ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Авиация - это такой вид оружия, в котором особенно большую роль играет качество, а не количество. Это относится и к технике, и к выучке людей. Авиация сильна своей подвижностью, способностью к быстрому изменению нацеливания и способов поражения. Применение авиации выражалось главным образом в её использовании в "работе по переднему краю". А это играло большую моральную роль не только в воздействии на противника, но и наши войска. Дальность полёта, радиус действия наших бомбардировщиков и штурмовиков не позволяли использовать их в полной мере по другим важным объектам, например, для нанесения ударов по аэродромам противника в желаемом масштабе, по промышленным центрам, скоплениям военной техники в тылу и т.п. Фашисты держали свою авиацию, особенно бомбардировочную, большими соединениями на аэроузлах, сильно защищённых зенитной артиллерией, иногда прикрытыми и истребителями. Они могли себе это позволить, так как дальность их бомбардировщиков превосходила дальность Пе-2. Наш отличный бомбардировщик Ту-2 по неизвестным мне причинам появился на фронте лишь в самом конце войны. Хотя ко мне на Калининский фронт 2 самолёта Ту-2 были присланы для пробного боевого испытания ещё в 1942 году. После их применения в боевой обстановке я дал оценку о них, как о самолётах значительно более перспективных по сравнению Пе-2 и по скорости, и по бомбовой нагрузке, и по лётным качествам. Я сам летал на Ту-2 с большим удовольствием. Характеристику этого самолёта я предоставил начальству, в том числе и А.И.Шахурину. И замена в производстве "Ту-вторых" "Яками-7" было неправильным. Эта крупная ошибка объяснялась, очевидно, доверием авторитетам, а не знатокам.

Пе-2 был с недостатком: его посадочный угол был немного больше, чем критический угол атаки крыла. Поэтому посадка не могла производиться точно на три точки. В последний момент приземления самолёт раньше времени "проваливался". В воздухе он был устойчив и хорошо управляем.

Наши самолёты, как правило, на земле маскировались малыми группами, со слабой зенитной охраной. Но надо отдать должное: такой способ был хорош и правилен, при налёте противника наши потери были ничтожны.

И ещё: у нас важным считалась массовость, в противовес качеству. А это являлось показателем слабости нашей авиационной культуры. Наши лётчики, особенно истребители, прибывали на фронт как пополнение, имея иногда всего 8-10 часов налёта на боевых самолётах. Как говорили командиры полков, такие истребители "кроме капота мотора перед собой, ничего и не видели". Потери из-за этого у нас, как людские, так и самолётные, были очень большие, а главное - неоправданные. Вот к чему приводила концепция: количество, а не качество. Промышленность в трудных условиях производила огромное количество техники, которая терялась попусту благодаря неподготовленности молодых лётчиков. Что же это - неверие в способность подготовки качественных лётчиков?

Я не могу упрекнуть себя в том, что я не высказывал (причём неоднократно) своего мнения по поводу возможного и нужного улучшения качества подготовки лётчиков для фронта.

Сопровождение бомбардировщиков и штурмовиков тоже решалось у нас неправильно. В этих случаях защита была совершенно неэффективна, так как наши истребители шли на скорости, равной скорости бомбардировщиков. На такой пониженной скорости они сами бывали жертвой нападения: не имея скорости, они не имели своей основной силы - скорости и манёвра. Необходимо было значительное многоярусное превышение высоты (когда они шли в два слоя на разных высотах). В таких случаях истребители противника не могли атаковать наши бомбардировщики, не будучи атакованными нашими истребителями, которые с высоты могли быстро набрать любую скорость и пресечь атаку противника.

Немцы летали в истребительной авиации всегда парами, она была их основной тактической единицей. Летали они всегда, держа скорость на 9/10 мощности мотора. При этих условиях догнать их истребители можно было только при условии нахождения нашего истребителя на высоте, причём значительно большей, чем у противника. Кроме того, пара обладала большей манёвренностью. Ведущий в паре, летящей на 9/10 мощности мотора, имеет возможность спокойно искать цель: его основное внимание обращено именно на это. У него нет опасности быть атакованным сзади. Ведомый, идущий сзади следом, наблюдает только за верхней полусферой, так как ни сбоку, ни сзади догнать его нельзя.

У нас же наименьшей тактической единицей у истребителей было 3 самолёта. Эта тактическая единица лишала их манёвренности. Этот парадный строй на фронте - порочен. Пара сильней и манёвренностью, и целенаправленностью внимания.

Легко рассчитать, что десятикилометрового расстояния от противника достаточно, чтобы лететь 100 километров и быть недосягаемым, если противник, находясь на той же высоте, будет гнаться на полной мощности (разумеется, при условии, что максимальные скорости у нападающего и атакуемого примерно равны). В действительности, так оно и было. Как-то прилетев на аэродром, где базировалась Ла-5, я оказался свидетелем интересного эпизода. В тот момент, когда над нашим аэродромом пролетал разведчик "Юнкерс-88", взлетел Ла-5 и с набором высоты пошёл в сторону фронта. Вскоре на высоте примерно 2000 метров над нашими головами вновь появился "Юнкерс". Очевидно, он успел заснять наш аэродром и тоже повернул к фронту с набором высоты (видимо, увидев Ла-5). До фронта было 25 километров. Вскоре вернулся Ла-5. Командир полка задал ему вопрос: "Ну что, догнал?". Ответ: "Никак нет. Я дошёл до 6000 метров, когда был уже далеко за линией фронта. А он поднялся ещё выше, и я понял, что уже не поймаю его".

Хочется ещё добавить, что Як-1 не мог противостоять Ме-109. Лишь появление Як-3 дало возможность успешно противоборствовать "Мессерам". Это убедительно доказали "Нормандцы" и многие наши лётчики. Между прочим, самолёт Як-3 был настолько хорош, что я задумал показать его на одном из праздников Дня авиации во всём своём блеске, и это было разрешено. Идея заключалась в следующем: на трёх самолётах три самых лучших лётчика, на которых мы с А.Б.Юмашевым остановились в своём выборе, выполнили весь высший пилотаж группой в парадном строю (гуськом) на расстоянии двух метров друг от друга. Взлетели они одновременно и сохраняли во время полёта расстояние между самолётами до баснословной точности. При выполнении фигур высшего пилотажа особенно эффектно выглядел иммельман. Вместе они и приземлились. Командиры истребительных соединений, такие как Е.Я.Савицкий, выразили полное удовлетворение, отдав должное виртуозности лётчиков и качествам самолёта. К моему, более чем великому, сожалению, я не помню фамилий тех замечательных и выдающихся виртуозов пилотирования.

14
{"b":"55574","o":1}