ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В 1945 году французское правительство наградило меня высшим французским орденом - Командорским орденом Почётного Легиона. Интересна история возникновения этого ордена. Орден был учреждён Наполеоном и имел три степени: солдатский орден Почётного Легиона, офицерский и командорский (для высшего воинского состава). Традиция требовала, чтобы все французы в общественном месте тотчас же вставали при входе туда кавалера этого ордена. Не знаю, сохранилась ли эта традиция сейчас. Надо признать, это был достойный знак наивысшего уважения к награждённому. Материально награждённый обеспечивался до конца своих дней. Его дети имели право поступать в высшие учебные заведения без экзаменов.

А как не вспомнить приезд в 1-ю воздушную армию фронтовой бригады артистов цыганского театра "Ромэн". Я всегда любил цыганские песни и пляски - зажигательные, жизнерадостные. А началась эта любовь ещё с той поры, когда вся Москва знала, что в Петровском парке живут лётчики и цыгане. Поэтому с такой радостью восприняли мы их приезд. Вообще, люди искусства делали огромное дело, приезжая на фронт, подвергаясь опасности попасть под бомбёжку или обстрел. Петь, плясать, играть зачастую под аккомпанемент летящих немецких самолётов. Но какой же эмоциональный подъём возникал в нас, людях, ради которых они совершали свой подвиг, после их выступлений. С военных лет у меня сохранились дружеские отношения со многими цыганами из театра "Ромэн". Особенно я преклонялся перед искусством тогда уже очень пожилой Христофоровой, удивительной певицей своего жанра; перед Радой и Николаем Волшаниновыми и другими. Я считаю, что за одно только исполнение "Не уходи ты, мой голубчик" и "Я ехала домой" Раде можно было бы сразу присвоить звание народной артистки СССР. С таким мастерством и чувством она пела! Каждое послевоенное посещение театра "Ромэн" было большим праздником для нас с женой.

С цыганами у меня в памяти связан и такой забавный эпизод. Зимой 1925-1926 года я узнал, что назначен в перелёт по Европе, который должен был состояться в августе 1926 года. Весной этого года, в тёплый майский воскресный (выходной для меня) день, я со своими знакомыми - мужем и женой - гулял в Сокольниках, на природе. Было сравнительно людно, у всех праздничное настроение. Я был, как всегда в то время, одет в военную форму. Вдруг к нам подошла цыганка. Остановилась, посмотрела на меня и говорит: "Счастливый ты, скоро за границу поедешь. Давай погадаю!". Военная форма не позволила мне удовлетворить её просьбу. Да и в то время к слову "счастье" я относился небрежно, так же как и к своей будущей судьбе. Молодость есть молодость. Теперь я бы задал этой цыганке вопрос: как она понимает слово "счастье"? И сам задумался бы...

* * *

Авиация 1-й воздушной армии работала главным образом (как и всегда в наступательных операциях) по обеспечению разгрома переднего края противника и действовала довольно успешно, особенно при Спас-Деменской операции. Командование признало отличное применение и действия нашей армии в этой операции. Я был награждён орденом Суворова 2-й степени.

Но были и неприятные моменты, омрачавшие настроение, как говорится, "в бочку мёда попала ложка дёгтя". В этой наступательной операции бомбардировочный корпус генерала Ушакова, приданный для усиления удара с воздуха, одним из своих соединений нанёс удар по своей территории. Причём под бомбёжку угодили заместитель командующего фронтом и мой заместитель. К счастью, всё обошлось благополучно, но несколько испортило общую картину действий авиации.

Одну операцию я вспоминаю с особо большим удовлетворением, как свой творческий успех. Началась наша наступательная операция по взятию Смоленска. После артиллерийской подготовки наши войска двинулись в наступление в направлении южнее Смоленска, чтобы обойти его с целью окружения. Но немцы стали сильно мешать продвижению наших войск своей бомбардировочной авиацией. Особенно мешали пикирующие бомбардировщики "Юнкерсы-87". Воздушной разведкой было установлено, что эти бомбардировщики сосредоточены на большом аэродроме размером 3 на 3 километра в Боровском, расположенном южнее Смоленска, возле железной дороги.

Я обратил внимание, что немцы прилетают утром, днём и вечером, а ровно в 13 часов они обедают по установленной традиции. Воздушная разведка это подтвердила. Эта традиция натолкнула меня на мысль произвести внезапный удар по немецкому аэродрому именно во время обеда.

Аэродром Боровское был далеко, и наши штурмовики слетать туда для нанесения удара не могли, не говоря уж об истребителях. Поэтому я решил нанести удар гвардейской бомбардировочной дивизией генерала Андреева, самолётами Пе-2 и ровно в 13 часов 10 минут, т.е. в самый разгар обеда.

Для более успешного выполнения задачи я решил применить следующий тактический приём: вся дивизия должна была пройти мимо неприятельского аэродрома в нескольких километрах, а затем, развернувшись, напасть на аэродром с тыла, как бы возвращаясь к себе домой после задания. В этом случае противник мог подумать, раз они возвращаются, то бомбы уже сброшены и опасности не может быть. В этом состояла вся "соль" успеха. Наши самолёты несли главным образом осколочные и зажигательные бомбы для уничтожения самолётов противника и немного фугасных бомб для разрушения построек.

Бомбардировка была исключительно удачной. Все наши самолёты благополучно вернулись домой, ни один не был даже подбит. Зенитки начали стрелять лишь по самым последним самолётам, но безрезультатно. Снимок, сделанный с головного самолёта, показывал, что на аэродроме масса самолётов противника, обступив бензозаправщики, заправляется горючим; а снимок с последнего самолёта представил картину полного хаоса на аэродроме: горели постройки, бензозаправщики, некоторые из которых были перевёрнуты вверх колёсами, горели разбросанные в беспорядке самолёты.

После этого нашего удара с воздуха наши войска быстро обошли Смоленск. Через четыре дня мы ходили по этому аэродрому. Одна из фугасных бомб угодила в столовую, где было убито более 100 человек лётного состава. Немцы три дня хоронили убитых. Об их боевых вылетах не могло быть и речи. Внезапное нападение с тыла было для немцев неожиданным. Психологический этюд удался полностью.

11
{"b":"55574","o":1}