A
A
1
2
3
...
70
71
72
...
85

– Ладно, – сказал Курбатов, – теперь опиши в деталях коттедж и местность по этим схемам.

Отвечая на вопросы, Волынов говорил еще с полчаса, и экс-генерал наконец представил себе театр будущих военных действий так хорошо, словно сам побывал там. Он удовлетворенно кивнул.

– Переходим к оружию.

Волынов надел тонкие кожаные перчатки и принес из багажника два кейса, побольше и поменьше. Сначала он открыл маленький.

– Пистолеты. Вот легкий испанский «стар», не очень солидная модель, но вы сказали, что один из пистолетов сойдет и попроще…

Курбатов взял пистолет, проверил магазин.

– Правильно. А второй?

Со сдержанной гордостью Волынов извлек из кейса здоровенный пистолет с привинченным глушителем и далеко выступающим магазином перед спусковым крючком.

– Ого! Вот это артиллерия, – оценил Курбатов. – С такими я не сталкивался. Расскажи о нем.

– Это американский «интердинамик КГ». По ряду тактико-технических характеристик приближен к пистолетам-пулеметам, но стреляет только одиночными. Магазин на тридцать шесть патронов.

– Превосходно. А что во втором кейсе? Там находился разобранный автомат. Волынов сноровисто собрал оружие и сказал:

– Израильский «галил АРМ». В нем многое вам знакомо, он разработан на базе «Калашникова», но кое-что по-другому. Диоптрический перекидной целик для ночного прицеливания… Откидная мушка с фосфоресцирующей точкой и откидной целик с двумя точками по бокам прорези.

– Отлично, – одобрил довольный Курбатов.

– Отводить затвор одинаково удобно как правой, так и левой рукой, – продолжал Волынов, – то же касается и предохранителя-переводчика. Вот, видите, над рукояткой управления огнем, слева рычажок. А справа – как у «калаша».

– Ты будто в воду смотрел, когда покупал эту штуку, сынок, – хрипловато выговорил Курбатов. – Я как раз руку повредил…

– Далее, – показывал Волынов, – в пазе цевья – стойки шарнирной сошки, они могут использоваться как рычаги приспособления для перекусывания проволоки. Вот они, у шарнира. А главное – компенсатор и магазин с двенадцатью специальными патронами, позволяющий использовать винтовочные гранаты. Самих гранат четыре.

– Лучшего и желать не приходится… Разбирай и клади в багажник. «Интердинамик» тоже, а «стар» я оставлю у себя.

Заказывая оружие, Курбатов лелеял надежду обойтись без автоматной пальбы и тем более метания гранат. Во всяком случае, Иллерецкую и ее друга он убьет без таких впечатляющих эффектов. Но Слейд – опасный противник. И теперь Курбатов выйдет на него не с пустыми руками.

Волынов захлопнул багажник и возвратился в салон «феррари», стягивая перчатки.

– Поговорим о твоей отправке. – Курбатов держал пистолет на коленях.

– Алексей Дмитриевич, я вот что подумал… Вы один, а этот арсенал наводит на мысль, что дело намечается жаркое. Мог бы я задержаться в Лондоне еще на сутки и помочь вам?

– Помочь?..

Курбатов стиснул пистолет. Его план был таким – после получения информации и оружия выстрелить Волынову в висок, протереть рукоятку пистолета и вложить в руку трупа. Самоубийство. Мотив налицо: преследуемый шпион. Это было необходимо потому, что живой Волынов представлял опасность. Когда его схватят (а его неминуемо схватят), он под воздействием психотропных средств выложит и сведения о приезде Курбатова в Лондон. Произойди это раньше или позже отлета экс-генерала в США, куда он собирался, все равно за Курбатовым начнут охотиться и найдут.

Но предложение Волынова было настоящей удачей. Во-первых, двое – не один. Во-вторых, Волынов хорошо знаком с окрестностями коттеджа Слейда. В-третьих, вместе с, ним Курбатову будет много проще разработать детали покушения на Слейда. И в-четвертых, Волынов, погибший в перестрелке со Слейдом, становится единственным виновником обоих преступлений, к тому же с железным мотивом! Шпион выполняет задание и умирает. Красиво… Тем более что гибель Ингрэма-Волынова в перестрелке, возможно, даже имитировать не придется (вот если бы!). А если придется… Тогда придется.

Совесть нисколько не тревожила Курбатова. Он был лишь орудием в руках высшей силы. Орудием становился и Волынов.

– Спасибо, Леша, – сказал экс-генерал. – Помощь мне не помешает. Мы должны ликвидировать троих этой ночью.

– Двух русских, – кивнул Волынов. – А кто третий?

– Твой босс. Если он в Лондоне, поедем за ним туда, потом.

– Слейд?! Этого черта, пожалуй, ликвидируешь…

– Попробуем, – усмехнулся Курбатов.

– Все это оружие – против Слейда? Но не собираетесь же вы забросать его лондонскую квартиру гранатами?

– Леша, Слейд – это Слейд. И когда я просил оружие, я просто помнил об этом. Если понадобится, я буду гнать его до края Земли…

У Волынова вдруг зародились сомнения.

– Алексей Дмитриевич, а почему вы взялись за это сами? У вас, извините, возраст не тот, чтобы бегать с пистолетами. Неужели не нашлось оперативника?

Курбатов вздохнул.

– Леша, тебе не все положено знать. Скажу одно: приказ поступил сверху. С самого-самого верха…

Экс-генерал улыбнулся. Волынову неведомо, с КАКОГО верха поступил приказ.

– А зачем простой пистолет? – спросил Волынов.

– Для инсценировки самоубийства Слейда при благоприятных обстоятельствах, – солгал Курбатов. – Но, Леша, после акции переправить тебя в Москву так легко, как я планировал, уже не удастся.

– Я знаю. Я вас не оставлю.

У Курбатова защемило сердце. Это уж слишком даже для него…

– Спасибо, Леша, – тихо проговорил он.

– Но почему переправить одного меня? Разве вы не возвращаетесь?

– Нет. Мое задание на этом не исчерпывается. Леша, папку с бумагами надо сжечь.

– Само собой. Поедем на двух машинах?

– Мой «форд» взят напрокат в Уокинге, его тут поблизости могут знать. Да и скорость у него… «феррари» пошустрее, вот только приметная очень…

– Зато от любой погони уйдет.

– Ох! Лучше бы без погонь. Но ты прав, скорость важнее. Бросим старикашку «форда», вернемся к нему после операции. А если не вернемся…

– Вернемся, Алексей Дмитриевич.

16

Ночная тьма пришла не постепенно и медленно, как обычно бывает в этих широтах, а обрушилась черной глыбой. Ее сгустили стремительно подгоняемые ветром с северо-востока тучи. Волынов сбавил скорость и зажег фары, но километра за два до коттеджа Слейда погасил их. Дорогу освещали фонари тянущегося справа парка аттракционов. «Феррари» остановился не у самых ворот, ведущих на вертолетную площадку клуба «Стэйт ап», а поодаль, в глубокой тени высокой ограды.

– Собери автомат, Леша, – распорядился Курбатов.

– Зачем? Вы сами говорили, что парень с девчонкой сложностей не создадут.

– Да, но где гарантия, что с ними нет Слейда?

Волынов, надев перчатки, выполнил приказ. Оставив автомат в машине, он направился к воротам вертолетного клуба и позвонил.

– Кто это? – Прозвучал голос из переговорного устройства.

– Билл Уоллес. На прошлой неделе я забыл в клубе визитку и все не мог выбрать время заехать.

Волынов рассчитывал, что сменные охранники, может быть, и помнят имена постоянных членов клуба, но уж никак не их гостей.

– Нам не передавали никакой визитки, сэр, а, как правило, найденные вещи хранятся у нас…

– Я забыл ее в ресторане. Или в курительной… Пауза.

– Может быть, вы сами зайдете и поищете? Постаравшись, чтобы его тяжкий вздох был слышен охраннику, Волынов нехотя сказал:

– Ну хорошо… Открывайте.

Охранник отодвинул засов калитки. Волынов вошел, держа голову так, чтобы свет фонаря не падал на его лицо. Охранник повернулся вслед за ним, и тут за спиной парня вырос Курбатов, нанесший удар в основание черепа рукояткой пистолета. Не издав ни звука, охранник начал заваливаться. Волынов подхватил его и бережно уложил на подстриженную траву.

– Где второй? – шепнул Курбатов.

Волынов молча указал рукой на светящееся окно дневного клубного мотеля.

71
{"b":"5555","o":1}