ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Ну, видишь Саша. Вот мы и с тобой вместе поели. А это свято, Саша. А если вдуматься, мы чаю и не пили.

- Михаил Сергеевич, расскажите какой ни будь смешной случай из вашей жизни. Ну что ни - будь такое, юморное...

- Это можно. Значит так. Дело было давно, это я еще учился в институте, жил в общежитии. Так вот там, у нас в комнате устроили настоящую дедовщину. Старшекурсники ничего не делали, все за них проделывали мы, молодые студенты.

- А что допустим делали?

- Ну что, что... Допустим, гладили им брюки, чай заваривали, за хлебом или водкой бегали.

- И вас посылали?

- Нет, меня заставляли заваривать для них чай. Я оставался со студентами 5-го курса и до последних дней, пока они не окончили учиться, я для них заваривал чай. Раз было отказался, и один из них ударил меня по щеке. Больно было. Ну и все, я стал заваривать для них чай.

- А вы не ответили своему обидчику?

- Я им всем ответил по-другому, по-своему.

- А как?

- Это уже было в июне, когда они все оканчивали институт, защищали дипломы. Они хотели на мажорной ноте уйти, и вызвав меня, ласково поговорили со мной, мол, извини, здесь был такой порядок - заваривать для нас чай. Дескать, не обижайся, мол, и мы, когда были молодыми, также заваривали чай для старшекурсников. Ну вот, а я им тогда и выложил, что сполна с ними расквитался, мол, мы в расчете. Когда они удивленно спросили, каким это образом, то я ответил, что каждый раз я в их заварку писал,

добавлял туда свою мочу. И они это пили, они же не знали этого.

Суетин начал смеяться, даже ржать как лошадь, нагнувшись до колен.

- А они что, Михаил Сергеич?

- А что они, что они - то? Один из них, Славка Подолян из Киева, зарычал на своего товарища, что ''я же говорил, чай он нам подает какой-то не такой, с каким-то привкусом, а ты заявил, что он цейлонский, мол, это заграничный товар. Идиот!'' В общем, они еще раз меня оттузили, и понурив голову, ушли. Больше я их никогда не видел.

Саша Суетин минут пять смеялся.

- Михаил Сергеевич, а можете ли вы ответить на вопрос, как стать умным? Как им быть?

- Сейчас я тебе расскажу один случай про моего однокурсника, Колю Аужинова. Так вот этот Коля учился на 1-м курсе и во время занятий по физике заметил на доске пару нерешенных задач. Он тяжело слышал, можно сказать был полу - глухим, и подумал, что эти задачи задал нам на дом наш педагог. Ничего не разузнав, он 4 дня мучился и решил одну из этих задач. Какого же было удивление педагога физики, когда он ему показал решение одной задачи. Оказывается, эти задачи наш педагог уже неделю обсуждал с немецкими физиками, и они никак не могли найти решение. А Коля не зная этого, решил одну из них. Вот так вот.

- Да, гениально. Михаил Сергеевич, а баллотироваться Вы будете на предстоящих выборах? Если конечно это не секрет.

- Эх... Саша, Саша. Как говориться в стихах, "поздненько батюшка мне оптике учиться, мне стукнет шестьдесят, через четыре дня.'' Это кажется Тютчев, или Некрасов, уже не помню.

- Или же, как у Маяковского, ''А Вы ноктюрн сыграть смогли бы, на флейте водосточных труб?''

- О! Эт точно, молодец.

- Михаил Сергеевич, есть ли ваше кредо в жизни?

- Конечно есть, Саша. Вот посмотри. После февраля идет март, верно? Вот так. Ну а все мы знаем, что после марта наступит апрель, это уже точно. Ну, уж и коту ясно, что после апреля придет май, не так разве? Вот. Ну, а после мая конечно же наступит лето, красное лето.

- Да, март всегда преддверие апреля...

- Это точно.

Суетину было не легко понять аргументированный, логически обоснованный маразм Михаила Горбачева.

В эту самую минуту дверь резко и с шумом распахнулась и в комнату вошла дочь Горбачева Ирина. Она выглядела очень вульгарно. Мини - юбка, ритузы, шпильки, к тому же она была пьяна. После развода с мужем Ирина уже с ума сходила. Бесчинствовала, беспредельничала, безобразничала. Саша смотрел на нее, как на инопланетянку. "Чем- то она похожа на Панаровскую", решил про себя Саша.

- Ты что меня позоришь, а, Ирина? Здесь же люди, ты что?

- Ой, папа. Хватит, хва-тит, я у-же ус-та - ла.

- Вон, вон отсюда, бесстыдница. Ты и Ксению так вот портишь.

- Ой папа, не учи меня жить.

Горбачев повернулся в сторону Саши. У него глаза залились слезами. Видно было, что он

не справляется со своей бесстыжей дочерью.

- Ну что ты будешь с ней делать а, Саш, что? Она ж с ума сходит, позорит меня. Пошла вон, дрянь! Вон!

Ирина, абсолютно не обращая никакого внимания на крики отца, развернула на столике малюсенький бумажный пакетик. Саша заметил там что-то белое. И она, перед изумленными от ужаса глазами Горбачева и Саши (особенно эти глаза были у Саши), понюхала героин, а может кокаин. Она насыпала немного порошка на кисть с тыльной стороны и втянула, сильно вдохнула в нос. Горбачев, взяв за руку обалдевшего Сашу, произнес только это:

- Саша, я не могу, пойдем отсюда, пойдем. Я ее ненавижу, меня от нее тошнит. Ух (злостно)!!! Ты не думай, у меня была хорошая семья, у нее было хорошее воспитание. Ведь ее же воспитывала сама Раиса Максимовна. Ирина потом испортилась. Кстати, пойдем в комнату Раисы Максимовны, я тебя познакомлю с ней. Какая у нее мать, и какая она, эта дрянь. Пройдя большой зал, они завернули в сторону комнаты супруги Горбачева. Михаил Сергеевич постучал в ее дверь.

От сильного и нервного стука (Горбачев уже нервничал), дверь поддалась, и они оба машинально вошли туда. Перед их взором стала странная картина. Она, Раиса Максимовна, совершенно голая позировала перед известным художником, Ильей Глазуновым. Она расселась в кресле и выглядела очень сексуально. Тело белое, груди пышные, ножки стройные, волосатый лобок. Саша раскрыв рот смотрел на нее. Супруга Горбачева в свои годы выглядела достаточно аппетитно. Годы не помеха, когда человек очень хочет кому-то понравиться. Художник Глазунов увидев их, поднял обе руки вверх, и тут же закричал:

- Я не холост, я просто холст!

После этого он полез под стол на четвереньках. Оттуда видны были только пальцы его рук. Раиса Максимовна же взяв халат выбежала прочь. Кажется, она постеснялась только Сашу.

Журналист осторожно посмотрел на Горбачева. Он стоял белый как мука. Потом его бросило в краску, он начал краснеть. Видимо еще не разучился. По его словам, он научился этому у раков, которые краснеют после смерти (поступок, достойный подражания). Горбачев уставился в потолок, или на карниз (не важно), и тихо вымолвил:

- Да! Что значит, когда у женщин наступает климакс.

Потом покосившись на Сашу тихо произнес:

- Как ты не во время, парень.

Семье всемирно известной личности нечего и некого стесняться. Они уже на сцене, зачем им уходить за кулисы, это бесполезно. Они на виду, их все видят, их пороки вызывают только интерес, даже симпатию, а иногда и подражание. Хотя те же пороки у обычных людей никому не интересны, даже противны. Так устроен свет.

Саша понял, что надо рвать когти. Он не помнит, как он впопыхах выбежал на улицу, на него пахнул свежий московский воздух. Голова была чугунная, он буквально летел к себе в квартиру. Ему хотелось выпить водки, спокойно посидеть, покурить, поразмышлять о происшедшем, увиденном. А потом написать, но не статью, а книгу, или брошюру. По дороге он вспомнил, что дома ничего нет пожрать. "История повторяется: у меня опять нет денег', подумал Саша и поднял голову. Так ведь он же рядом с родительским домом. Он шел по Садовой улице, где был расположен их дом, и где прошло его детство. "Мама щас дома, щас нажрусь, напьюсь и отдохну. О, что это было, блин. Ну и семейка у Горбачева.'' Он вбежал на 3-й этаж и своим ключом отпер дверь, вошел внутрь. В коридоре запахло жаренной картошкой с мясом. Запах шел из кухни. Прямо в туфлях направился туда, и...

Что это, фотоэффект, обман зрения, или что? Может это сон? Он кольнул, сильно ущипнул себя, но не помогло. Ой, мама!!!! На кухне, прямо перед тарелками и кастрюлями, при запахе еды Игорь Аброськин, старый его друг, аккуратно уложив на стол ее мать, Сашину мать, трахал ее. Саша не видел лица своей матери, он слышал ее голос. Она закинув свои ноги на спину Игоря, схватила его за шею, подмахивала и охала под ним. Спина Игоря была волосатой, такой черный мех, будто зверь какой-то. Такой, пес махнорылый. Детишки увидев. его волосатую спину на экране, точно обалдели бы. Чайник кипел, даже свистел, с крана бурлила вода, да и стол скрипел от фрикций, поэтому стоны матери не так хорошо были слышны. Но самое главное, что удивило Сашу Суетина на самом то деле, его матери на тот момент было больше 50-ти лет, и все туда же. Хотя, конечно, его мама следила за собой, она выглядела гораздо моложе своих лет. И что удивительно, они были так заняты, что даже не заметили его. Он, стоя на пороге кухни увидел все это в течение секунды, другой, не больше, и тут же убежал с квартиры.

51
{"b":"55576","o":1}