ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Трудные бои вели и батареи 192-го зенитного полка. Высокое мастерство показали командиры дивизионов майоры В.Е. Охрименко и Н.И. Чепурин, командиры батарей Н.Т. Волошененко, И.Д. Орлюков, В.И. Охолов и другие.

Позиции зенитных батарей, хотя они и находились в удалении от наступавшей пехоты, зачастую подвергались жесточайшему артиллерийскому и минометному обстрелу. Фашисты в первую очередь стремились разделаться с нашими зенитными средствами. Ведя огневую дуэль, зенитчики проявляли стойкость, выдержку и добивались успехов.

- Несмотря на мороз, стволы пушек накалялись до красна, как металл в горне кузнеца, - вспоминает бывший командир огневого взвода 24-й батареи Яков Владимирович Зарицкий. - У орудий громоздились горы дымящихся гильз. Позиции окутались дымом. Лица бойцов почернели от копоти, белели только зубы, да задорно блестели глаза.

14-я батарея 169-го зенитного полка получила задачу подавить фашистскую минометную батарею. Завязалась дуэль, несколько мин разорвалось на позиции зенитчиков. Осколком ранило заряжающего Касатова. На его место стал командир орудия старший сержант Александр Рассолько. Заряжая орудие, он командовал:

- За Ленинград - огонь! За родной Минск - огонь! За кровь Касатова огонь!

Зенитчики выполнили задачу, подавив минометную батарею врага. В тот день орудие старшего сержанта Рассолько уничтожило еще до взвода пехоты. За мужество и отвагу, проявленные в боях, Александра Ивановича Рассолько наградили орденом Славы 3 степени{285}.

Командир дальномерного отделения восьмой батареи того же полка сержант Дина Афанасьева была контужена. На некоторое время она совершенно потеряла слух, но с позиции не ушла, продолжала выполнять свои обязанности.

В разгар боя тяжело ранило командира орудия сержанта Федорова из четвертой батареи 192-го зенитного полка. На какое-то мгновение бойцы расчета растерялись. Но тут раздался уверенный голос наводчика ефрейтора Григория Русова:

- Расчет, слушай мою команду: огонь!

Орудие продолжало стрельбу. Вскоре зенитчики подавили минометную батарею врага. Затем они перенесли огонь по скоплению пехоты. В это время вблизи орудия разорвался снаряд, и Русова ранило осколком. Превозмогая боль, он продолжал наводить орудие и командовать стрельбой расчета. Раненый воин оставался на своем посту до вечера. За мужество и самоотверженность Григория Константиновича Русова наградили орденом Славы 3 степени.

На следующий день батарея снова оказалась под сильным обстрелом вражеской артиллерии, но зенитчики продолжали свое дело. Отважно и самоотверженно работали девушки - бойцы приборного отделения коммунист ефрейтор Дмитриева, сержант Вишнякова, красноармейцы Спиридонова и Голубева. На боевом посту погибла комсомолка Голубева и смертельно ранило комсомольца Мазаева.

- Отомстим за товарищей! - раздался клич над позицией, и зенитчики усилили темп стрельбы.

Батарея успешно выполнила боевую задачу, нанесла большой урон врагу. Командир стрелкового соединения объявил зенитчикам благодарность{286}.

На 20-й батарее 169-го зенитного полка от прямого попадания вражеского снаряда загорелся склад боеприпасов. Первым бросился тушить пожар парторг Туманов, за ним - коммунисты Брусков и Жирнов. Рискуя жизнью, они спасли боеприпасы. Батарея продолжала действовать.

Девушки-бойцы, работавшие прибористками, поварами, во время артиллерийской подготовки пошли к орудиям и стали помогать боевым расчетам. В 18-й батарее 169-го полка радистка Ядвига Садовская подносила снаряды, повар Александра Григорьева и санинструктор Валя Кроль убирали гильзы. В 14-й батарее неутомимо подносили снаряды прибористки кандидат в члены партии Васильева, комсомолки Панова, Сидоренкова, Сергеева, комсорг 6-й батареи Ирошина, комсомолки 11-й батареи Гайжева, Пичугина, Винокурова и многие другие.

Отвагу и самоотверженность проявила командир орудия коммунистка Анна Сундукова. Батарея, в которой она служила, прикрывала аэродром. Ночью, находясь у орудия, Сундукова увидела, что приземлился горящий самолет, но летчик из него не вышел. Анна побежала к самолету и услышала стоны раненого летчика. Машина могла в любое мгновенье взорваться. Сундукова это знала, но думала не об опасности, а о спасении человека. Она взобралась на крыло и, напрягая силы, вытащила летчика из кабины. Это был младший лейтенант Алексей Баранов. Опустив его на плоскость, она спрыгнула на землю, взяла раненого и быстро отнесла в сторону. Вскоре раздался взрыв... Жизнь летчика была спасена{287}.

За этот подвиг младшего сержанта Анну Ивановну Сундукову наградили орденом Славы 3 степени. Среди девушек - воинов ПВО, она первой получила орден Славы.

Аня Сундукова - ленинградка, с Выборгской стороны. В начале войны она работала на строительстве оборонительных сооружений. Когда возвратилась в Ленинград, ей сообщили тяжелую весть: во время бомбежки погибла мать. Тогда Аня пошла добровольцем в Красную Армию.

Четко несли службу связисты, бойцы подразделений ВНОС. Зачастую они выполняли свои обязанности под сильным вражеским обстрелом. Линейщики Григорьев и Каретников двое суток без отдыха восстанавливали линии связи{288}. Линейный надсмотрщик М. Шевелева за самоотверженный труд по бесперебойному обеспечению связи была награждена медалью "За боевые заслуги".

С передового наблюдательного поста, который возглавляла сержант Суслова, заметили, что наш самолет, возвращавшийся с боевого задания, летит недопустимо низко. Вдали, в лесу он упал. Сержант Суслова и ефрейтор Исаченкова пошли на розыски. Идти пришлось по глубокому снегу. Они нашли подбитый самолет и пять километров несли летчика на руках до медицинского пункта{289}.

Как только наши войска продвинулись вперед, зенитные батареи тоже перешли на новые огневые позиции. Командир дивизиона капитан И.И. Капула сам руководил перемещением 17-й батареи. Занять позицию на территории, где проходила вражеская оборона, оказалось не просто - фашисты всюду расставили мины. Разыскать их под снегом было не легко. Требовалась большая осторожность, и зенитчики часто становились саперами.

Пока батареи передвигались на новые позиции, политработники использовали время для бесед с бойцами. Например, парторг пятого дивизиона 169-го зенитного полка Петр Яковлевич Галкин в первые дни наступления находился в батарее старшего лейтенанта Аксенова. Когда зенитчики оборудовали позицию на новом месте, Галкин побывал в каждом расчете, помогал устанавливать орудия, рыть котлованы и беседовал с коммунистами, сообщал бойцам обстановку на фронте, рассказывал о ходе наступления, призывал образцово выполнять свои задачи.

Постоянно находились среди бойцов заместители командиров дивизионов по политчасти майор Василий Тимофеевич Андреев, капитаны Василий Петрович Ионов, Павел Иванович Пылаев.

Для летчиков-истребителей первый день наступления оказался неудачным. Погода выдалась неблагоприятной, стояла низкая облачность. А летчики рвались в бой.

При первой возможности летчики помогали наступавшим. Гвардии младший лейтенант Николай Казаченко вместе с ведомым гвардии младшим лейтенантом Василием Целовальниковым вылетел на штурмовку вражеского аэродрома. При подходе к цели они заметили "мессершмитт", шедший на посадку, и сбили его. Вражеские зенитные орудия открыли сильную стрельбу. Но летчики-гвардейцы все же так "обработали" аэродром, что на нем поднялись столбы огня и дыма. На следующий день Казаченко и Целовальников сбили еще один самолет, нанесли удар по колонне фашистских автомашин и разгромили ее. В тот же день они еще раз вылетали в тыл врага{290}.

Надо было разведать расположение войск и коммуникации фашистов, но облака висели почти у земли. Трудно летать в такую погоду. Поэтому в разведку послали опытного летчика-коммуниста гвардии капитана Федора Петровича Скрипченко (11-й гвардейский истребительный полк). Не раз он попадал под огонь, но задание выполнил успешно. Его разведывательный полет дал командованию важные сведения. В последующие дни он не раз вел воздушные бои, штурмовал наземные войска врага. За мужество и отвагу, образцовое выполнение боевых заданий Ф.П. Скрипченко наградили орденом Александра Невского{291}.

54
{"b":"55596","o":1}