ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Однако именно сейчас наступает момент, — продолжал фон Хепп, — когда мы обязаны поставить на первое место задачу по скорейшему созданию химического и бактериологического оружия. Как ни прискорбно, предпринимаемые в этом направлении усилия пока не приводят к должным результатам.

Последние слова оберштурмбаннфюрер произнес с нажимом, слегка поклонился в знак окончания короткой речи и выжидательно посмотрел на Мерца. Генрих встал.

— Уважаемые коллеги, — начал он. — Прошло то время, когда все мы (он намеренно включил в общий ряд и себя) еще имели возможность благодушно предаваться заблуждению, экспериментируя со стафилококками, возбудителями газовой гангрены, столбняка, желтой лихорадки, сыпного тифа и тому подобным. Увы, все это вчерашний день, господа. — Он сделал паузу и оглядел заинтересовавшуюся аудиторию. — Рейхсфюрер поручил мне ознакомить вас с разработками моей группы, ведущими к созданию принципиально нового вируса, который мы назвали «Илзе».

— Вирус с нежным женским именем? — хохотнул Менгеле.

— Идея зародилась у меня еще в тридцать девятом году, когда я занимался гипотезой о вирусной природе рака, — невозмутимо продолжал Мерц. — Возможность передачи раковых опухолей от одного вида животных другому с помощью фильтрованного экстракта была доказана давно, но вызвать таким образом рак у человека никому еще не удавалось. Даже при дополнительной стимуляции химическими веществами и радиоактивными препаратами саркома бедра у обезьян возникает как минимум через три года. Передача же рака человеку вообще не документирована. К тому же рак в качестве оружия крайне малоэффективен. Зачем заражать вражескую армию, если летальный исход планируется не ранее чем через 7-10 лет? И есуга от того же вируса нельзя защитить своих солдат? Итак, основываясь на предыдущих исследованиях, я избрал иной путь. Такие специфические канцерогенные соединения, как ряд полициклических углеводородов и производные флуорена, я использовал непосредственно для модификации вируса, действующего на мембранные структуры клеток человеческого организма. Разрабатываемый вирус обязан обладать следующими свойствами. Первое. Быстро вызывать летальный исход. Второе. Быть нестойким, чтобы наши войска могли максимум через сутки безопасно занять очищенную от врага территорию. И третий момент — но это уже не свойство самого вируса, — мы должны иметь надежные средства против него на случай непредвиденного заражения.

— И что же, — подал реплику Рашер, — вам удалось получить такой вирус?

— Я недалек от успеха, потому рейхсфюрер и собрал вас здесь. Предстоит решить множество промежуточных задач. Позже каждый из вас ознакомится с конкретными планами работ, а сейчас я только определяю цель.

— И как он действует, этот ваш… Или эта ваша «Илзе»? — поинтересовался профессор Клауберг.

— Теоретически, — подчеркнул Генрих, — вирус «Илзе» должен вызывать патологическую пролиферацию кровеносных сосудов радужной оболочки и увеличение внутриглазного давления, сопровождающиеся экзофтальмом вплоть до полного выбухания глазного яблока из орбиты, а также реактивный восходящий паралич.

— Теоретически, — пожевал губами доктор Плетнер. — Значит, практически вам нечего показать?

— Особо эффектной демонстрации не обещаю, — пожал Мерц плечами, — но и то, что вы увидите, достаточно впечатляет, поверьте… Надеюсь, доктор Динг-Шулер поможет нам выбрать подходящих подопытных? Чтобы продемонстрировать различные аспекты действия «Илзе», нам понадобятся здоровые мужчины, женщины и дети.

— Женщин и детей у нас хватает, выбирайте любых, — кивнул Динг-Шулер. — Их нам в изобилии поставляют из Равенсбрюка… А здоровые мужчины…

— Подождите, — обеспокоенно вмешался профессор Шиллинг. — Не слишком ли это опасно?

— Пока еще нет… К сожалению, — признался Мерц. — Передачи «Илзе» воздушно-капельным путем добиться на данном этапе не удалось, используем инъекции…

Ученое собрание оживилось в предвкушении интересного опыта. Мерц оставался внешне хладнокровным и даже немного угрюмым. Он лучше всех представлял, какие преграды придется преодолевать при доводке вирусного оружия до эффективной стадии, а главное — при создании средств защиты от него, игравших в планах Мерца большую роль. И столь мало времени… Война скоро кончится. Мерц надеялся успеть провести основные исследования еще здесь, в идеальных условиях нацистской Германии, чтобы позже уже иметь полную теоретическую базу оружия для новой войны, войны Дамеона. Но, похоже, он не успевал…

10

23 апреля 1945 года

Замок Вевельсбург, Вестфалия, Падерборн

13 часов

Приземистая черная машина Генриха Гиммлера величественно вплыла в ворота фомадного треугольного замка с замшелыми серыми стенами, словно олицетворяющими Вечность.

Рейхсфюреру нелегко было вырваться в Вевельсбург. Третий рейх переживал агонию, и «кайзер Генрих» (или Черный Герцог, как его называли не без его собственного одобрения) прилагал все усилия, чтобы спасти Германию от вторжения с Востока ценой капитуляции на Западе. Еще утром он встречался с членом шведской королевской фамилии графом Бернадоттом, влиятельным политиком, близким к высокопоставленным деятелям Англии и США. Сегодня ночью он снова должен был провести переговоры с Бернадоттом, для чего вернуться в Любек, в помещение шведского генерального консульства на Эшенбургштрассе. Но не менее важным (а может быть, и более — для будущего) было то, что привело рейхсфюрера в Падерборн.

Здесь собрались те, кто ведал перекачкой золота в Латинскую Америку, — начиная от видных представителей деловых кругов Германии (в основном активных участников

«Кружка друзей рейхсфюрера СС») и заканчивая руководителями экономического отдела VI управления РСХА во главе с штандартенфюрером СС профессором Робертом Шмидтом.

Замок Вевельсбург, превращенный в имперскую школу для фюреров СС, был построен гуннами и получил название по имени рыцаря Вевеля фон Бюрена. Одна из легенд гласила, что только крепость Вевельсбург устоит после нашествия с Востока…

Сюда были вызваны также Генрих Мерц и оберштурм-баннфюрер фон Хепп. Рейхсфюрер пожелал встретиться и с ними.

Мерц и фон Хепп прибыли утром. Генрих бывал в Вевельсбурге и раньше, но его неизменно приводили в восхищение залы с коллекциями оружия, библиотека с двенадцатью тысячами книг, великолепный главный зал (тридцать пять метров в длину и пятнадцать в ширину) с круглым дубовым столом и двенадцатью украшенными гербами креслами для обергруппенфюреров СС, наводившими на мысль о рыцарях короля Артура. Все это должно быть восстановлено… много позже, думал Мерц. Какое обрамление для будущих властителей Дамеона!

Присутствие Мерца и фон Хеппа было необходимо и потому, что оберштурмбаннфюрер играл существенную роль в латиноамериканских предприятиях Гиммлера. Из трехсот тридцати фирм, закупленных по каналам VI управления в Мексике, Аргентине, Колумбии, Чили и Бразилии, люди фон Хеппа контролировали едва ли не треть. Финансовые операции проводились через бразильские филиалы «Банко алеман трансатлантико», вполне готовые к тому, чтобы стать самостоятельными банками под присмотром доверенного лица рейхсфюрера — Эберхарда фон Хеппа. Что до Мерца, ему в планах Гиммлера давно отводилось заметное место.

На совещание в главном зале, где обсуждались исключительно экономические вопросы, фон Хепп и Мерц приглашены не были — такой необходимости не возникло. Они ждали Гиммлера в библиотеке. Генрих рассеянно листал роскошно изданный том, автором которого значился сам рейхсфюрер СС, — что-то вроде сборника речей и выступлений. Его взгляд задержался на строках длинного абзаца, посвященного грезам о будущем.

«После войны мы построим здание, которое будет самым чудесным зданием в мире. Подготовительные работы мы начали уже в 1938 году: оно будет сооружено в Берлине на Кенигсплац. Стоимость строительства составит около пятидесяти миллиардов марок. Здание будет высотой в триста пятьдесят пять метров, фасад его протянется на полтора километра. Такого здания мир еще не видел. В нем будут залы вместимостью по двести-триста тысяч человек. В подземелье же будет такое помещение, которое по мощи и великолепию превзойдет все, что планировали и строили фараоны. Придет день, когда там будет стоять гроб Адольфа Гитлера. В этом уникальном зале встанет золотой саркофаг, украшенный уральскими самоцветами. Лишь такой зал будет достоин стать последним пристанищем создателя Великой Германской империи. Пройдут тысячи лет, и изо всех германских земель от Урала до Северного моря, от Ледовитого океана до Средиземного моря будут совершать паломничество германские люди к этой святыне».

19
{"b":"5554","o":1}