ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Перебравшись через очередной снежный уступ, машина Корина неожиданно и неудержимо заскользила вниз. Он врубил заднюю передачу, но это лишь слегка замедлило скольжение. Корин вывернул руль – «Омега» не повиновалась. Черт, неужели остается только открыть дверцу и выброситься из салона?!

Нет, у Корина все же была альтернатива. Справа впереди, на самом краю обрыва, громоздилась черная скала, выглядевшая несокрушимой. Корин вдавил педаль сцепления в пол, переключился на четвертую скорость, дал газ одновременно с поворотом руля. Колеса «Опеля» бешено завертелись – на секунду Корину показалось, что впустую, но машина уже ползла к скале. Через минуту дверца «Омеги» грохнула о спасительный каменный выступ. Корин утопил педаль тормоза и выключил двигатель.

Машина, в общем, не пострадала, если не считать изрядной вмятины на кузове.

Корин выбрался на открытый воздух, прикидывая, как вызволить «Опель» из ледяной ловушки. Пожалуй, это будет не так уж трудно. Монтировочным ломиком выбить во льду две шероховатые колеи…

В эту минуту он увидел «Ниссан-Президент». Перевернутый лимузин распластался на дне ущелья, в которое чуть не рухнула «Омега». Четыре колеса, обращенные вверх, словно взывали о помощи.

Держась за скалу, Корин наклонился над обрывом, оценивая возможности спуска. Не слишком утешительная картина, камень и лед. К счастью, в багажнике «Омеги» имеется буксировочный трос… Корин достал его, укрепил петлю на бампере «Опеля», сбросил бухту троса вниз и начал спускаться.

Буксировочного троса не хватило до «Ниссана», но дальше шел пологий, безопасный участок. Перепрыгивая с камня на камень, Корин добрался до опрокинутой машины и заглянул внутрь.

Салон «Ниссана» был пуст, как и приоткрытый, смятый при ударе багажник.

37

«Опель-Омегу» удалось выручить без особых затруднений. Корин снова выехал на дорогу и вскоре благополучно припарковал машину на стоянке у Везенхалле.

– Что? – таково было приветствие встретившего Корина Джона Уэстбери

– Я нашел «Президента», – устало сказал Корин. – Он в овраге, в полумиле отсюда, разбитый вдребезги. Внутри никого нет.

– Но это значит ..

– Что барон в замке, если только не ушел пешком. И боюсь, у нас мало шансов увидеть его живым.

– Святые небеса! – Уэстбери шарахнул кулаком по перилам. – Ушел, улетел, распался на атомы… Что вы предлагаете – новый обыск?

– Нет, это бессмысленно. Вы профессионал, Джон, и раз вы ничего не нашли, значит, ничего и нельзя найти.

– Абсурд какой-то. – Уэстбери потер виски кончиками пальцев. – Барон здесь, и в то же время барона нет. Я удачно интерпретировал ваши слова, Корин?

– Да.

– Но как это понимать? Вмешательство магических сил из иного мира?

На сей раз дворецкий, возникший на пороге своей комнаты, не пренебрег обязанностями, и Корин сдал ему на руки пострадавший при альпинистских упражнениях плащ. В сопровождении Уэстбери Корин отправился по лестнице на второй этаж.

– Не знаю, Джон, – он отвечал на зависшую при появлении дворецкого реплику англичанина. – Магия или нет, тот мир или этот – в действиях любых сил есть логика, и как только мы ее обнаружим, мы поймем…

– Мистер Торникрофт! Мистер Уэстбери! – раздался в коридоре взволнованный женский голос. К ним спешила Марианна Эстерхэйзи, грудь ее часто вздымалась не то потому, что она почти бежала, не то от волнения.

– Как хорошо, что я вас нашла…

– Что с вами? – спросил Корин. – У вас такое выражение лица, будто вы отбивались от чудовища.

– Мистер Торникрофт, произошла невероятная вещь. Я подумала бы, что мой рассудок не в порядке… Если бы не была уверена в обратном!

– Успокойтесь и объясните толком, – посоветовал Уэстбери. Маринна бросила на него взгляд, в котором смешивались подозрение и жажда доверия.

– Полагаю… Вы не сочтете меня сумасшедшей?

– Нет, – заверил Корин. – Мы считаем вас вполне здравомыслящей женщиной.

– Но то, что случилось… Либо мистика, либо странная шутка человека, по-настоящему психически больного… Иначе я не могу себе это представить.

– Ну, к мистике нам не привыкать, – усмехнулся Корин. – Говорите спокойно.

– Вы можете вообразить, что я ошибаюсь, но нет… Кто угодно, только не я!

Может быть, но эта чертовщина обязана иметь какой-то смысл!

– Миссис Эстерхэйзи, – сказал Корин терпеливо. – Пока никакого смысла я не усматриваю в ваших словах.

– Да, да… Сейчас.

Немного успокоившись и собравшись, Марианна Эстерхэйзи довольно связно поведала о своем открытии. Корин и Уэстбери недоуменно посмотрели друг на друга.

– Нелепость, – вымолвил Уэстбери. – Миссис Эстерхэйзи, вы не ошиблись?

– Вот! – воскликнула Марианна. – Я же говорила!

Корин стоял нахмурившись, опустив голову, сосредоточенно что-то просчитывая.

– Идемте туда как можно скорее, – вслух резюмировал он свои размышления. – Миссис Эстерхэйзи, не исключено, что мы столкнемся там со страшными вещами, будьте готовы ко всему. Но… Не думаю. Если мои умозаключения правильны, все будет в порядке. Идемте!

38

Ничто на свете не заставило бы леди Брунгильду де Вернор отказаться от заведенного распорядка. В восемь часов в главном зале был подан обед. Экономка приготовила французский мателот с тушеными грибами и красным вином – она превзошла саму себя, но похвал слышно не было, и вряд ли кто-то замечал, что лежит у него на тарелке. Ибо теперь за столом отсутствовали двое…

Первой не выдержала Рамона Лэддери.

Она отбросила вилку, звякнувшую о хрустальный бокал. При звуках ее голоса, вибрирующего, как натянутая струна, трепетали огоньки свечей.

– Я не могу больше оставаться в этом ужасном месте! Мы уезжаем, Огден, и мне наплевать на то, что скажет здешний самозваный полицейский…

Уэстбери незамедлительно ответил:

– А я и не собираюсь задерживать вас, графиня, как и никого другого. Расследование завершено, уладим формальности с полицией и можем разъезжаться. Бегство барона Эстерхэйзи неопровержимо доказывает его вину…

Все взоры обратились к Марианне, но она молчала. Тогда заговорил Билл Уотрэс:

– Не маловато ли этого для доказательства вины, мистер Уэстбери?

– Мало, – согласился англичанин, – но есть еще кое-что, чего вы не знаете.

Речь идет о письме Уинвуда, господа.

Я хранил его в ящике письменного стола…

Так вот, письмо исчезло, похищено.

– М-да, история, – пробормотал лорд Фитурой. – А я, признаться, как-то подзабыл об этом письме.

– Реальностью оказалось то, – продолжал Уэстбери, – о чем каждый из нас, разумеется, думал как об одной из версий.

Письмо, без сомнения, – фальшивка, и написал его барон Эстерхэйзи, дабы и мы и полиция кинулись на поиски мифического русского шпиона. Но когда в ходе расследования я выяснил, что никакого шпиона нет, во всяком случае в Везенхалле, и установил непричастность к убийству всех, кроме Эстерхэйзи, барон запаниковал. Он обыскал мою комнату во время дневного ленча, похитил уличающее его письмо и удрал. На этом я считаю мою миссию законченной, дальнейшее – дело полиции.

– И когда вы намерены обратиться в полицию? – спросил Уотрэс.

– Завтра утром, а то выспаться не дадут. Эта пауза не имеет значения – у барона и так достаточная фора, он уже далеко. Но его найдут, господа. Он вернется за своими капиталами и будет арестован.

– Но почему? – вырвалось у Рамоны Лэддери. – Почему барон Эстерхэйзи убил Уинвуда?

– Я знаю почему. – Эти слова принадлежали Марианне, и в зале стало очень тихо. – Я догадывалась, а теперь знаю.

И расскажу полиции… Но не вам, господа. Мне так тяжело… Но я рада, что этого человека арестуют.

Билли Уотрэс, презрев приличия и не обращая внимания на испепеляющий взор леди Брунгильды, отодвинул тарелку, встал и закурил.

– Наконец-то все позади! – воскликнул он. – Теперь я могу признаться, что я пережил… Господам Уэстбери и Торникрофту это известно, остальным – нет.

34
{"b":"5556","o":1}