ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Девушка во льду
Почему мы так поступаем? 76 стратегий для выявления наших истинных ценностей, убеждений и целей
Наказать и дать умереть
Самый желанный мужчина
Крест княгини Ольги
Группа крови
Рыцарь ордена НКВД
Паутина миров
Невеста
A
A

Второе: почему он не постучал? И наконец, третье и самое забавное, усмехнулся про себя Корин. Почему в его руке снятый с предохранителя, изготовленный к стрельбе пистолет?

Корин рассудил, что прежде чем задать Уэстбери этот очевидный вопрос, следует как минимум поставить собеседников в равные условия, а то некоторые любят сначала стрелять, а потом уж разговаривать – и Корин знал это по опыту.

Уэстбери увидал Корина лишь тогда, когда тот выбросил вперед ногу в прыжке из-за двери. Страшный удар ботинком по запястью, и пистолет отлетел далеко в сторону.

К чести Уэстбери надо сказать, что пропущенный им удар был первым и последним. Он со скоростью отлаженного механизма получил мощный левый хук, отбросивший его к стене, а далее была проведена отличная профессиональная серия в корпус и в голову. На полсекунды Корин оказался в нокдауне, и вот тут Уэстбери допустил ошибку. Вместо того чтобы воспользоваться преимуществом и отправить противника в нокаут, он повернулся и наклонился за пистолетом. Корин прыгнул ему на спину, но последствия нокдауна помешали правильно рассчитать прыжок. Приемом Уэстбери перебросил Корина через себя, тот кубарем покатился в угол, вскочил, но было уже поздно: с расстояния полутора метров в его грудь уставился ствол пистолета.

– Не двигаться, Торникрофт! – крикнул Уэстбери, задыхаясь. – На стул!

Корин осторожно сел, ощупал разбитую правую половину лица. Ладно, починим; главное, что Уэстбери не выстрелил сразу, а следовательно, пришел не убивать.

– Черт, какой вы беспокойный, – проговорил Уэстбери более миролюбивым тоном.

– Поневоле забеспокоишься, когда к тебе в гости являются с пистолетом, – парировал Корин. – Ну, зачем эти театральные эффекты, Джон?

Уэстбери ногой подвинул к себе кресло, сел, не сводя с Корина пистолетного ствола.

– Сейчас объясню, но учтите: одно движение, и…

– Да будет вам, – отмахнулся Корин. – Говорите.

Уэстбери немного подумал, принял более удобную, расслабленную позу, не забывая держать Корина под прицелом.

– Чтобы вы поняли, расскажу сначала, кто я такой. Мое имя… Впрочем, это не имеет значения. Я сотрудник британской разведки…

Корин присвистнул. Кажется, Уэстбери истолковал это неправильно, потому что на его лице промелькнуло торжество.

– Мое задание здесь, – продолжал он, – присматривать за лордом Фитуроем, кое-какие аспекты его деятельности давно не дают нам покоя… Мы получили информацию и о других участниках встречи в Везенхалле. Не исчерпывающую, нет!

Но вполне достаточную для того, чтобы утверждать: ни один из них не связан с русскими разведывательными ведомствами. Исключение – вы, темная лошадка.

Поэтому, прочитав письмо Уинвуда, нетрудно было сообразить: либо вы и есть Корин, либо работаете на него.

Корин совершенно спокойно посмотрел в глаза Уэстбери и с покаянным видом наклонил голову.

– Вы правы, поздравляю. Сергей Корин – так меня зовут.

Уэстбери выглядел сбитым с толку.

Видимо, он никак не ожидал столь быстрой и безоговорочной победы.

– Гм… И то, что говорится о вас в письме, – правда?

– Чистейшая правда, кроме одной мелочи. Я не работаю на русские спецслужбы.

– Тогда зачем вы убили Уинвуда?! – воскликнул Уэстбери. – Из одного страха быть заподозренным в шпионаже?!

– Я не убивал Уинвуда, – пожал плечами Корин.

– Но письмо…

– Фальшивка. Оно у вас с собой?

– Да.

– Дайте сюда.

Уэстбери достал письмо из кармана и перебросил Корину, не вставая и не приближаясь. Корин не спешил разворачивать документ.

– Интересно, в каком подразделении британских спецслужб вы работаете, – задумчиво произнес он. – МИ-5? МИ-6?

«Интеллидженс сервис»? Как бы то ни было, у вас там довольно приблизительные представления о рангах в ЦРУ. Позвольте, я прочту вам маленькую лекцию под названием «Служебная лестница ЦРУ сверху вниз». Первое лицо – директор.

Второе – генерал Джеймс Стюарт, потом начальники отделов. Формально они все равны, но фактически начальник отдела координации и планирования, то есть Эммет Уинвуд – третий человек в ЦРУ.

– Куда вы клоните? – слегка обескураженно спросил Уэстбери.

– Взгляните, – Корин развернул письмо, пробежал текст глазами. – Вот…

Это якобы пишет Уинвуд генералу Стюарту… «Надеюсь, Вы… простите за то, что обращаюсь к Вам, минуя предписанную официальную процедуру…» Какую процедуру? Между Уинвудом и Стюартом нет других начальников.

– Проклятье! – вырвалось у Уэстбери. – Я должен был догадаться!

– Это не все, – говорил Корин, просматривая письмо дальше. – Есть иные вещи, они не столь очевидны, поскольку касаются лично меня. Автор пишет:

«Возможно… Вы не помните подробностей истории, связанной с Сергеем Николаевичем Кориным… Возьму на себя смелость…» Кстати, вот опять. Откуда бы у Эммета Уинвуда такое подобострастие?

Но это так, психологический штрих…

«Напомнить основные детали…» И автор вовсю расписывает то, что Стюарт никогда и никак забыть не мог. Я работал в тесном контакте со Стюартом, причем совсем недавно, и миссии мои были достаточно необычными, чтобы их помнить… И разумеется, Уинвуд был в курсе моих взаимоотношений с генералом. Вывод один: письмо писал, во-первых, не Уинвуд и, во-вторых, не для генерала Стюарта. Жаль, что мы не можем провести графологическую экспертизу, она бы поставила точку.

– Вы абсолютно правы, – сконфуженно сказал Уэстбери, убирая пистолет. – Боже, какой я осел!

– У вас не хватало данных, – утешил его Корин.

– Но если письмо написал не Уинвуд, то кто же его написал? И для чего?

– Для чего, по-моему, ясно – направить полицию по ложному пути. Власти в два счета установили бы мое настоящее имя. Занялись бы мной по полной программе. А преступник выиграл бы время.

Полиция, конечно, быстро выяснила бы и то, что автор письма – не Уинвуд, но в данном случае для преступника это не имело никакого значения. Ведь важны высказанные в письме обвинения – независимо от авторства они все равно якобы представляли для меня угрозу. Ято, по замыслу преступника, считал бы автором Уинвуда, вот и убил его… А письмо преступник едва ли писал своей рукой, нанял кого-то постороннего, тут поиски безнадежны.

Уэстбери выпил содовую из стакана, к которому так и не успел притронуться Корин.

– Для меня хуже всего то, – признался он, – что история с письмом неопровержимо доказывает: Уинвуд именно убит, и убийство чертовски хитро подготовлено и спланировано…

– Давайте работать вместе, – предложил Корин. – Берете меня на должность Ватсона?

– Беру, – улыбнулся Уэстбери, – хотя для Ватсона вы чересчур наблюдательны.

– Что ж, тогда даю вводную: в четверть пятого утра Коретту Уинвуд вызвали к телефону…

Уэстбери подскочил.

– Да что же вы раньше… Ах да!.. – Он не скрывал досады.

– Попробуем реконструировать преступление, Джон. Коретта и Эммет спят в разных комнатах – таких, как мои, только выходов в коридор там два, а не один. Между комнатами дверь, но она тонкая. Коретта может услышать шум и помешать задуманному. Сообщник преступника звонит ей в условленное время, слуги зовут ее к телефону в холле… Убийца входит в комнату, вливает тоноксил в рот спящему Уинвуду, передвигает мебель, подкладывает письмо… Ну, как?

– Плохо.

– Что?

– Да все. Сколько времени отсутствовала Коретта?

– Минут пять… Максимум восемь.

– Человек не может умереть от тоноксила за восемь минут, даже от большой дозы. Нужно несколько часов.

– А если в тоноксил был добавлен яд?

– Тогда рушится имитация несчастного случая, а это часть плана – вашего, Корин, согласно легенде преступника.

Зачем тогда громоздить торосы, когда проще было Уинвуда прирезать? И вообще, рискованно это – яд. А если бы Уинвуд не спал?

– Несколько часов, несколько часов, – бормотал Корин. – Джон, мы добьемся большего, если станем рассуждать так, словно преступление действительно совершил я.

Уэстбери развалился в кресле, щелкнул пальцами.

19
{"b":"5556","o":1}