ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Или вы, месье… Вы, конечно, немного староваты для подобных подвигов, но тоже могли почувствовать желание избавить своих друзей от справедливого наказания.

— От справедливого наказания? — усмехнулся Морис. — За что? За преступление родиться в семьях, чья родословная уходит корнями в глубь веков?

Малло не обратил внимания на явную неприязнь маркиза к нему самому и к власти, которую он представлял.

— Он может оказаться и англичанином, — продолжал посол. — Что не имеет никакого значения, если его поймают на французской земле или каким-либо образом доставят туда.

В его словах слышалась скрытая угроза. Малло не остановился бы перед тем, чтобы выкрасть этого человека с целью подвергнуть его наказанию.

— Англичанином? — Хлоя и сама обдумывала эту возможность.

— Да. Возьмите, к примеру, нашего хозяина. — Малло злорадно посмотрел на Джона.

Зеленые глаза лорда Секстона сверкнули холодным огнем.

— Виконт имеет репутацию дерзкого человека. Известно, что он способен бросить вызов обществу, и он постоянно нарушает общепринятые нормы морали. Лорд Секстон прекрасный наездник, искусный фехтовальщик и, по слухам, отличный стрелок. Его любовные приключения известны даже во Франции.

— Благодарю вас, — пробормотал Джон, вскинув брови. Сидящие за столом гости рассмеялись.

— Его жена наполовину француженка, его дядя француз, — ничуть не смутившись, продолжал Малло. — Отсюда нетрудно сделать соответствующие выводы.

— И каковы же ваши выводы? — спросил Джон, кладя себе на тарелку кусок говядины.

— Вы можете чувствовать ответственность за осужденных французских аристократов. Ваше прошлое хорошо известно, лорд Секстон.

Джон принялся резать мясо.

— Не все, — ответил он, и стальной блеск в его глазах на мгновение сменился веселыми искорками.

— Где вы были в то время, когда совершались эти побеги? — напрямую спросил Малло.

Гости замерли, пораженные его грубостью.

— Я не обязан отвечать вам, Малло, но так и быть: я был со своей женой.

— Но не все же время?

— Все. Мы молодожены.

Хлоя покраснела. Ему не следовало быть таким откровенным!

— Тем не менее я убежден, что Черная Роза сидит за этим столом.

«Я тоже, — мысленно согласился с послом Джон. — Почему бы не позволить этому негодяю считать меня Черной Розой?»

Джон презирал людей, подобных Малло. Он с вызовом смотрел на француза, размышляя, осмелится ли тот предпринять какие-либо действия против него.

— Возможно.

— Возможно, он презирает новый порядок, который вы установили, — храбро вмешался в разговор Адриан Синдреак.

— Возможно, он понял, кто вы есть на самом деле, — добавил Жан-Жюль, чтобы еще больше усилить подозрения Малло.

— Возможно, он ненавидит притеснения, — неожиданно для всех вставил Дейтер. Все мужчины «Приюта изящества» сплотились перед лицом угрозы.

— Возможно, он обожает менуэт, — вызывающе бросил Морис, гордый тем, что и его имя попало в список подозреваемых.

Перси выразил свои чувства громким фырканьем.

— Возможно, он просто ненавидит английскую кухню и считает себя обязанным сделать хоть что-нибудь, чтобы сохранить прекрасные кулинарные традиции Франции.

За столом раздался взрыв смеха.

Малло с елейной усмешкой на лице, напоминавшем хищную мордочку хорька, стойко перенес насмешки.

Несмотря на воцарившееся за столом веселье, Джон чувствовал, что гадюка в образе Малло, притаившись за тонкой завесой приличий, ждет подходящего момента, готовая ужалить в любую секунду.

— Ты хорошо себя чувствуешь, Морис? Калоуэй сказал мне, что ты ушел к себе.

Графиня де Фонболар стояла в дверях комнаты маркиза.

— Со мной все в порядке, Симона, — ответил маркиз, открыл верхний ящик бюро и стал вынимать оттуда бумаги.

Графиня в недоумении наблюдала за ним.

Морис подошел к кровати и стал складывать лежащие на ней вещи в небольшой чемодан.

— Что ты делаешь? — прошептала она.

— А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответил Морис и со стуком захлопнул крышку.

Прежде чем графиня успела что-то сказать, в дверях появился Калоуэй в сопровождении нескольких слуг.

— Вот этот и вон тот, — указал Морис на чемоданы, которые следовало снести вниз. Слуги послушно подхватили багаж и удалились, закрыв за собой дверь.

— Ты собираешься уехать к себе в поместье? — в замешательстве спросила графиня.

— Да.

Из ее груди вырвался вздох облегчения.

— Ты получил какое-то сообщение? Следовало сказать мне, я…

— Никакого сообщения. Просто я собираюсь к себе, — перебил ее маркиз.

— Что ты хочешь этим сказать?

— По-моему, я достаточно ясно выразился.

Графиня побледнела.

— Ты… ты покидаешь меня, Морис?

Он заколебался, не в силах вынести выражения отчаяния, появившегося на ее лице, но все же решил придерживаться выбранной тактики.

— Это зависит…

— От чего?

— От того, поедешь ты со мной или нет…

Лицо графини мгновенно просветлело — она неправильно истолковала его слова.

— …в качестве моей жены, — добавил он.

— О чем это ты? Тебе же прекрасно известно…

Морис не собирался выслушивать ее.

— Карета ждет меня. Утром вслед за мной в Сомерсет отправятся Синдреаки. Они будут жить в моем доме. Я знаю, что тебе они тоже нравятся. Если ты едешь со мной, я тут же отдам распоряжения готовиться к свадьбе.

Графиня выпрямилась. Что это на него нашло? Какое он имеет право?

— Мы обсудим это после твоего возвращения. — Она сделала нетерпеливый жест рукой, словно хотела отмахнуться от неприятного предмета.

Маркиз держался твердо:

— Я не вернусь сюда, пока ты не станешь моей женой.

— Морис, это неразумно.

— Неужели? — Шевано вытащил из кармана часы и засек время. — Я буду ждать тебя пять минут, Симона. Пять минут.

Захлопнув крышку часов, он решительно направился к двери.

Графиня была ошеломлена. Неужели Морис не шутит? Она прекрасно знала его: он передумает и…

В дверях Морис остановился.

— Я не вернусь, Симона, — тихо произнес он и аккуратно закрыл за собой дверь.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

Морис ушел! Оставил ее. В груди ее возникла тупая боль. Она бросила взгляд на часы. Четыре минуты.

Морис блефует! Он вернется… он же всегда возвращался. Три минуты.

Что он о себе возомнил? Посмел сказать ей такое… Две минуты.

Графиня де Фонболар подхватила юбки и впервые за всю свою взрослую жизнь бегом бросилась вниз по центральной лестнице.

Она буквально вихрем вылетела из парадной двери.

У крыльца, готовая тронуться в путь, стояла карета маркиза, украшенная его фамильным гербом.

Когда графиня спустилась на последнюю ступеньку, дверца кареты широко распахнулась, и сильная рука втащила ее внутрь.

— Это просто смешно, Морис. У меня с собой даже нет никакой одежды…

— Я дам вам все необходимое, маркиза.

Сильные руки обняли ее.

— Но…

Он закрыл ей рот поцелуем.

Болван! Следовало сделать это еще много лет назад, подумал Морис, сидя в подпрыгивающей на дорожных ухабах карете.

— Можно тебя на пару слов, Джон? Выйдем на террасу?

Джон кивнул и извинился перед молодыми людьми, с которыми беседовал, стоя у стены бального зала. Затем он проследовал за Перси на пустынную террасу.

Двое мужчин, скрытые пышной растительностью и нависавшими над террасой ветками деревьев, прислонились к выступу стены, всматриваясь в ночную тьму. По небу плыли облака, время от времени закрывая ущербную луну.

Джон ждал, когда Перси поделится с ним своими мыслями.

— Похоже, Малло считает, что найдет здесь Черную Розу. А вы как думаете, Секстон?

— Я полагаю, что Черная Роза подвергает себя большой опасности и вероятность, что его обнаружат, увеличивается с каждым днем.

— Возможно, ему нравится подвергать себя опасности, — сказал Перси после минутного молчания. Джон вздохнул.

47
{"b":"55578","o":1}