A
A
1
2
3
...
10
11
12
...
85

Слейд намеренно выносил за рамки своих размышлений подлинное значение открытия Сэйла. Прав археолог или ошибается – это можно установить, только найдя стилет, и нечего забегать вперед.

Слейд вдруг поймал себя на том, что уже намечает план будущих мероприятий, окрестив их операцией «Сфинкс»… А ведь еще надо доложить Марстенсу, и мало шансов на то что удастся получить санкцию на развертывание «Сфинкса». Основания весьма шаткие… Зато в случае успеха эта операция может стать одной из самых грандиозных удач британской разведки за последние десятилетия.

11

Едва за Дэвидом Сэйлом закрылась дверь приемной, как секретарь Роберт Ингрэм выдвинул ящик стола. Там находился диктофон, только что зафиксировавший диалог в кабинете шефа. Ингрэм опустил магнитофон во внутренний карман пиджака.

Через полчаса в приемной появился Слейд.

– Я к Марстенсу, Роберт. Какие встречи назначены на сегодня?

Ингрэм заглянул в электронную записную книжку.

– В двенадцать – Стивене, по проблемам иранской нефти. В два – Берне, катастрофа «боинга».

– Не срочно… Отмените. Скорее всего, сегодня не вернусь.

– Да, сэр.

Секретарь проводил своего шефа долгим взглядом, в котором проницательный наблюдатель без труда прочел бы насмешку. Но за Ингрэмом никто не наблюдал.

12

Вопреки опасениям Слейда, Марстенс отнесся к его докладу вполне серьезно – не прерывал подчиненного ироничными возгласами и не советовал отправить Дэвида Сэйла к психиатру.

– Ваши предложения, Джек? – осведомился он.

– Не падайте в обморок, сэр, но я прошу разрешения вылететь в Каир и поискать этот чертов стилет. Вот мои предварительные наметки, – поспешно добавил он, протягивая Марстенсу дискету.

Тот снова удивил Слейда.

– А почему бы и нет? Операция недорогая, и мы по крайней мере убедимся в том, что сообщение Сэйла – чушь. Один процент за то, что археолог прав, но, если этот процент выстрелит, а мы окажемся в стороне, мы будем локти кусать.

– И цивилизованный мир может подвергнуться опасности, если…

– Ну-ну… – Марстенс скорчил недовольную гримасу, он не любил выспренних речей. – Поезжайте, Джек. Кого возьмете с собой?

– Боннета и Приста, полагаю.

– Прекрасный выбор, – похвалил Марстенс. – Эти двое стоят многих. А вашими текущими делами пусть займется Крис Лэннинг.

13

В Москве, как и в Лондоне, моросил холодный дождь. Однако дождь этот не портил настроения генералу Курбатову, ибо у него не было причин для тревог – до тех пор, пока в дверях кабинета не возник полковник Лысенко.

Увидев полковника, Курбатов сразу понял, что произошло нечто из ряда вон.

– Что у вас? – бросил он вместо приветствия.

– Получено из Лондона от Леди Джейн, Алексей Дмит­риевич. С пометкой «Срочно». Передано по дипломатическим каналам. Я расшифровал и оформил, как обычно.

Лысенко передал Курбатову папку. Генерал раскрыл ее и принялся читать.

«СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

В ЕДИНСТВЕННОМ ЭКЗЕМПЛЯРЕ

ТОЛЬКО ДЛЯ РУКОВОДИТЕЛЯ ПРОЕКТА «КОРШУН»

ПО ПРОЧТЕНИИ УНИЧТОЖИТЬ

29 апреля 2000 года состоялась беседа между сотрудником отдела Р18 Интеллидженс Сервис Джеком Слейдом и работавшим в Каире археологом Дэвидом Сэйлом, аудиозапись прилагаю. Из беседы следует, что Сэйл обнаружил нечто представляющее для нас интерес в связи с проектом «Коршун». Начальник отдела Р18 Марстенс дал санкцию на поездку Слейда в Каир. Дата отъезда на данный момент не определена.

Леди Джейн».

– И все? – Генерал перевернул листок, словно надеялся увидеть еще что-то на оборотной стороне, скомкал его, швырнул в пепельницу и поджег.

– Главное на пленке, – пояснил полковник.

– А где она?

– На объекте «Террариум», согласно инструкции…

– Поехали. – Курбатов вытряхнул пепел в корзину и с усилием поднялся.

Привычно развалившись на заднем сиденье неизменной «волги», Курбатов думал о полученной депеше. Внеочередной контакт встревожил его. Источник – Леди Джейн, сотрудник Аналитического центра национальной безопасности России Алексей Волынов, он же секретарь Слейда Роберт Ингрэм, – мог пойти на рискованный шаг лишь в случае осложнений, всерьез угрожающих проекту. И генерал поминутно просил полковника Лысенко прибавить скорость…

«Террариум» – сверхзасекреченное детище АЦНБ и лично генерала Курбатова – занимал площадь в четыре гектара. Здесь располагались лаборатории, компьютерный центр, казарма для малочисленной – из-за той же секретности – охраны (зато электронных сторожей хватало!), жилые помещения для персонала, кухня, собственная электростанция и многое-многое другое, что делало «Террариум» замкнутой автономной системой. Местоположение и даже само существование объекта, сменившего в новые времена скромную «Медсанчасть № 12А», сохранялось в тайне и от некоторых высокопоставленных лиц в структуре Главного разведывательного управления Генштаба (считалось, что ГРУ имеет прямое касательство к АЦНБ), не говоря о других спецслужбах… Генерал Курбатов правил там единовластно и не собирался этой властью делиться. Но он дорого платил за независимость, ограничивая круг посвященных. Курбатов был вынужден мириться с хроническим дефицитом столь необходимых ему специалистов в разных областях – от медицины, физики, органической химии до практической оперативной работы.

Прибыв на объект, Курбатов и Лысенко сразу прошли в святая святых комплекса – в корпус номер 1, где помещались компьютерный центр и главный пульт управления хитроумнейшими электронными мозгами «Террариума».

– Где лента? – без предисловий спросил Курбатов.

– Одну минуту, – ответил полковник. – Она закодирована личным ключом Леди Джейн, за что я не могу его винить. Как бы ни были надежны наши люди в посольстве и во всей цепочке передачи, лучше перестраховаться. Он, конечно, прислал микропленку, но, когда я переписывал ее на обычную кассету, код, само собой, никуда не пропал. Наши декодеры микропленок не понимают, если вы помните. Только кассеты.

– Но вы же слушали ее? – рявкнул генерал.

– Конечно. Но, так как кроме вас я единственный, кому дано такое право, я снова ее закодировал.

– Хватит болтать, действуйте.

Полковник открыл сейф, взял с полки кассету и вставил ее в дешифратор, управляемый компьютером. Набрав символы ключа на клавиатуре, Лысенко нажал клавишу ввода. Машина прерывисто загудела.

Когда процесс раскодирования завершился (за десять минут генерал Курбатов ухитрился выкурить три сигареты), Лысенко вложил кассету в магнитофон и нажал на клавишу воспроизведения.

– Помогайте мне с переводом, – попросил генерал. – Тут нельзя упустить ни одного нюанса.

Поминутно останавливая ленту и возвращаясь к особо важным местам по нескольку раз, Курбатов и Лысенко прослушали разговор Слейда с Дэвидом Сэйлом.

– Все, – сказал Лысенко, когда запись закончилась. – А после этого Сэйл отправился к Марстенсу и получил разрешение – или приказ – ехать в Каир. Из письменного сообщения Леди Джейн не ясно зачем, но ведь не пирамидами любоваться. Он едет искать стилет.

– Какой неожиданный вывод, – язвительно заметил ге­нерал.

Полковник вытащил кассету и снова закодировал ее, прежде чем убрать в сейф. Курбатов яростно истреблял свои «Мальборо».

– Ваши приказания, Алексей Дмитриевич? – осведомился Лысенко.

Курбатов уселся на вращающийся табурет.

– Давайте подумаем вместе, – проговорил он, немного успокоившись. – Итак, что мы имеем? Джек Слейд – опасный противник, не впервые переходит нам дорогу. Вспомните историю в Ленин… тьфу, в Санкт-Петербурге в девяносто третьем. И коль скоро на поиски стилета отправляется сам Слейд, он его найдет.

– Значит, нам следует предпринять параллельные поиски?

Генерал усмехнулся.

– Вы знаете, как слабый шахматист, играя на двух досках с двумя гроссмейстерами одновременно, ставит одному из них мат или хотя бы делает ничью? Очень просто: он повторяет на первой доске ходы второго гроссмейстера, и наоборот. Зачем сражаться с заведомо сильным оппонентом? Пусть он поработает на нас.

11
{"b":"5555","o":1}