A
A
1
2
3
...
19
20
21
...
40

– Попробуйте.

– Начнем, – Корин хлопнул в ладоши. – Сцена первая, я вхожу… Итак – с нуля. Я знаю, что Уинвуд написал изобличающее меня в шпионаже письмо. Я также знаю, что письмо еще не отправлено, так как Уинвуд не отлучался из Везенхалле, но он отправит его не мешкая, например, из Альтшвица. Моя задача: убить Уинвуда так, чтобы это выглядело несчастным случаем, передозировкой лекарства, и похитить письмо. Как человеку, сотрудничающему с ЦРУ, мне известно, что у Уинвуда больное сердце и он принимает сильные средства…

– А на самом деле это было вам известно? – перебил Уэстбери.

– Нет, но это не важно. Могло быть известно. Так как же мне заставить жертву выпить смертельную дозу тоноксила, зная, что она подействует спустя несколько часов?

– Минуту. А откуда у вас тоноксил?

Вы что, ехали сюда с планом убийства?

– Нет, я импровизировал. Готов спорить, что запас тоноксила имеется в аптечке замка и что одного флакона там не хватает… Потом мы это проверим, но ставлю доллар против цента, что так оно и есть. И как же мне отравить Уинвуда?

– Добавить тоноксин в виски, оно отобьет запах…

– Именно. Где?

– На рождественском фуршете!

– Конечно!

Уэстбери и Корин обменялись взглядами.

– Так я и делаю, – продолжал Корин. – Возвращаюсь к себе в комнату, жду четырех часов утра, потому что к этому времени тоноксил наверняка подействует… Жду не раздеваясь – кстати, не разделся я по чистому совпадению, но полиция уцепилась бы за это, я сыграл ненароком на руку нашему преступнику.

Четыре часа. Пора… Но мне страшно идти в комнату Уинвуда, я боюсь разбудить Коретту! И тут мне фантастически везет – ее вызывают к телефону.

– Вот и первый прокол, – вздохнул Уэстбери. – Как вы смогли бы организовать этот звонок? Да никак, тут нужен сообщник – и планировать заранее.

– Подождите, Джон. Мы еще не знаем, что это был за звонок, а узнаем, когда поговорим с Кореттой. Пока просто отодвинем его в сторону и пойдем дальше. Я вхожу в комнату Уинвуда…

– Но этот звонок, – не унимался Уэстбери. – Представим маловероятную случайность… Тогда как бы вы или любой другой догадался, что звонят именно, Коретте?

– Вы нарушаете условия игры, Джон.

Получите штрафное очко. О других ни слова, преступник – я. Услышав звонок, я приоткрыл дверь и увидел, как дворецкий или экономка провожают Коретту по коридору. Я бегу в комнату Уинвуда, убеждаюсь, что он мертв. Ставлю на тумбочку флакон тоноксила, предварительно протерев его платком и приложив к нему пальцы Уинвуда. Рядом ставлю рюмку, капаю туда тоноксил для запаха и принимаюсь искать письмо. Но у меня мало времени, вот-вот вернется Коретта! Не найдя письма, я ухожу. Вскоре раздается вопль Коретты, и я вынужден вместе со всеми выскочить в коридор… Занавес.

Уэстбери сосредоточенно молчал.

– Довольно складно, – признал он наконец. – Но есть два слабых места.

– Какие?

– Во-первых, откуда вы узнали о письме?

– А это мы оставляем за кадром, Джон. Мы же реконструируем только саму картину преступления… Но если это вас смущает, извольте: догадался, наблюдая за Уинвудом.

– Второе серьезнее. Уинвуд и Коретта спали в разных комнатах, как и все семейные пары здесь в Везенхалле. Но они муж и жена. Она могла прийти к нему в постель в любой момент. Задумывая ваше преступление, вы должны были совершенно точно знать, что в эту ночь Уинвуд будет один.

– Да, это так, – согласился Корин. – Быть уверенным в каких-то трениях между Уинвудом и Кореттой… или знать от самого Уинвуда, что по веской причине в эту ночь Коретта не придет…

– Или, с другой стороны, – знать это от Коретты.

– И все равно, стопроцентная уверенность…. Гм… Только один человек мог знать с гарантированной точностью. Сама Коретта Уинвуд.

После этих слов взгляд Уэстбери потемнел.

– Нужно остановиться, Корин. По пути произвольного фантазирования мы можем зайти очень далеко.

Корин открыл новую бутылку содовой.

– Вы правы… Скажите, Джон, каковы симптомы отравления тоноксилом? Мог ли Уинвуд стонать, звать на помощь…

– Попытаюсь порыться в файлах памяти… Все же я не врач, хотя изучал фармакологию на специальных курсах в Лондоне. Ничего такого, о чем вы упомянули. Большая доза тоноксила как будто вызывает сонливость, человек засыпает и… Смерть во сне от паралича сердечной мышцы.

– Черт возьми! Идеальный яд.

– Любое лекарство – яд, дело только в дозировке . Подумайте лучше о том, что убийство Уинвуда мог организовать лишь человек, хорошо знакомый с вашей биографией…

Корин разочарованно поднял обе руки кверху.

– Какую угодно информацию можно купить. А они все люди богатые. Это я в нашей рабочей теории убивал бы Уинвуда спонтанно, на самом деле преступление готовилось ювелирно. Так что – никаких пока комментариев, Джон. Ваши ближайшие планы?

– Пойду посмотрю, можно ли уже говорить с Кореттой.

– Вот и отлично. Если она в норме, пригласите ее в музыкальный салон… А я разыщу дворецкого и проверю аптечку.

Уэстбери вышел первым, Корин за ним Ему не пришлось долго искать Керслейна – дворецкий занимался уборкой в холле, что обыкновенно вменялось в обязанность слугам низшего ранга, но в отсутствие солдат приходится воевать и генералу. Вот истинный дворецкий, выросший и воспитанный в Англии! Убийство, землетрясение, бомбежка – в замке должны быть чистота и порядок.

Корин окликнул дворецкого с лестницы, Керслейн обернулся.

– Слушаю, сэр.

– Где у вас аптечка?

– В кухне, сэр.

– Я хотел бы взглянуть на нее.

Дворецкий сопроводил Корина на кухню, открыл белый шкафчик с красным крестом. Среди прочих медикаментов Корин увидел четыре флакона тоноксила, идентичных тому, который обнаружили в комнате Уинвуда.

– Сколько флаконов тоноксина было здесь раньше? – спросил Корин и получил неожиданный ответ:

– Не знаю, сэр.

– Кгк это? – удивился Корин. – Вы не ориентируетесь в вашем хозяйстве?

– Но это не мое хозяйство, сэр, – невозмутимо произнес Керслейн. – Я не постоянно работаю в замке, леди Брунгильда наняла меня лишь на две недели.

А по истечении срока договора я вернусь в Англию.

Корин прищелкнул языком. Еще одна мудрая предосторожность Уинвуда – не просто сокращение количества слуг, а их замена (ибо с экономкой дело наверняка обстоит так же). Ищи потом Керслейна в Англии, а Франческу Лионну – где-нибудь на Сицилии.

– Ну что ж, спасибо, Джон, – со вздохом проговорил Корин. – Возвращайтесь к вашим занятиям. Впрочем, вот что…

Расскажите мне о ночном телефонном звонке.

Брови дворецкого приподнялись, ни на миллиметр не перейдя грань безупречной вышколенности.

– Будет ли это удобно в отсутствие мистера Уэстбери, сэр? Полномочия в ведении расследования вручены ему…

– Не обращайте внимания, – небрежно сказал Корин. – Я помощник мистера Уэстбери.

Дворецкий полуприкрыл глаза, давая понять, что на этом вопрос исчерпан и он ни за что не позволит себе сомневаться в слове джентльмена.

– Я сплю в маленькой комнатке возле холла, сэр. Телефонный звонок разбудил меня приблизительно в четыре утра…

Я еще, помню, подумал, что звонят из Америки.

– Почему? Из-за разницы во времени?

– Не только, сэр. Сигнал был частый и прерывистый, как бывает при вызове международной связи. А уж потом я сообразил про время и подумал об Америке.

Я встал, накинул халат, вышел в холл и взял трубку. Там что-то шумело, потрескивало, пищало… Звонили явно издалека. Я сказал «Слушаю», и мне ответили по-английски…

– Минутку. Кто ответил? Голос был мужской или женский?

Дворецкий вдруг задумался.

– Голос… – неуверенно проговорил он. – Голос был какой-то странный, сэр.

Как будто женский, но при этом с такими необычными умоляющими интонациями… Возможно, детский голос, сэр. Да, потом я вспоминал и думал, что именно детский.

– Хорошо, продолжайте.

– Меня попросили позвать миссис Уинвуд…

– Как попросили? Припомните точно, что конкретно вам сказали.

20
{"b":"5556","o":1}