ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но у Авдеева и в мыслях не было скрываться. Он спрыгнул со ступеньки своего джипа и легко уложил на асфальт первую двойку. Нет, он не дрался, в прямом смысле этого слова, не махал кулаками. Он применил приемы рукопашного боя, которым, до автоматизма, его ежедневно натаскивали в школе КГБ. Пока он проделывал то же самое со второй двойкой, с асфальта уже стали подниматься первые.

Авдеев повторил процедуру. Он не причинял травм нападающим, хотя и мог бы. Быки пострадали лишь от падения с высоты собственного немалого роста, они были полуоглушены и несколько деморализованы неожиданной легкостью расправы со стороны ловкого незнакомца.

Из «Волги» выскочил водила, на ходу вытаскивая из-за пазухи нож-выкидуху. Он не отличался внушительными габаритами, и Авдеев, пожалев, забросил его на мягкую клумбу, располагавшуюся вдоль разделительной полосы дороги. Предварительно, носком егерского ботинка, он ударил по запястью руки, державшей нож с уже выскочившим длинным лезвием. Нож улетел куда-то далеко в сторону.

И тогда, открыв заднюю дверь «Волги», оттуда выскочил лысый старикашка, небольшого роста, в темно-сером свитере с черными поперечными полосами.

Это и был сам Косарь. Подбежав к Авдееву, он дважды ткнул сухоньким кулачком в нос обидчику его телохранителей. Тот неожиданно безропотно снес тычки, зорко поглядывая по сторонам. Ошеломленные поверженные противники стали, по одному, подниматься на ноги, планируя, видимо, повторить нападение. С клумбы поднялся и незадачливый водитель «Волги».

Но старик правильно оценил ситуацию. Видя растущую автомобильную пробку за ними и множество любопытствующих лиц, он злобно прошипел Авдееву:

— Трогай, падла, за моей машиной! И не вздумай бежать… Под землей найду!

Авдеев бежать и не думал… Его джип пристроился за черной «Волгой» и последовал за ней. Сзади ехал «Опель» с охранниками.

Кавалькада подъехала к добротному кирпичному особняку, стоявшему на берегу реки. Старик вышел из машины и скрылся за массивной, по-видимому, бронированной дверью, сверху отделанной под дуб. Быки столпились кучкой возле высокого крыльца с деревянными резными перилами и посматривали в сторону Авдеева. Но взгляды их были не угрожающими, а скорее сочувственными.

И здесь Авдеев впервые ощутил страх. Его стало мучить сомнение. Не рвануть ли ему отсюда, пока не поздно? Чего ждать от престарелого предводителя сильной криминальной группировки, который, похоже, всерьез разозлился? Могут ведь и порешить…

Но он пересилил себя. Да и бежать было уже поздно. Следовало просчитывать все варианты раньше. Месяц он собирал сведения о Косаре. Это было нелегко. Ведь он уже не работал в органах. Основная информация была им получена от хозяина бара «Катлон». Кое-что ему поведал директор комбината, который платил дань посланцам Косаря. Что-то он узнавал от случайных знакомых и проституток. Собирал по крохам все, что мог, соблюдая, конечно, необходимые меры предосторожности.

Опытный оперативник, мысленно разложив все полученные из различных источников сведения по полочкам, проанализировал их и решил действовать. Не возить же ему всю оставшуюся жизнь экстравагантных дам, типа директорской жены. Он разработал хитроумный план внедрения в окружение Косаря и начал его осуществление. С опытом и навыками бывшего комитетчика, соединенными с умом, авторитетом и наличными силами старого вора в законе, они совместными усилиями завоюют этот город. И станут его полноправными хозяевами. Так просчитал Авдеев…

Минут через двадцать его позвали в дом. Косарь сидел за широким дубовым столом. Рядом стоял худощавый и высокий Клыч, а возле двери — два дюжих охранника.

Старик жестом отправил их за дверь и остановил на пришедшем немигающий взгляд.

— Кто такой? — спросил он коротко, — какой масти?

— Не из блатных, — так же коротко ответил Авдеев.

— Вижу, присаживайся, и все мне — как на духу. Кто я, знаешь?

— Наслышан.

Авдеев поведал про свои приключения почти без утайки. Косарь слушал внимательно, не перебивая.

— Комитетчик, говоришь… — старик хмыкнул и сделал паузу. — Там и драться наловчился?

— Там, — подтвердил Авдеев, — и не только драться.

— Ну, расскажи, что еще могешь.

Чувствовалось, что старый вор заинтересовался. Он задавал вразумительные вопросы, удовлетворенно кивал, слушая ответы, иногда замирал, размышляя.

— С оперативной работой знаком?

— Да. Могу рассказать про схемы разработки криминальных групп. Знаю, как отслеживаются связи, и внедряется агентура.

— Про подлянки ментовские?

— Есть специальные стандартные схемы, провоцирующие различные ситуации… Есть разработки по оперативным экспериментам… Есть визуальный и слуховой контроль за разрабатываемыми… Есть специальные модели искусственного создания доказательств вины в необходимых случаях… Есть различные спецсредства, позволяющие…

— Ладно, вижу, сечешь… Позже побалакаем подробней.

Он сделает паузу и задумался.

— Вот что, — подытожил, наконец, Косарь, — мусоров на дух не переношу, никогда не вязался с ними, хотя и предлагали. Не в смысле — стукачом. А чтоб зону держал. Им же хлопот меньше. Срок скостить обещали. А, я, из принципа, рога мочил…

Увидев недоумевающий взгляд, пояснил:

— Ну, значит, от звонка — до звонка, то есть, срок свой мотал полностью — по приговору…

Авторитет пожевал губами, и уточнил:

— За что и сидел на белом лебеде, да во Всесоюзном буре тянул.

Авдеев вновь удивленно вскинул глаза, но вор этого не заметил, уставясь в какую-то невидимую точку в углу.

Позже Авдеев узнал, что «сидеть на белом лебеде» — это создание администрацией исправительно-трудовых учреждений жесточайших условий содержания ворам, находящимися в отрицаловке, то есть отрицавшим все, кроме воровского закона.

— А с костоломами, так гэбэшников у нас кличут, сталкиваться не приходилось. Ну, да ты же — бывший, и для них уже как бы опущенный. Я таких повидал. Конченый народ… Многое я повидал, хоть и скитался всю жизнь по зонам… Да и жизнь уже не та…

Косарь сокрушенно покачал головой.

— И не те сейчас времена. Не те, — Косарь протяжно вздохнул, — шакалье, да бакланы одни кругом. Толковых людей не хватает. Встрял сейчас в попадалово… — и вновь, уловив недоумение собеседника, пояснил, — по-вашему: попал в сложную ситуацию. А помочь, подсказать и некому.

Некоторое время он помолчал, а затем произнес, — вижу пользу в тебе. Башли положу хорошие, не обижу. Побудь у меня в советчиках, а там посмотрим. Прибиться тебе все равно не к кому. Не мужиковское это дело — бабам прислуживать.

— Слишком неожиданно это, — сделал огорошенный вид Авдеев, — помозговать бы надо.

А в душе ликовал: сработал план, сработал… Не зря столько лет учили.

— Сколько думать будешь?

— Ну, день хотя бы.

Старик громко позвал:

— Клыч!

Тот сразу открыл дверь.

— Иди, чифирни с ним полчасика и приведешь назад, — и Авдееву, с угрозой, — хватит с тебя и полчаса.

А вслед проворчал:

— Тоже философ нашелся — думать…

Авдеев и Клыч вышли.

— Я согласен, — произнес Авдеев, вновь через некоторое время сидя перед Косарем. — Деваться мне, действительно, некуда.

— Не зря тебя за умного держал, — старик выщерил зубы, изображая улыбку, — иначе отправился бы ты у меня раков кормить. Верно, Клыч?

Тот подобострастно захехекал.

— А тебе зваться отныне Авдеем. Кликуха знатная. Сидел я с одним в Северлаге…

Так бывший майор ФСБ стал членом организованной преступной группировки.

Около полутора месяцев Авдей околачивался «при штабе», как он называл свое неопределенное положение. В какую-либо бандитскую структуру, типа бригады, его не зачисляли, ничего преступного совершить не довелось, и никаким советчиком или советником самого Косаря он не был, и не считался. Главу преступного клана он вообще видел за это время два-три раза, да и то — издали.

Но Авдей не унывал. Он понимал, что в отношении чужака, бывшего фээсбешника, проводится подробная проверка. Наверняка, человек, или люди Косаря отправились в областной центр и там, по своим каналам, наводили справки об обстоятельствах его увольнения из ФСБ. Версия о засланном казачке, о подсадке из конторы должна была быть у них, если не первой, то, уж точно, второй.

47
{"b":"553570","o":1}