «Ну и прекрасно, – мысленно порадовался он». – Делайте все, что можете, дорогие мои, чтобы и вы для меня, когда придет в р е м я, стали некими абстрактными мишенями…»

Ника вдруг вскочила, подошла к маленькой заводи – довольно глубокой яме с чистейшей водой – осторожно попробовала ее пальцем:

– Слушай, а вода-то теплая!

– Ничего странного, за день прогрелась.

– Давай купаться?

– Все равно одежда грязная…

– Зато мы будем чистыми. Нет, давай купаться?

И, не дожидаясь ответа, сбросила одежду, соскользнула в воду. Отчаянно взвизгнула, притихла, стала плескаться. Невольно Вадим уставился на нее с вполне определенными мыслями – она была сейчас чертовски красива, развеселившаяся, в прозрачнейшей воде, сибирская русалочка, гурия – и наткнулся на хмурый, враждебный взгляд Эмиля, смотревшего так, словно он и был законным собственником, а Вадим – наглым сторонним посягателем, вожделевшим без всякой взаимности. Если и были все же сомнения насчет планов Эмиля на его счет, сейчас, после т а к о г о взгляда исподлобья, сомнения растаяли. Он стал для них лишним. И Эмиль твердо решил его прикончить…

– Иди сюда! – позвала Ника.

Покосившись на Вадима, Эмиль принялся раздеваться. Однако оба ножа забрал с собой, воткнул их в бережок под водой. Встал на кромке, голый, аки Адам – эта сучка без малейшего смущения пялилась на него снизу – бросил Вадиму:

– Ты бы погулял в окрестностях? А то двигай в Шантарск своим ходом?

– Куда ему… – звонко рассмеялась Ника. – Вадик, погулял бы ты, в самом деле… Пялишься, даже неудобно…

Никак она не могла оказаться в курсе Эмилевых планов, не было у них времени такое обсуждать, но вслед за Эмилем стала относиться к «третьему лишнему», как к дерьму последнему. Это уже и не злило, но заставило трезво, холодно подумать: еще пара дней, и д о з р е е т, стерва, спокойно будет смотреть, как Эмиль его режет…

Он встал, побрел в избушку, где не оказалось ничего интересного – неказистые прочные нары, где могут вольготно разместиться человек с полдюжины, такой же стол, нехитрая утварь, печка.

Сторожко косясь на дверь, прислушиваясь, извлек наган, проверил. Точно, Синий стрелял трижды. Три гильзы пахнут пороховой тухлятиной, капсюли пробиты. Четыре патрона в его распоряжении – хватит с лихвой, может, еще и останется… Нет, п о с л е наган нужно выкинуть, останутся патроны или нет…

Вышел на крылечко, глянул в ту сторону. Двое самозабвенно целовались, стоя по пояс в прозрачной воде, так вкусно, так отрешенно вцепились друг в друга, что скулы сводило от лютой ненависти.

Вылезли из воды, когда уже ощутимо потемнело. Ничуть не стесняясь свидетеля, стояли на бережку, как Адам и Ева до грехопадения, держась за руки, смахивая воду свободными ладонями.

– Пошел бы ополоснулся. Воняешь, как не знаю кто, – бросил Эмиль.

– Не вижу смысла, – лениво отозвался Вадим. – Все равно потом в грязные штаны влезать…

– А давай в грязное только завтра влезем? – повернулась Ника к Эмилю, накинула на голое тело новехонький пятнистый бушлат и, отставив локти, пробежала к избушке.

Эмиль пошел следом, мимоходом кинув Вадиму:

– Чтобы я тебя в избе не видел. В сенях сиди, козел. Уяснил?

– А если охотники придут? – с равнодушным видом поинтересовался Вадим. – Те, чья избушка?

– Тогда гавкай вместо собаки, – отмахнулся Эмиль и скрылся в избушке.

Вадим откровенно ухмыльнулся. Удалось мягко и ненавязчиво заронить в сознание Эмиля незатейливую истину… Иными словами – выторговать себе жизнь на сегодняшнюю ночь. Не решится убивать этой ночью, тварь. Будет помнить о фразочке насчет охотников – а вдруг и в самом деле придут хозяева избушки, наткнутся на свеженький труп? Кто может предугадать заранее, придут они или нет? Есть еще извилины в башке…

Он не стал входить в единственную здешнюю комнатушку, сел в углу, в крохотных сенях, стараясь не производить шума. Еще выставят под открытое небо, ночью там будет неуютно…

Зато супружница с бывшим другом нисколько не стеснялись. Эмиль, оказалось, во время кухонного грабежа успел запихать в карман плоскую бутылку «Реми Мартин», и сейчас они там старались расположить на столе свои нехитрые припасы так, чтобы получился красивый достархан. До Вадима долетало каждое слово, каждый смешок – расположились-то в трех шагах от него. Он замер в своем углу, временами курил, пряча сигарету в ладони – никогда еще не оказывался в столь глупом и унизительном положении, но на рожон не попрешь.

49
{"b":"5519","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Оживший
Assassin's Creed. Ересь
Мой дикий ухажер из ФСБ и другие истории (сборник)
Каменная подстилка (сборник)
Остров дальтоников
Бодибилдинг и другие секреты успеха
Я люблю дракона
Апельсинки. Честная история одного взросления
О чем весь город говорит