ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Лена… — в хриплом голосе послышалась крайняя тревога.

Паренек сразу вспомнил о случившемся, и стал озираться вокруг, соображая, где же он сейчас находится.

Затем он решительно вновь бросился в воду и поплыл на левый высокий берег. Будучи неплохим пловцом, он переплыл стремнину наискосок за несколько минут…

Но было уже поздно. На берегу у валуна — никого. О случившейся трагедии напоминала лишь потоптанная в схватке трава, да обломанные ветви кустов. Он поднял свою курточку, валявшуюся подле зарослей кустарника, машинально отряхнул ее и внимательно прислушался.

Всхлипы реки не добавили ему оптимизма.

— Лена-а-а! — закричал он уже с тоской и с пониманием того, что случилось что-то ужасное.

Со стороны дороги донесся шум пронесшегося по шоссе автомобиля. Парень медленно побрел к дороге…

* * *

Грузовик был уже довольно стар, но судя сноровистости движения, присмотрен. В кабине грузовика ехали, покачиваясь на неровной дороге, водитель с усами под Владимира Мулявина и мокрый паренек.

— Искупался, что ли, — водитель попутного грузовика искоса посматривал на потемневшие от воды джинсы и рубашку. У ног подобранного им ночного скитальца скопилась небольшая лужица.

— Да… — машинально подтвердил попутчик, — то есть, нет! Сбросили в воду, сбили с ног. Гады! Сволочи…

— Хулиганье?

— Твари пьяные! Подонки!

— Вот мерзавцы! Я бы их… — громадные, потемневшие от машинной возни, кисти рук обхватили баранку и сжали ее до побеления костяшек.

Некоторое время оба ехали молча. Мотор гудел мощно и успокаивающе. Свет фар выхватывал из темноты зыбкие очертания придорожных деревьев и яркие пятна дорожных знаков.

— Куда тебе?

— Да, где высадите, по пути. Доберусь уж как-нибудь сам. Я на Комсомольской живу, почти в центре.

— Подброшу до дома. Мало этих ночных бандюг по улицам шастает? А милицию хрен дозовешься. Гаишники только пьяных водил по ночам высматривают, а во всякие разборки не встревают. Так что, довезу. Сам в переделке побывал в прошлом году. Да меня не очень то возьмешь…

И водитель вновь выругался, но незлобиво и тихо…

Машина въехала в ночной город…

* * *

Мать стояла у двери квартиры и с испугом смотрела на мокрого сына.

— Что с тобой, Саша? — она, конечно, не спала, дожидаясь его прихода.

— Упал, нечаянно, в воду…

— Господи! Голова разбита, кровь всюду… Ты подрался?

— Просто ударился о камни на берегу реки.

— Не обманывай меня. Садись на стул, сейчас промою марганцовкой и перевяжу.

Отец уже спал, а мать, как всегда, поохав, отнеслась к ситуации с пониманием и подробности выпытывать не стала. Она принесла ему сухую одежду, а все мокрое бросила в стирку.

— Я разогрею тебе котлеты…

— Спасибо, я не хочу есть. Ложись спать.

— Ну, хорошо. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Подождав с полчаса, пока все затихло, Саша подошел к телефону, который находился в прихожей, и набрал номер.

Трубку сняли сразу, видимо там тоже не спали, ожидая припозднившуюся дочь.

— Лену можно? — попросил Саша.

— Это Саша? — ответил женский голос, — ее еще нет почему-то, я уже беспокоюсь. Ты ее видел?

— Да. Мы встречались сегодня. Пусть она позвонит, как придет, хорошо? — и парень быстро повесил трубку, не дожидаясь ответа.

— Где это куртка? — он осторожно открыл платяной шкаф в прихожей, — неужели тоже в стирку положила? А, нет… Вот она.

— Саша, ты куда? — мать все-таки еще не легла, — что-нибудь случилось?

— Мне нужно. Скоро приду…

Выходя из дома, он оглянулся — окно на кухне светилось, и мать смотрела ему вслед…

* * *

Трехэтажное здание милиции было освещено фонарями. Кое-где в окнах еще горел свет.

Саша сидел перед столом дежурного оперативника в погонах старшего лейтенанта.

— Фамилия? — оперативник таращил на парня красные усталые глаза.

— Крастонов.

— Имя?

— Александр… Олегович.

— Работаешь, учишься?

— Студент первого курса института народного хозяйства.

Работник милиции привычно и сноровисто записывал установочные данные в стандартный бланк заявления о совершенном преступлении.

— Почему ты думаешь, что с девушкой что-то случилось? — устало поинтересовался офицер.

— Я же вам рассказал, как эти подонки на нас напали… Меня оглушили и сбросили в воду… А Лена до сих пор не пришла домой, я звонил.

— А, может, ей понравилось их общество, и… — оперативник осекся, увидев его взгляд. — Да, шучу я… Тут такого наслушаешься, да насмотришься — вот и чувство юмора такое, особое, появляется.

Старший лейтенант со вздохом отложил исписанный листок в сторону и взял следующий.

— Они ее били?

— При мне — нет. Но я слышал, как она кричала.

— Кто бил тебя?

— Я их не знаю. Могу только описать по внешности. Да и то… Темно ведь было.

— Ну, давай. Значит, их было пятеро…

Оперативник толково и подробно стал уточнять приметы нападавших и обстоятельства, при которых студент оказался в реке.

— Все. Распишись теперь на каждом листе, а в конце напиши «мною прочитано, с моих слов записано правильно» — и тоже роспись.

Паренек, не читая, сделал то, о чем его просили.

— Сейчас я тебе выпишу направление на освидетельствование…

— А что это такое?

— Ну, на снятие побоев, проще говоря. С утра сходишь в судмедэкспертизу — доктора определят степень тяжести причиненных телесных повреждений, — старший лейтенант зевает, — но вряд ли они потянут на менее тяжкие, не говоря уже о тяжких, поэтому…

— А Лена? — взволнованно спросил парень.

— Что, Лена?

— Разве вы не поедете ее искать?

— Во-первых, это не входит в мои обязанности…

— Я не о вас персонально говорю. Разве милиция не будет ее искать сейчас?

— Нет.

— Но, почему? Ее же схватили и…

— Что, «и»?

— Не знаю. Может быть, в эти минуты над ней издеваются…

— Вот, именно, «может быть». А, может быть мою тещу, дай ее бог здоровья — хорошая теща — сосед топором зарубил. Тем более что сосед — плотник, пьет, и мою тещу сильно не уважает. Может быть? Может. И много чего еще может быть.

— Так что же делать?

— Ничего. Вы кто ей?

— Ну, знакомый, наверное… Хороший знакомый.

— То есть, не член семьи и даже не родственник. Значит, и заявление о ее пропаже писать не имеете права.

— А кто имеет право?

— Супруг. Родители. Вот до утра если не найдется, то мать пусть приходит и пишет заявление. Тогда заведут розыскное дело. Да, и то, по-моему, его только через три дня заводят…

Через три дня тело девушки было найдено в реке, в четырнадцати километрах вниз по течению.

* * *

Портрет Генерального секретаря ЦК КПСС Черненко будто провожал неподвижным взглядом лихорадочно прохаживающегося мимо человека в синей прокурорской форме, но без кителя. Прокурор области большими шагами нервно вышагивал по своему кабинету. Его энергичное, волевое, слегка полноватое лицо было нахмурено.

Закончился, предусмотренный законом, пятилетний срок пребывания его в этой должности. Бумаги же на его представление на новый пятилетний срок осели где-то в недрах обкома партии.

Не то, чтобы он не ладил с обкомом — это было просто невозможно, но партийные чинуши на каждом шагу старались показать, кто в области хозяин. И на каждом бюро обкома старались ущипнуть главного областного «законника», как они называли его с пренебрежением и даже презрением.

К прокурорским работникам любая местная партийная и советская власть вообще относилась как к какой-то неизбежной, но не очень существенной, помехе.

— Что вы тычете всюду свои законы! — мог заорать и, действительно, орал на прокурора даже завотделом обкома, не говоря уже о секретарях областного комитета партии или председателе облисполкома.

«Свои законы» — каково?

И прокурор вынужден был брать под козырек и снимать обоснованные и, главное, основанные на законе, претензии или требования к органам исполнительной власти и хозяйственникам.

64
{"b":"553570","o":1}