ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В целом для Гончарова сравнительные обороты не являлись чем-то самоценным, выполняли довольно традиционные, локальные функции. С годами в произведениях писателя их становилось все меньше.

Еще менее органичны сравнительные конструкции для стиля Н.С.Лескова. От текста к тексту количество таких конструкций, и без того редких в первых произведениях писателя, убывало.

Не характерны ситуативные обороты и для произведений М.Е.Салтыкова-Щедрина. Даже в его сказках таких форм очень мало.

И.С.Тургенев, напротив, пережил период довольно сильного увлечения сравнениями. Особенно ярко это проявилось в "Записках охотника", в которых иногда можно насчитать по три-четыре сравнительных оборота на одной странице. Порой несколько таких конструкций оказываются в рамках одной фразы. Сравнения с союзом "как" обычно короткие, состоят из двух-трех слов. Зато ситуативные обороты с союзами "словно", "точно", "как бы", "как будто" и вводным словом "казалось" нередко превращаются в развернутые. Есть и общеязыковые сравнения, но преобладают авторские.

Несмотря на изобилие сравнений, они не привлекают особого читательского внимания, поскольку в основном выполняют традиционные, локальные функции и становятся как бы приметой художественной "обработанности" текста, знаком его литературности.

В то же время, по крайней мере - применительно к "Запискам охотника", эти формы отражают состояние рассказчика, знакомящегося с народной жизнью, С.96

не очень ему известной, и потому прибегающего к предположительным, неуверенным интонациям, пытающегося не слишком известное и не слишком, быть может, понятное пояснить сравнениями с известным.

В дальнейшем художественная проза Тургенева постепенно освобождается от засилия сравнительных оборотов. Уже в повести "Муму" их становится значительно меньше. Но в то же время они еще в заметной мере определяют стилистику речи повествователя. Постепенно появляются концептуальные сравнения, более прямо связанные с идеологическим планом произведения ("Рудин", "Дворянское гнездо").

И все же автором собственное пристрастие к сравнительным оборотам, очевидно, расценивалось как недостаток. Характерно в этом отношении высказывание повествователя о стиле отца Берсенева ("Накануне"): "... выражался темно, кудряво, все больше сравнениями ". Создается ощущение, что в этом произведении автор словно "хватает себя за руку", стараясь по возможности избавиться от недостатка.

Данная тенденция сохраняется и в последующих произведениях Тургенева. В его текстах, написанных в 1868 - 1877 годах, количество сравнений резко уменьшается, они становятся эпизодическими. Можно было бы ожидать, что Тургенев вновь вернется к сравнениям в "Стихотворениях в прозе", однако этого не произошло.

В целом и для сравнений в прозе Тургенева характерна "убывающая" тенденция.

Подобно Гоголю, Гончарову и Тургеневу, Л.Н.Толстой пережил пору обостренного интереса к сравнительным оборотам, особенно - в период работы над трилогией "Детство", "Отрочество", "Юность".

В этих произведениях доминируют конструкции с "как будто", создающие неуверенную, предположительную интонацию. Это, видимо, не случайно при изображении человека, вступающего в жизнь, только начинающего познавать ее. Развернутых оборотов здесь нет, все сравнения довольно плотно "привязаны" к частным описаниям, их функции локальны.

В произведениях 1852 - 1856 годов сравнений становится больше, зато снижается количество конструкций с "как будто", что, видимо, свидетельствует о более уверенной интонации повествователя, очевидца военных действий в Севастополе и на Кавказе. При этом усиливается акцент на индивидуальном восприятии происходящего, что приводит к более частому использованию вводного слова "казалось". Преобладают традиционные сравнения с союзом "как", очень лаконичные, обычно - в два слова.

Та же тенденция проявляется и в 1857 - 1863 годы.

В "Войне и мире" вновь усиливаются позиции оборотов с "как будто". Количественно они преобладают. Зачастую такие обороты служат авторскому стремлению раскрыть искусственность, фальшь светской жизни (описание салона Анны Павловны Шерер), претенциозность поведения людей, преисполненных ложных амбиций (эпизод с прибытием в ставку Кутузова австрийского генеС.97

рала Мака; на одной странице здесь оказывается пять оборотов с "как будто"; они обнаруживаются не только в рядом стоящих предложениях, но соседствуют и в рамках одной фразы).

В третьей части первого тома эпопеи оборотов с "как будто" становится заметно меньше.

Резко сокращается их количество во втором томе "Войны и мира". Встречаются развернутые сравнения традиционного типа, но они не становятся микроструктурами, "тонут" в тексте.

Вместе с тем повышается роль оборотов с "как бы".

В основном они концентрируются "вокруг" Наташи, передавая неоднозначность ее чувств, настроений, душевных движений. Но такие же обороты сопровождают Наполеона, хотя здесь уже служат решению другой задачи - раскрытию фальши, расчетливой, обдуманной игры на публику.

Заметим попутно, что такие обороты не характерны для контекстов Пьера, князя Андрея, Николая Ростова.

В целом сравнительным оборотам в рамках эпопеи "Война и мир" свойственна нисходящая динамика.

Использование сравнительных оборотов в "Анне Карениной" можно назвать весьма умеренным и даже - осторожным. Обороты с "как будто", не часто используемые, служат, в основном, раскрытию неестественности, ложности светских норм жизни (Кити Щербацкая чувствует, что в ее отношениях с Вронским "как будто фальшь какая-то была") с одной стороны и - раскрытию неоднозначности, сложности душевных движений, особенно - близких Толстому героев.

В "Холстомере" значительная частотность "как будто" обусловлена, видимо, положением повествователя, пытающегося истолковывать поведение и чувства животных. С этим же связано заметное увеличение количества сравнений.

Однако в целом доминирует тенденция к вымыванию из текста сравнительных оборотов и прежде всего - конструкций с "как будто".

Эта тенденция распространяется и на роман "Воскресенье", в котором конструкции с "как будто" служат раскрытию условности и фальши общественной морали (суд) и в то же время - передаче неоднозначных эмоциональных состояний.

После 1899 года такие обороты в прозе Л.Толстого - единичны, почти сходят на нет.

Не характерны они оказались и для стиля более молодых чеховских современников, Гаршина и Короленко, а так же для его собратьев по малой прессе. (Лейкина, Билибина, Баранцевича, Ал. Чехова, Потапенко и др.). Некоторый интерес к сравнительным оборотам обнаружил Леонтьев-Щеглов, однако это не имело существенного влияния на его поэтику. С.98

Подводя итог нашему краткому обзору, можно сказать, что ни у одного из чеховских предшественников и ближайших современников сравнения и ситуативные обороты не играли такой заметной роли, не были так тесно связаны с основополагающими принципами творческого метода и не решали таких разнообразных художественных задач, какие ставил перед ними А.П.Чехов. С.99

Глава VII

ПОРА ЗРЕЛОСТИ

Повесть "Степь", при всем обилии в ней ситуативных оборотов, не исчерпала чеховского интереса к таким формам.

Повесть "Огни" (1888) характеризуется той же тенденцией насыщать текст разного рода предположительными и ситуативными конструкциями.

Поначалу принадлежащие герою-рассказчику догадки, связанные с оценкой поведения пса Азорки, оформляются несколько иначе: "Дурак Азорка, черный дворовый пес, желая, вероятно, извиниться перед нами за свой напрасный лай, несмело подошел к нам и завилял хвостом" [С.7; 105].

Вводное слово "вероятно" делает более очевидной предположительность замечания, сделанного героем-рассказчиком, явно близким автору.

Почти то же наблюдаем и в другом случае:

"Азорка, должно быть, понял, что разговор идет о нем; он поднял морду и жалобно заскулил, как будто хотел сказать: " [С.7; 105].

31
{"b":"55563","o":1}