ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я заберу ее немного позже, — сказал он. — Не беспокойтесь, через пару дней вы получите ее обратно. Тарелки и вилки тоже.

— Понимаю…

Табачников попрощался с Рассоновым и покинул квартиру. До ресторана, где Смолин назначил рандеву, было недалеко, и, несмотря на пасмурную погоду, он предпочел автобусу прогулку. Надо было проанализировать полученные сведения… Но приводить в систему было почти нечего. Фигура Зимина по-прежнему оставалась загадкой. Привыкший к точности и лаконичности итогов, Табачников честно ответил себе на вопрос, в какой точке он находится. В той же, где все и начиналось.

25

Вечерний Чикаго играл брызгами подмигивающих, зовущих, броских огней, как рождественская елка на Пенсильвания-авеню. Пыхтящий «додж», отвыкший от городской суматохи, с трудом прокладывал путь среди важных лакированных лимузинов, деловитых фургонов, суетливых такси. Шерон с плохо скрываемым страхом смотрела в окно машины. Ей мнилось, что каждый прохожий и тем более полицейский пристально разглядывает именно ее. Шевцов вел себя внешне невозмутимо, сосредоточившись на борьбе со скрежещущей коробкой передач, но на душе у него было не легче. Он вспоминал разговор с Шерон в ее доме.

— Есть один человек в Чикаго, — говорила она. — Если он нам не поможет, остается только уповать на Господа Бога… Его зовут Барни Кемп. Он пилот международных авиалиний.

— И он спрячет нас в грузовом отсеке своего самолета?

— Ты не дослушал, — укоризненно сказала Шерон. — У нас был с ним роман четыре года назад… Ему можно верить, он отличный парень.

— Вот как. — Шевцов ощутил удививший его самого укол ревности. — Тогда почему же ты ушла от мистера Кемпа?

— Я не ушла. — Девушка опустила голову. — Мы расстались. Это не одно и то же. Он был женат и сделал выбор, но мы по-прежнему друзья.

Шевцов в раздумье гонял стрелку по шкале настройки выключенного приемника.

— Шерон, если ты веришь в надежность Кемпа, я не буду оспаривать то, что очевидно для тебя… Подумай, а не могли бы мы воспользоваться его связями здесь, в Америке, вместо того чтобы пытаться попасть во Францию?

— У него нет никаких связей. Откуда они у рядового пилота «Транс Уорлд»? Но он не выдаст нас и при возможности поможет. Разве этого мало?

— В нашем положении это очень много, — согласился Шевцов.

Больше они не говорили о Кемпе, а теперь прибыли в Чикаго, чтобы встретиться с ним.

Шерон вышла из машины возле телефонной будки. Шевцов последовал за ней, они втиснулись вдвоем в узкую кабину. Шерон набрала номер и чуть отстранила трубку от уха, чтобы Шевцов мог слышать весь разговор, если он состоится.

— Хелло. — Мембрана задрожала от низкого мужского голоса.

— Барни, это я.

— Здравствуй, Шерон, — произнес Кемп как ни в чем не бывало. Ни одна нотка не изменилась в его тоне, а ведь для него это был звонок с того света.

— Барни, ты один? Можно приехать к тебе сейчас?

— Я один, Шерон. Мэгги в Нью-Йорке до конца недели, а Пол и Джон (он окрестил близнецов в честь блистательных «Битлз») у бабушки в Манкейто.

— Со мной один парень… Барии, мы попали в дикий переплет…

— Догадываюсь, — так же тепло и ровно пророкотал Кемп. — Вы далеко?

— Кварталах в пяти. У нас машина.

— Ну так подъезжайте, — заключил он и положил трубку.

За руль села Шерон. Когда «додж» тронулся, Шевцов повернулся к девушке:

— Этот Кемп или каменный, или откуда-то узнал, что ты жива. Я на его месте упал бы в обморок.

— Надо знать Барни, — скупо улыбнулась Шерон. — Он не каменный, но по виду ни за что об этом не догадаешься.

«Додж» въехал во двор пятиэтажного дома постройки тридцатых годов, без сомнения готового простоять еще лет сто. В просторном чистом подъезде на подоконниках стояли горшки с цветами, стены украшали самоклеящиеся глянцевые плакаты с изображением красоток на яхтах в залитом солнцем океане. Квартира Кемпа помещалась на втором этаже. Девушка позвонила трижды, и сердце Шевцова снова защемило — он почувствовал, что это их давний тайный знак.

Дверь отворилась. Шевцов невольно охнул, окинув взглядом выросшую на пороге громадную фигуру, и впрямь будто вырубленную из скалы. Барни Кемп походил на викинга из скандинавских саг — в ореоле курчавых светлых волос блестели проницательные синие глаза, квадратный подбородок выдавался вперед. Широкий нос и слишком полные губы немного портили его внешность — Кемп не был красив, но от него исходили волны спокойной уверенности и доброты. Присутствие этого человека как-то сразу вселило покой в душу Шевцова. Он безоговорочно поверил Шерон: на Барни можно положиться.

— Проходи, Шерон, — пригласил Кемп. — И вы, мистер Шэфцофф… Уж не буду притворяться, что я вас не узнал.

Он протянул Шевцову огромную, как лопата, лапищу и стиснул ладонь космонавта так, что едва не переломил ему кости.

Квартира Кемпа состояла из пяти или шести комнат — в дальние коридоры Шевцов не заглядывал, потому что хозяин повел их в сверкающую чистотой и панелями неведомых приборов большую кухню, увешанную фотопортретами ливерпульской четверки. Они уселись за некрашеный деревянный стол. Ни о чем не спрашивая, Кемп поставил перед ними бокалы, налил виски и тяжело опустился на застонавший под ним стул.

— Ты не представляешь, как я рад видеть тебя, Шерон, — сказал он, трогательно моргнув. — Я не верил в твою смерть. Я верю только в то, что вижу. Конечно, я очень рад и встрече с мистером Шэфцофф…

— Игорь, — сказал Шевцов.

— О'кей, Игор!

— Я тоже рада, Барни. — Шерон отпила из бокала. — Но не такой встречи я хотела. Мы затравленные звери. Барни. Если узнают, где мы, нас убьют.

Кемп посерьезнел:

— Пусть попробуют, пока с вами Барни Кемп.

— Нам нельзя оставаться в Америке. Нам нельзя не только попадаться в руки властей, но и просто быть замеченными. Это означает смерть.

— Даже настолько серьезно? — нахмурился летчик.

— Да. Поэтому мы пришли к тебе. Нам нужно нелегально попасть в Париж. Я вспомнила, как ты рассказывал… Может, придумаешь что-нибудь?

Кемп встал, сделал несколько шагов по тесноватой для его габаритов кухне, глотнул виски из бутылки.

— Я не летаю в Париж, но не об этом речь, — пробасил он. — Будь вы обыкновенными зайцами, все было бы проще… А так… В Париже с вашими знаменитыми физиономиями вы не пройдете и полметра. Да вас и в самолете опознают.

— Неужели нет выхода? — тихо спросила девушка.

— Не спеши! — прогремел гигант. — Пейте пока виски. Я скоро вернусь.

Он вышел в гостиную, и из-за неплотно прикрытой двери донеслись стартовые аккорды «Сержанта Пеппера».

— Нашел время слушать музыку, — буркнул Шевцов.

— Он всегда слушает «Битлз», когда попадает в трудное положение, — сказала Шерон. — Это его музыка для размышлений, и я не помню случая, чтобы он под нее что-то да не придумал…

Кемп вернулся, когда закончилась первая сторона диска.

— Есть кое-какие 'идеи, — сказал он. — Но к ним понадобится наличность, а я в нулях. Тысяч двадцать пять наскребу, пожалуй, но этого катастрофически мало.

— У нас есть семьдесят пять тысяч. — Шерон раскрыла сумку. — Хватит?

Кемп обрадованно хлопнул себя по колену:

— Должно! Сто кусков — приличная база для переговоров. Сегодня летит в Париж экипаж Мика Брайана. У нас есть шанс.

— Что ты задумал?

— Погоди, Шерон. Тебе не надо объяснять, кто такой Мик Брайан, а Игор… Его не помешает ввести в курс дела. Так вот, сэр, Мик Брайан — авантюрист и сукин сын, но это наш сукин сын. Иногда он занимается контрабандой. Не только из-за денег. Ему нравится рисковать, водить полицию за нос, и экипаж он подобрал себе под стать. Конечно, ваш случай особый… Но я пришел к выводу — не смертельный. Мик сможет доставить вас в Париж.

— Как же он это сделает? — спросил Шевцов. Кемп многозначительно поднял палец:

— Я придумал такую штуку, которая придется Мику по душе. Знаете, сколько человек в экипаже его «боинга»? Четверо. И две стюардессы. А штука заключается в том, что в Париж полетят ТРОЕ. И ОДНА стюардесса. И вы.

60
{"b":"5557","o":1}