ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Зеличёнок Альберт Бенцианович

Посиделки в межпланетной таверне "Форма Сущности"

А. Зеличёнок

Посиделки в межпланетной таверне "Форма Сущности"

Хаотический роман

Посвящается Лёнушке -- с любовью

Не на Краю Вселенной -- ибо у Вселенной нет края; не в Центре Вселенной -- тоже довольно расплывчатое понятие; не в Конце и не в Начале Времен -- так уж вышло; нет, все происходило совсем в другом районе Описываемого Бытия. Представьте себе сравнительно небольшую -- не более полупарсека в диаметре -- и, к примеру, яйцеобразную -- хотя последнее вовсе не обязательно -- замкнутую (берегитесь, клаустрофобы!) капсулу пространства. Представили? Ну, вот я и запер вас в ареале повествования. Вокруг -- как я уже говорил, примерно на четверть парсека в каждую сторону -- действительность клубится и завихряется, концентрируясь в образах самых причудливых предметов. Что с вами? Ах, вы попытались сесть? Коленки ослабли? Извините, не успел предупредить: здесь надо быть чрезвычайно осторожным, все так зыбко, неустойчиво, ненадежно. Что поделаешь -- плоды чистого разума, не фиксируются сразу. Да и потом тоже может не случиться. Мы ведь с вами не Боги, не правда ли? Я, во всяком случае, точно нет.

Но мы отвлеклись от сути происходящего. Возможно, я вас удивлю, но у происходящего нет сути. Не возникла пока. Придется подождать. Да, кстати, о кресле, которое вы столь неосмотрительно намеревались занять. Приглядитесь. Ясно? Нет? Тогда позвольте представить: Пойдра-Вух, эпизодический персонаж. Забежал вперед, раньше всех. Позже мы познакомимся с ним поподробнее. А может быть, и нет, это как получится. Но уж тогда в следующий раз -- непременно, я ему пообещал. А иначе он ни за что не отстанет. Да, я забыл спросить: возможно, вы приверженец реалистического театра? Тогда мысленно нарисуйте внушительное здание с колоннами, что-нибудь этакое поампиристей, билетерши все в джерси и перманенте, фойе всё в золоте и зеркалах, дамы все в вечерних платьях, то есть дамы частично в вечерних платьях... нет, так непонятно. Короче, все дамы частично в изысканных туалетах... частично снаружи. Лучше пройдем в зал. Там всё сплошь в бархате: Бархатные кресла, бархатные голоса актеров, бархатный занавес с непременной чайкой на нём -- как бы скромно, но чтобы зритель сразу понял, куда попал, и знал свое место. Кстати, насчет места: что-то с ним опять не так. Видимо, воображение вас подводит. Или подсознание? Тут обстановка сразу реагирует. Интересно, что получится? "Театр начинается с виселицы"? Или "спасибо товарищу Фрейду за наше несчастное детство"? А может, "вперед, к вершинам мазохизма!"? Как сказал неизвестный поэт:

Если есть на зубе пятна,

Значит, кариес пришёл.

Вам, конечно, неприятно,

Но дантисту хорошо!

Посмотрите-ка на вон ту даму. Нет, не на блондинку с волосатой лапой на шее (это не декор, это партнёр -- спутников надо осмотрительнее выбирать), а на блондинку с зелеными пятнами на плечах; одно нам подмигивает, между прочим. Теперь оглядитесь. Щупальца, клыки, жгутики, присоски, рожки и ножки. Ножки, собственно, и раньше были, они придают атмосфере необходимый аромат порочности. А чайка-то, чайка! Какие у нее в клюве зубки обнаружились! Да не жалейте его, не надо, это же критик. Таких мы, писатели, допускаем в свои произведения только в качестве сырья. На фарш!

А в общем, неплохая обстановочка. Мне нравится. Может, ещё что-нибудь построим? Готический-преготический замок с глубокими подземельями и несносными привидениями, обладателями мрачных тайн, интересных только им да автору? Или далёкую планету с космодромом на две перманентно убивающие друг друга (или враг врага?) персоны, одна из которых до невообразимости чужда нам, землянам, зато другая до отвращения своя, местная? Или джунгли, населённые тиграми, кобрами и тарзанами? Или колледж с совместной сауной, битком набитой весёлыми приключениями? На мой вкус?

Ну что ж, тогда стартуем от печки, и для начала позвольте вам представить Место Действия. Оглянитесь вокруг. Вы увидите (смотрите выше) самую пластичную сцену в мире. Декорации появляются, воплощаются, изменяются и исчезают по воле автора и читателя. Мы с вами находимся в Месте, где Ничто переходит в Нечто. Поскольку мы сюда попали, то у нас есть право называть окружающее интимно и фамильярно -- Место. Отсюда нет исхода. Вечность осталась позади, и Вечность ждет впереди, но здесь -- тихая гавань, и Время с его пресловутым Ходом не допущено в сии края.

Для удобства путников, угодивших в Место и ставших его пленниками, тут неведомо когда и кем выстроена и превосходно функционирует знаменитая харчевня "Форма Сущности". Безвестный архитектор неслучайно исполнил ее в виде гигантской пивной кружки, то есть бутылки... кровати... окорока, так что все подлетающие, подходящие и возникающие из подпространства сразу понимают, куда попали.

У входа гостей встречает неизменный кабатчик Жирный Гарри; соблазнительно покачивая стремящимися вырваться из декольте крупными молочными железами и сладострастно вертя округлыми ягодицами под ультра-миниюбкой (о прочих достоинствах умолчу, остерегаясь штампов), она самолично, многообещающе улыбаясь, проводит их к свободному столику. Таковых здесь, увы, немало, ибо новички в харчевню прибывают нечасто, а старожилы время от времени -- незнамо как и куда -- всё-таки исчезают. Как следствие, хозяин, который навечно привязан судьбой к своему заведению и потому имеет за душой совсем небольшой запас баек, редко находит для них слушателей, и, хоть его и прозвали Болтливым Беном, поболтать ему, в сущности, не с кем. Хорошо еще, что его кличка -- Немой Нэд -- адекватно отражает реальность, и он предпочитает слушать других, нежели говорить сам.

Вот и сейчас он пристроился к шумной компании, которая, соединив вместе три стола, оккупировала дальний правый угол зала. Здесь вливается в глотки грандиозное количество спиртного, кислотного и формальдегидного, здесь отравляют воздух чудовищные сочетания вредных для здоровья дымов, здесь громче всего визжат разнопланетные девушки, выволакивая из-под подолов и из-за корсажей бесстыжие ладони, присоски и щупальца, здесь рассказывают самые интересные истории. Вот и курдыбится всеми чавками И-У-Крх, хитро всматриваясь в каждого оратора тремя двухзрачковыми глазками, фиксируя байки на гранях головного суперзапоминателя и отрываясь лишь по необходимости в ответ на крики:

-- Василий Петроффитш! Три пинты эля и бычий цепень на закуску!

Или:

-- Ка-Тся, душечка! Дай же мне поерошить твой мех на спинке!

А между тем восседавший сразу на трех стульях (интересно, а как бы вы устроились, если бы у вас были четыре ягодицы общей площадью три с половиной квадратных метра и два хвоста) розовый дракон влил в себя бочонок "Фиделя Кастро" (смесь гематогена, расплавленного тринитротолуола и жигулевского пива в равных долях), вытянул под столом нижние конечности, а верхними смял пышные формы двух ближайших красоток (бело-розовой Сью из Иллинойса-на-Терре и фиолетово-зелёной Хатци из Пирры, городка, расположенного на единственной планете двойной системы Бон-Шанс) и начал:

-- Люблю самок гуманоидов! Девочки, вы когда-нибудь пробовали секс втроем в воздухе во время мёртвой петли с правосторонним вращением? А позу Андромахи? Тоже нет? Тогда вас ждёт незабываемая ночь! Но я отвлёкся. Простите, друзья и подруги по несчастью, я знаю, что пришла очередь моего рассказа, который я озаглавлю так:

1
{"b":"552599","o":1}