ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Можете еще добавить покушение на Сергея Корина, – вызывающе сказала Виктория, прошла вперед и села в свободное кресло.

– Кто-нибудь объяснит, что это значит? – спросил Огден Лэддери.

– Если позволите, я начну, – ответил Корин. – Но без предыстории понять невозможно. Поэтому – небольшой экскурс в прошлое, в лето 1994 года. Кстати, мое настоящее имя – Сергей Корин, и я…

– Как! – подскочил Билл Уотрэс. – Корин… Российский шпион?

– Да, Корин, но не российский шпион. Выслушайте меня, не перебивая. Не по своей воле я покинул Россию… Оказался во Франции, потом в Америке… Детали биографии не столь существенны. В июле – августе 1994 года я принял участие в операции ЦРУ на российской территории. Я преследовал похитителей биологического оружия, угрожавшего в их руках как моей родине, так и западному миру. Душой этого страшного преступления, его вдохновителем была Виктория Серебреницкая, восходящая кинозвезда…

Виктория презрительно усмехнулась.

Корин взглянул на нее искоса.

– Похищенное оружие удалось найти, с террористами было покончено… В процессе расследования я установил, что Виктория не только способствовала убийствам, но и совершала их лично – начиная с того, что застрелила собственного мужа в восемьдесят седьмом году. Потом еще убийство – в девяносто четвертом, заметая следы, на сей раз ножом… Я говорю только о преступлениях, которые осуществила она сама, организованные ею опускаю… Итак, я все это знал, но не владел ни единым доказательством. Я разрушил ее планы, уничтожил сообщников, но против нее у меня не было ничего. И я не назвал ее имя российской контрразведке, равно как и ЦРУ… Виктория, ты продолжишь? – обратился Корин к актрисе. – Можно с того момента, как ты задумала отомстить…

– Я продолжу, – хрипловато подтвердила Виктория. – Охотно! Терять мне нечего, так пусть эти господа узнают историю от меня, меньше будет домыслов… Да! Я решила отомстить человеку, отнявшему у меня все. Но не просто убить его, это было бы слишком милосердно, а как именно – я еще не знала, потому что прежде необходимо было его найти. Отправной точкой служили два факта. Первый – он появился в Москве под именем Джона Корри, и второй – он работал в группе американских каскадеров на съемках фильма, в котором участвовала я.

Зная только это, я ухватилась за первый попавшийся контракт и укатила сначала в Англию, потом в США… Я искала везде, посвящая этому свободное от съемок и театра время, расспрашивала каскадеров на студиях, бывала на элитных вечеринках, где собираются люди кино и политики, а иногда и разведки… Наконец, мне повезло – я увидела его на вилле «Диана». Случайность? О нет! Такая случайность приходит только к тому, кто бросает на ее поиски все силы, не щадя себя…

Корин вспомнил, как метался по коридорам виллы «Диана» в погоне за невидимым врагом, как ощутил едва уловимый знакомый запах и не мог вспомнить его… Запах этой женщины, складывающийся не только из ароматов ее любимых духов и косметики, но из тысяч компонентов, присущих единственно ей.

Виктория рассказывала:

– Я заглянула в список гостей виллы «Диана», там значилось имя Джон Корри… Дальше было уже проще, ведь к тому времени я успела стать небезызвестной Викторией Сильвестри, и деньги у меня были. Я наняла частных сыщиков из агентства Бернса. Вечеринка на вилле «Диана», описание Корри – этого им было достаточно, чтобы выследить его в Нью-Йорке и переписать для меня его компьютерные дискеты. Просмотрев одну из них, я поняла, что напала на настоящую удачу. Из дискеты следовало: Корри, он же Корин, связан с ЦРУ и провел операцию против нацистской группировки Зеппа – Лангсдорфа – Итцеля. Теперь я могла приступить к разработке и осуществлению плана. За большие деньги я купила скандального журналиста, копающегося в грязном белье высокопоставленных персон. Меня интересовала верхушка ЦРУ, и я получила информацию. Мне идеально подходил Уинвуд, чьими слабостями оказались деньги, выпивка и женщины. Последовало знакомство на вашингтонском приеме, и вскоре Уинвуд стал моим любовником. («О Господи», – вздохнула Коретта.) Из такого человека, как он, нетрудно выкачивать сведения. Уинвуд рассказал мне о многом – и о том, что готовит встречу финансистов, и о Корине, о котором знал как сотрудник ЦРУ. Тогда постепенно и неуклонно я начала забирать дело в свои руки. Провести встречу в Везенхалле – моя идея, о подробностях расспросите Корина, раз уж он все раскопал… Я убедила Уинвуда, что Корин опасен, и посоветовала пригласить его в замок, где с ним произойдет несчастный случай на лыжной прогулке… И я в самом деле планировала несчастный случай, но другой. Не смерть Корина, нет! Его должны были арестовать за убийство Уинвуда и приговорить к пожизненному заключению. Подозреваемый в шпионаже, потерявший доверие людей ЦРУ, он провел бы всю жизнь в тюрьме… Разве не блестящий финал придумала я для его карьеры? Разве это не достойное возмездие за все зло, причиненное им мне?

Актриса умолкла, словно в ней иссякла энергия, даже глаза ее потускнели. Заговорила Антония Фитурой:

– Ну, мистер Торникрофт… Точнее, мистер Корин? Я не сказала бы, что наша темнота озарилась сиянием истины. Я понимаю еще меньше, чем прежде, частичное освещение порой хуже полного мрака.

Корин вынул из пачки сигарету, неторопливо закурил.

– Моих заслуг тут не так уж много, – заметил он. – Я ничего не сделал бы без помощи мистера Уэстбери, барона и баронессы Эстерхэйзи… И далеко не сразу начал я подозревать женщину, именовавшую себя леди Брунгильдой де Вернор.

Но помните, как где-то у Конан Доила:

«В детективной работе истинно одно: когда исключишь все прочие объяснения, то, что останется, и есть ответ, сколь бы невероятным он ни казался…» Примерно так. И когда мы с мистером Уэстбери установили, что смерть Уинвуда невыгодна никому из гостей замка, мой взгляд обратился к леди Брунгильде…

Меня и раньше смущала странная традиция скупо освещать помещения замка, стремление хозяйки постоянно держаться в тени… И, войдя вчера вечером в обеденный зал, я включил свет. Всего на секунду, но я успел разглядеть руки леди Брунгильды – руки молодой женщины.

Чуть позже я притворился, будто у меня в горле застряла рыбья кость, покинул обеденный зал и обыскал апартаменты леди Брунгильды. Там я обнаружил две вещи – заряженный пистолет «Дженнингс» двадцать второго калибра с глушителем и некое электронное устройство. Оно было не слишком хитроумным, и я в нем разобрался. Если подключить его к телефонной розетке, оно передаст на аппарат в холле сигнал, не отличимый от международного вызова, а также будет генерировать специфические шумы в трубке. С его помощью можно и говорить, как по обычному телефону… Вот вам ответ на загадку таинственного звонка миссис Коретте Уинвуд. Устройство, конечно, предполагалось уничтожить или спрятать понад ежнее, но я успел раньше – впрочем, наличие этого прибора не было для меня решающим доводом.

Из холла я позвонил в справочную службу Берна, назвался дворецким Брунгильды де Вернор. При этом я вряд ли рисковал – звонил я действительно из Везенхалле, они проверили, а у такой богатой женщины, как леди Брунгильда, не могло не быть дома или квартиры в Берне.

Номер я получил, тут же набрал его.

Ответила… сама леди Брунгильда – настоящая. Я не стал играть в кошкимышки. Представившись сотрудником ЦРУ (преувеличение, но допустимое), я прямо спросил, что леди Брунгильда может рассказать о даме, выдающей себя за нее в замке Везенхалле… Леди Брунгильда крайне удивилась, и мы назначили встречу на следующее утро. Приехав в Берн, я купил холостые патроны для «Дженнингса», диктофон и вскоре прибыл в особняк леди Брунгильды де Вернор. Наша беседа записана на пленку…

Вот она.

Корин вытащил диктофон из внутреннего кармана пиджака на стол и включил. Присутствующие услышали два голоса – один принадлежал Корину, второй был старческим, надтреснутым.

Корин: Леди Брунгильда, я звонил вам вчера. Я Брайан Торникрофт из ЦРУ США.

36
{"b":"5556","o":1}