ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Возле орудия сержанта А. М. Михалева разорвался снаряд, три человека из расчета погибли. У орудия остались раненый Михалев и заряжающий ефрейтор Абдулла Мухамедшин. Зажав рану левой рукой, сержант с помощью Мухамедшина сел на место наводчика и продолжал вести огонь. Мухамедшин работал за троих - подносил снаряды, устанавливал прицел и заряжал. В этом бою орудие Михалева подбило три танка{76}.

Нескольким вражеским танкам удалось преодолеть речку и прорваться к позиции зенитчиков. Советские воины встретили их огнем в упор, пустили в ход бутылки с горючей смесью. Четыре танка запылали непосредственно у позиции батареи.

Когда солнце начало клониться к закату, на по приехали командир 115-го зенитного полка подполковник Владимир Георгиевич Привалов и секретарь партийного бюро политрук Сергей Васильевич Мельников.

- Перед батареей на шоссе мы увидели целую свалку горящих танков, вспоминает генерал-полковник артиллерии в отставке В. Г. Привалов. - Батарея совершила великий подвиг, задержав наступление крупных сил врага. Конечно, она тоже понесла потери, но зенитчики свой долг выполнили.

Фашисты оставили на поле боя много трупов и 16 подбитых танков, из них четыре сожжены на позиции батареи бутылками с горючей смесью.

Дивизион, которым командовал капитан П. Д. Калиниченко (из 115-го зенитного артполка), к началу ноября 1941 года имел на своем счету 45 сбитых вражеских самолетов, 13 подбитых танков. Дивизион уничтожил пять артиллерийских и две минометных батарей, 24 пулеметных гнезда, 87 автомашин с солдатами и боеприпасами, свыше тысячи вражеских солдат и офицеров. Особенно отличилась третья батарея, которой командовал лейтенант А. П. Якушин. Героически сражались зенитчики младший политрук М. И. Козлов, командир орудия С.С. Гуськов, младший лейтенант Г.А. Горбачев, лейтенант В.Д. Слюсарев, младший сержант А.А. Семенов, красноармеец И.К. Сергеев и другие{77}.

Юго-западные подступы к Ленинграду в те тревожные сентябрьские дни прикрывал 169-й зенитный артиллерийский полк. Это был наиболее ответственный участок. Зенитчикам приходилось отражать и налеты авиации, и атаки фашистских танков.

Для прикрытия главных направлений командование создало противотанковую группу в составе четырех дивизионов, которую возглавил заместитель командира 169-го зенитного полка капитан Иван Ефимович Лебедев. Эта группа сыграла важную роль в сентябрьских боях 1941 года. Зенитные батареи, поставленные на огневые позиции вдоль переднего края обороны, зачастую являлись главной силой в борьбе с фашистскими танками.

10 сентября на командном пункте 169-го зенитного артполка, находившемся в двух километрах севернее Красного Села, побывал Маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов. Внимательно выслушав доклад командира полка о воздушной и наземной обстановке, маршал приказал сражаться до последнего снаряда, стоять насмерть, но врага в Ленинград не пропустить.

В довоенных правилах стрельбы зенитной артиллерии говорилось, что огонь по танкам и пехоте ведется в целях самообороны. Здесь, под Ленинградом, от зенитчиков требовалось другое: во что бы то ни стало не пропустить танки и пехоту врага к городу. Борьба с танками и пехотой зачастую являлась главной задачей бойцов противовоздушной обороны.

Командир полка подполковник Петр Давыдович Гордиенко, военком батальонный комиссар Александр Михайлович Зойончковский каждый день бывали в подразделениях, руководили созданием прочной обороны, беседовали с бойцами, воодушевляли их.

Зенитчики стойко отражали налеты авиации и натиск вражеских танков и пехоты. На доступах к Красному Селу героически сражались воины дивизиона, которым командовал коммунист капитан Ф. И. Симонов. Батареи этого дивизиона перекрывали шоссейные дороги, идущие на Ленинград. Здесь и развернулись ожесточенные бои с фашистскими танками.

Сильным артиллерийским огнем враг нарушил связь на командном пункте дивизиона. Восстановить ее в короткий срок оказалось делом трудным. Симонов решил перенести свой КП на позицию ближайшей батареи, которой командовал лейтенант Кузнецов, и оттуда управлять боем дивизиона. Но и эта батарея оказалась в трудном положении: на позиции бушевал шквал артиллерийского и минометного огня, уже совсем близко подошла вражеская пехота.

Рядом с командным пунктом батареи разорвался снаряд. Осколками ранило капитана Симонова и лейтенанта Кузнецова. Но оба они остались на позиции и продолжали руководить боем. Батарея еще несколько часов отражала атаки фашистов. Гитлеровцы сосредоточили по ней огонь нескольких минометных и артиллерийских батарей. Во время этого огневого налета на боевом посту погибли командир дивизиона капитан Симонов и командир батареи лейтенант Кузнецов. Зенитчики поклялись отомстить врагу за смерть своих командиров. На этом рубеже они подбили 10 танков и уничтожили до батальона пехоты.

Тяжелые бои вела батарея, которой командовал лейтенант Иван Федорович Моисеенко. Сюда пришел командир полка П.Д. Гордиенко. Когда он обходил позицию, фашисты открыли по батарее сильный артиллерийский и минометный огонь. По звуку полета одной мины Моисеенко определил, что она разорвется совсем близко. Командир полка, отдававший распоряжения, не заметил угрозы. Тогда Моисеенко увлек его в окоп и накрыл своим телом. Рядом грохнул разрыв, засвистели осколки, один из них ранил лейтенанта Моисеенко в спину. Так, рискуя собственной жизнью, офицер спас командира своего полка.

15-я зенитная батарея отражала атаку фашистских самолетов. В разгар боя враг открыл по позиции сильный артиллерийский огонь. Осколком снаряда смертельно ранило красноармейца Ивана Крюкова. В батарее все знали этого мужественного воина. К нему бросился командир орудия сержант Федор пытаясь помочь хоть чем-нибудь. Увидев возле себя командира, красноармеец Крюков чуть слышно, прерывающимся голосом сказал:

- Иди, друг, к орудию. За нами Ленинград. Я умираю за нашу победу{78}.

"За нами - Ленинград!" - с этой мыслью сражались все воины. "За нами Ленинград!" - повторяли они, когда в бою становилось невмоготу, и от сознания своего великого долга у них умножались силы.

В очень трудном положении оказалась пятая батарея, которой командовал лейтенант Николай Евгеньевич Смирнов. Она занимала позицию в двух километрах южнее Красного Села, перекрывая шоссе. Батарея взаимодействовала с батальоном ленинградских ополченцев, занимавшим оборону на Вороньей горе. Но непосредственно перед батареей стрелковых подразделений не имелось. Зенитчикам предстояло отражать и самолеты, и танки, и пехоту фашистов.

Утром 10 сентября курсом на батарею шли более 30 вражеских бомбардировщиков. Они уже развернулись и стали пикировать. Но бомбили не основную позицию батареи, а ложную. Зенитчики увидели, какую важную роль сыграла предусмотрительность командира батареи. Добрую половину бомбового груза фашисты сбросили на пустое место. Потом они разобрались и начали бомбить батарею.

Два самолета пикировали со стороны, где стояло орудие младшего сержанта Аверкина. Расчет открыл огонь, но в самый напряженный момент заклинило орудие. Аверкин быстро устранил задержку и выстрелил. Передний фашистский самолет резко отвернул в сторону и... столкнулся с другим. Оба бомбардировщика упали в 150 метрах от огневой позиции батареи.

Потом, после обеда - новый налет, такой же массированный.

Вечером командир батареи лейтенант Смирнов и политрук Василий Шатов собрали бойцов, разъяснили создавшуюся обстановку. Они откровенно сказали: враг хочет ворваться в Красное Село, поэтому следующий день будет очень трудным. Сейчас стоит задача: за ночь восстановить разрушенные бомбежкой укрытия, для каждого бойца отрыть щель.

Всю ночь никто не спал - углубляли котлованы для орудий, рыли щели, укрытия для боеприпасов. Политрук Василий Шатов переходил от расчета к расчету, помогая бойцам советом, сам брался за лопату. Молодой, энергичный, он будто заряжал людей неукротимой силой.

Ночью на батарею прибыл младший сержант Трупин. Накануне его отправили работать кладовщиком на продовольственном складе. Узнав о начавшемся наступлении врага, он поспешил в свою батарею. Подошел к лейтенанту Смирнову, доложил о прибытии.

16
{"b":"55596","o":1}