A
A
1
2
3
...
80
81
82
...
85

Из любопытства Борис заглянул туда. Железный стол, привинченный к полу, два стула с узкими сиденьями – и все. Крепления на стене наводили на мысль, что здесь когда-то были электрические и телефонные кабели, а, следовательно, и наружное освещение, и связь.

Группа продвигалась вперед. Темнело, и компенсирующие очки почти не помогали, но без них бы совсем ничего не разглядеть.

Машину первым заметил Владимир. Она стояла поодаль от колеи, замаскированная сломанными ветками. Их растащили в мгновение ока.

– Номер тот самый, – констатировал Стае.

Градов обошел машину, открыл незапертую дверцу. Сдерживая волнение, он занял кресло, где почти наверняка (ошибка очень маловероятна!) недавно сидела Оля. Обивка показалась ему чуть теплой, но это был спровоцированный эмоциями обман органов чувств. Борис напряг зрение, вглядываясь в царапину на заклеенной пластиковой пленкой, имитирующей дерево, крышке рундука. Обыкновенная царапина, результат чьей-то небрежности… Но включив воображение, в ней можно было усмотреть подобие двух сцепленных латинских букв – L и Z.

– Ну конечно, – пробормотал Борис. – Эй, идите сюда!

Все столпились у открытой дверцы.

– Смотрите. – Борис ткнул пальцем в царапину.

– Ну и что? – не понял Олег.

– Это она, Оля… Это ее знак для меня. Наверное, у нее была минута или две, пока этот тип укрывал машину ветками. Она, разумеется, не могла написать свое имя или что-то осмысленное по-русски, он бы сразу заметил. А это похоже на случайную царапину. Но это буквы L и Z. Ее любимая группа, «Лед зеппелин»! Она знала, что я догадаюсь…

– Ладно, – сказал Кондратьев, – пусть так. Но если он бросил тут машину, они где-то близко. С этой минуты не шуметь и без крайней нужды не разговаривать.

Шестеро отправились в путь вдоль колеи. За деревьями – вроде бы старый дом?

Внезапная вспышка из-за тех деревьев ослепила Бориса. Он машинально сорвал очки. Что это? Явилась догадка: в доме зажгли свечу или фонарик, а сверхчувствительная оптика многократно усилила свет. Борис вновь надел очки.

Остальные, разумеется, тоже увидели этот свет в одном из окон. Регулирующие устройства, вмонтированные в оправы очков, позволяли затемнять освещенные объекты и четче выделять контуры окружающего. Несколько поворотов ручек, и окно превратилось в блеклое дрожащее пятно, зато дом предстал во всех деталях.

Двухэтажное деревянное строение едва ли использовалось когда-то в качестве охотничьего домика, как допускал Кондратьев, когда рассказывал на вилле Бека о «Бермудском треугольнике». Оно было начисто лишено каких-либо украшений и архитектурных излишеств. Те, кто его возводил, заботились только о функциональности, а никак не о красоте. Дом имел форму вертикального параллелепипеда с плоской крышей, где торчали какие-то искривленные антенны. На втором этаже – три окна, никаких балконов или террас, внизу – дверь без крыльца (нижний край вровень с землей) и единственное окно – то самое.

Кондратьев молча, жестами определил диспозицию. Владимиру и Олегу предписывалось обойти дом по краю поляны, Игорь и Стае должны были провести рекогносцировку, соответственно, с востока и запада. Самому полковнику и Борису (Кондратьев хотел присматривать за ним лично) оставался фасад.

Четверо бесшумно исчезли. Кондратьев махнул рукой Борису, затем выразительно прижал палец к губам. Пригнувшись, они подкрались к стене.

27

После смерти Никитина Валерий Свиридов получил наконец звание полковника и вожделенную должность начальника Отдела специальных операций АЦНБ «Торнадо». Должность привлекала его не сама по себе, а как стартовая площадка для проекта «Коршун-2», безраздельно принадлежащего ему, Свиридову. Ибо новоиспеченный полковник не верил, что у Иллерецкой не осталось копии файла. По его мнению, не оставить себе копии было все равно что зарезать курицу, способную нести золотые яйца. И спрятана вторая дискета где-то здесь, в России. Иллерецкая не рискнула бы везти ее в Англию, принимая во внимание обстоятельства ее бегства. Она вернется.

Итак, Свиридов ждал возвращения Ольги и готовился к нему. О Борисе он знал мало, но этот фактор его не особо беспокоил – черт с ним, подумаешь, мальчишка. Англичане? Да, с ними придется считаться, но против любого лома, вопреки поговорке, все-таки есть прием, и Свиридов сумеет его найти. Главное – информация Иллерецкой. Валерия Свиридова всегда недооценивали… А он не так прост, и он докажет это всему миру.

Свиридов размножил фотографии Ольги (они сохранились у него после организации неудачного покушения) и раздал сотрудникам отдельного отряда пограничного контроля «Москва» в аэропорту Шереметьево-2. Используя служебные контакты, он также постарался поставить под контроль другие возможности пересечения границы. Фальшивые паспорта, номера для машины – это были семечки. В реестрах ГИБДД полковник отыскивал белые «шестерки», похожие на одну из его машин, потом вел детальные проверки. Ему подошла машина больного инженера, которой еще длительное время предстояло не покидать гаража. Свиридов установил на свою «шестерку» такие же номера и позаботился о нужных документах.

Все эти (и другие) подготовительные мероприятия пол­ковник проводил втайне от коллег по отделу «Торнадо». Проект «Коршун» считался мертвым и похороненным, и пока не в интересах Свиридова было вызывать его призрак. Потом «Торнадо» станет ядром «Коршуна-2», но лишь тогда, когда все рычаги будут в руках полковника, и он примет все меры, чтобы никто не мог перехватить их… А сейчас ему непосредственно помогали только двое «независимых оперативников». Конечно, на службе знали, что он предполагает возвращение Иллерецкой, так как его пограничные приготовления скрыть было невозможно, но относились к этому не слишком серьезно. В ее возвращение никто не верил, однако чем черт не шутит… Тогда можно будет расспросить ее об английской одиссее. Сам же полковник твердо знал две вещи: она вернется и навсегда исчезнет.

Его предприимчивость и терпение были вознаграждены. Из Шереметьево-2 ему сообщили о прибытии Иллерецкой в сопровождении Градова. Их вели до города, где передали Свиридову, а он следовал за ними до квартиры Калужского. Действовать там полковник не решился – слишком оживленно было у подъезда. Он мог только гадать, как долго там пробудут Ольга и Борис. Может быть, переночуют? Но уж ночью-то он…

Все получилось иначе. Они вышли и сели в такси (хорошо, что не спустились в метро, в таком случае полковнику пришлось бы временно оставить машину).

Дом, где жил Андрей Мезенцев, по мнению полковника, идеально подходил для похищения. Прокравшись в подъезд вслед за Борисом и Ольгой, Свиридов сумел краем глаза взглянуть на открывшего им дверь человека. Опасности не представляет, заключил полковник. И на вооруженную охрану здесь явно не напорешься. Друзья Иллерецкой – не того полета птицы.

Пока вернувшийся в припаркованную на углу машину полковник присматривался и раздумывал, ушел Градов. Еще лучше… Не стоит медлить.

Но Свиридов принужден был ждать еще с полчаса. На детской площадке неподалеку гуляли зоркие бабушки с внуками. Едва они убрались, полковник подрулил к подъезду, поднялся по лестнице и вложил отмычку в замок.

В прихожей послышались шаги. Свиридов распахнул дверь ударом ладони плашмя. Молодой человек, лицом к лицу с которым он оказался, с перепугу бросился бежать. Свиридов настиг его и свалил, саданув по голове кулаком с зажатой отмычкой.

Иллерецкая в страхе отступила к стене. Полковник выхватил из кармана шприц и всадил в плечо девушки, без труда подавив ее сопротивление.

Снадобье быстро достигло мозга. Зрачки Иллерецкой расширились, на лице появилось отрешенное выражение.

– Вот и хорошо, милая, – сказал Свиридов. – Теперь пойдем. Ты моя младшая сестренка, правда?

– Да.

– Ты ведь хочешь поехать к нашей мамочке, да?

– Да.

Полковник вывел девушку из квартиры, они сели в машину. Маленькое происшествие с сержантом Петровым не очень обеспокоило полковника – для подобных случаев он и приготовил фальшивые документы и номера.

81
{"b":"5555","o":1}