ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

София выпила залпом.

— О Боже, ну и гадость.

В случае с Софией этот чудодейственный напиток помог. Пятнадцать минут спустя они уже сидели рядом в кафе.

— Ты провела ночь с Джошем?

Джулия кивнула. В кафе было уютно, но не хватало Мэтти, с ней она могла бы поделиться своей тайной. Ее душа пела, и, забыв об осторожности, Джулия проболталась:

— Это случилось в первый раз.

София уставилась на нее и, не в силах сдержать любопытство, спросила ее с видом опытной в таких делах девахи:

— Ну и как? Как все прошло?

Джулия вспомнила разговор с Мэтти, когда она выпытывала о ее первой ночи с Джоном Дугласом. «Это было замечательно, великолепно», — сказала Мэтти. «О, Мэтти!» — подумала Джулия.

— Это было замечательно, великолепно, — с гордостью ответила она.

Как Джош и обещал, Джулии понравился Венген. Соревнования прошли, теперь Джош мог проводить время только с ней.

Под его руководством она расцвела, как будто случилось что-то серьезное с ее телом. Она уже крепко стояла на лыжах, и даже однажды самостоятельно спустилась с некогда пугавшей ее детской горы.

— Эй, малышка, — крикнул Джош. — Ты смогла!

— Да, ты прав.

— Ты можешь кататься! Конечно, до полета еще далеко, но, черт возьми, у тебя отлично получается.

Джулия так гордилась собой, была такой красивой и желанной, что ему очень хотелось сорвать с нее этот смешной лыжный костюм и заняться любовью прямо на снегу.

Ночей в отеле больше не было, зато были рассветы и закаты, дни, лыжные прогулки. По вечерам они сидели в баре с Белиндой и ее друзьями, слушали музыку, рассказывали анекдоты.

— Сначала ты нам совсем не понравилась, — призналась София. — Мы думали, что ты была, ну, знаешь…

— Неумехой? Как Сэнди Маккалоу? — уточнила Джулия.

— Но с тобой весело, и ты не лишена мужества.

— Мужества? Ты серьезно? А вот я считала вас глупыми зазнайками. Но вы — классные девчонки.

Они подняли бокалы и выпили друг за друга.

В Швейцарии Джулия провела около двух недель. Как-то раз, стоя у окна, она мягко произнесла:

— Трава, листья, голая земля, цветы. Они совсем рядом, вон там, внизу под нами, правда?

Джош подошел к ней и обнял за талию.

— Устала? Хочешь домой? Уже совсем скоро.

— Ничего я не устала. Я бы хотела остаться здесь навсегда.

Джош засмеялся.

— И я бы не прочь остаться, но мне нужно возвращаться, у меня кончаются деньги. Неплохо бы подзаработать. Что ты скажешь, если мы для начала съездим на юг на несколько дней?

Она посмотрела на него, зная, что поедет за ним хоть на край света.

— На юг? Куда?

— В Италию. Я никогда там не был.

— Я говорю — да.

Энергия Джоша удивляла. Все приготовления были сделаны в считанное время. Карты заготовлены, билеты куплены. Прощальный ужин устроили в баре отеля. Прошли всего лишь сутки, а у них уже все было готово. Белинда, София и Фелиция пришли в Лотэбрунен проводить их.

— Пока! Увидимся в следующем году? Обещаете?

Джош кивнул, а Джулия неуверенно пообещала: «Я постараюсь». Год с Джошем — невероятно, но без него — еще более невероятно.

Из Берна они приехали в Турин, оттуда — в Рим и, наконец, в Неаполь. Пейзаж, мелькавший за грязными окнами итальянских вагонов, захватывал Джулию, но она не переносила долгих путешествий. Она как завороженная наблюдала за сменой красок за окном: белый цвет превращался в коричневый, а потом в богатый и сочный — зеленый. На юге Рима росли оливковые деревья, виноградники, которые и создавали впечатление зелени, на полях работали люди, вдоль железной дороги то тут, то там появлялись незнакомые полевые цветы. После гор плодородие и богатство этой земли опьянили Джулию. Поезд сбавил ход, когда выехал на пригородную дорогу, и она увидела старую женщину в черном платье. Та плелась позади своего осла, на спине которого была приделана корзина с удивительными желтыми цветами.

— Смотри, — показала на нее Джулия.

Джош взял ее руку.

— Мне нравится путешествовать с тобой. Ты испытываешь искренние радость и восторг.

— Это потому, что я не видела ничего подобного.

Она хотела запомнить всякую мелочь, чтобы, когда все исчезнет, было что вспомнить. В Неаполе они остановились в небольшом отеле, Джулия уговорила Джоша купить путеводитель и повела его по крохотным многолюдным улицам, в старые церкви, вниз по аллее, ведущей к рынку. Запахи, бурлящие толпы людей в разноцветных одеждах, жизнерадостность улиц — все привлекало ее. Она была шокирована нищетой и бедностью и в то же время энергичностью живущих здесь людей. Джош оказался менее впечатлительным. Он пренебрежительно (это была его черта) относился к окружавшей его антисанитарии, к мании неаполитанцев своей откровенностью и сердечностью выудить у него побольше денег.

— Чертов город, — ругался он. — Я приехал сюда не для того, чтобы разглядывать места, подобные этим. Одна старая церковь — этого вполне достаточно. Поехали отсюда, найдем место в пригороде.

Они отправились в Солерно, оттуда на пригородном автобусе через незасеянные зеленые поля, на которых паслись стада, — в Монтебелле. В конце дороги блестело синее море, оно было совсем непохоже на то, которое Джулия видела на открытках.

Она знала всего три слова по-итальянски, но все-таки сумела объяснить шоферу, куда им нужно.

— Монтебелле, — сказал он. — Вы приехали.

Он остановил автобус, чтобы пассажиры вышли. Джош и Джулия спустились вниз, неся тяжелые чемоданы. Перед ними лежала крутая дорога к Монтебелле.

Им повезло. Какой-то мужчина на грузовике согласился подвезти. Они катили вверх по извилистой дороге. Вскоре перед ними открылись сельский ландшафт и мерцающее море. Джулия обратила внимание, что грубая зеленая трава на холмах была усеяна дикими цветами, которые напомнили ей английские колокольчики, только они были больше и ярче. Пахло навозом.

— Италия, — пробормотала Джулия.

«Если бы Феликс мог это видеть», — подумала она.

Они приехали в деревню, и водитель остановился у дома с вывеской «Пансионат «Флора».

— Мы остановимся здесь? — спросила Джулия.

— Почему бы и нет?

Из пансионата вышла женщина в белом переднике. Джош открыл разговорник, который купил в Неаполе, и начал говорить.

Джулия отошла в сторону, чтобы не слышать их разговор. Она боялась, что хозяйка откажет. Наконец Джош подошел и обнял ее.

— Она сказала, что у нее есть одна комната. Я не хотел врать, что мы женаты, она вполне может потребовать наши паспорта.

Джулия не понимала, почему Джош улыбался, ей было не до смеха. Где они будут жить?

— Но она сказала, что там две кровати. Я объяснил ей, что мы были бы рады снять одну комнату.

— О, Джош!

Синьора провела их наверх в комнату. Тут было две кровати, голый паркет, огромный шкаф, мраморный умывальник с кувшином и тазиком. Когда открыли голубые ставни, перед глазами предстала изумительная картина, отражающая гармонию быта в доме и во дворе: узорчатая скатерть на столе и вымытая до блеска машина на улице, старый граммофон и аккуратно сложенный стог сена. Здесь не было ничего раздражающего или вызывающего отвращение, ничего, что бы напоминало ей о том, другом, мире из которого она приехала. Все в Монтебелле выглядело так, как будто в течение долгих лет не меняло своих мест. Джулия никогда не думала, что где-то может быть так красиво!

На вершине холма за каменными стенами стоял старинный замок, где сейчас располагался монастырь. Колокол звонил каждый час. Джош придерживался этого времени, оставляя свои часы на умывальнике.

Влюбленные гуляли по улицам деревни, пока не изучили все повороты и тупики, поднимались на холм полюбоваться цветами, часами сидели на обрыве скалы, наблюдая за морем. Обычно хозяйка готовила на завтрак макароны с соусом, которые очень нравились молодым людям. По ночам, снова и снова, они занимались любовью, не в силах насладиться друг другом. Они старались делать это как можно тише, но Джулия все равно боялась, что хозяева могут все услышать. Утром их ждал горячий хлеб с медом и кофе с молоком.

38
{"b":"555659","o":1}