ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я много думал о том, что за человек Витька Коровин и почему он все делает медленно, осмотрительно, не спеша, обдуманно и спокойно.

Однажды я спросил его:

- А верно, что ты любишь тишину?

- Верно.

- А за что ты ее любишь?

Витька удивленно посмотрел на меня.

- Как за что? За то, что она никому не мешает. И вообще я люблю всякий порядок.

- Нет ничего скучнее порядка,- сказал я.

- А ты докажи,- сказал Витька.

- Как я могу это доказать,- сказал я,- это же не теорема, для которой Эвклид или Пифагор придумали доказательства еще две тысячи лет тому назад,

- Значит, не можешь доказать! - сказал Витька торжествующим голосом.

- Не могу. А ты можешь доказать, что тишина - это хорошо?

- Могу,- сказал Витька. И стал перечислять, почему тишина и порядок лучше шума и беспорядка.

Я долго искал убедительный аргумент против тишины. Потом сказал:

- А тишину любят только старухи.

- А старухи разве не люди? - возразил Витька.- Ты тоже когда-нибудь состаришься.

- Но старухой я никогда не буду.

- Докажи! - сказал Витька.

И он насмешливо посмотрел на меня, очевидно, думая, что я стану доказывать.

На другой день после этого спора я принес в класс интересный научно-фантастический роман и показал его Витьке.

- Где происходит действие? - тотчас же осведомился Витька.

- На Луне, на Марсе и в одной из далеких малодоступных галактик.

- Хорошо,- сказал Витька и усмехнулся.- А кто написал эту книжонку?

- Кто? Один известный писатель. Кто еще мог ее написать?

- Отлично,- согласился Витька зловещим голосом. - А он хоть раз побывал на Луне, на Марсе и в одной из далеких малодоступных галактик?

- Пока еще не бывал, но со временем...

- Ну, вот,- оборвал меня Витька.- Значит, он написал о том, чего не знает. Нет, я таких книжек не читаю.

- А что ты читаешь?

- Справочники, энциклопедии и разные исторические документы.

Документы... Я почему-то не люблю этого слова. Оно мне всегда казалось каким-то неприветливым, чужим и созданным для тех, кто не доверяет и сомневается. А Витька это слово любил. Не знаю, любил ли он слово "посторонний"; я терпеть не могу этого слова, и, когда читаю "Посторонним вход запрещен", во мне все кипит. Я вообще считаю, что посторонних не должно быть.

А Витька, действительно, любил словари и разные документы. И однажды он мне показал документ, в котором удостоверялось, что он, вышепоименованный Впктор Викторович Коровин, член общества друзей природы и обязан ее защищать, и что-то еще в этом роде.

Я его спросил:

- Что, это сама природа тебе выдала такое удостоверение?

- Природа,- ответил Витька.- А тебе что, завидно?

- А какие у тебя обязанности? - спросил я.

- Повсюду защищать растения и посадки, деревья и траву, а также животных.

- Я и без удостоверения их защищаю,- сказал я.

Над столом на стене Витькпной комнаты висело расписание, составленное им самим,- столько-то часов на физкультуру и защиту природы, столько-то на занятия английским языком, столько-то на шахматы, столько-то на прогулку и наблюдение за всем окружающим.

Свои наблюдения Коровин записывал в толстую тетрадь с клеенчатой обложкой. Однажды он меня спросил:

- Ты знаешь, что такое афоризм?

- Приблизительно знаю.

- Афоризм,- сказал Витька,- это сгусток мысли.

- Вроде сгущенного молока? - вырвалось у меня.

- Обыватель!

- Кто?

- Ты. Фарисей. И вообще мне не о чем с тобой разговаривать.

Два дня мы после того не говорили, так обиделся Витька за то, что я афоризм сравнил с молочной сгущенкой. Потом мы помирились, и разговор зашел о времени. Витька сказал мне, что он так хочет использовать свое время, чтобы не потерять ни одной секунды. Я стал ему возражать и говорить о том, что время идет быстро, когда не думаешь о пользе, и, наоборот, оно течет медленно, когда принимаешь лекарство, учишь урок или слушаешь нравоучение. И Витька стал уверять меня, что он нашел способ, благодаря которому он сможет использовать каждую минуту, но что этот способ он пока держит в в секрете.,

- А когда ты его рассекретишь? - спросил.

- Может, и никогда.

- Хочешь унести тайну с собой в могилу?

- Попытаюсь,- сказал Витька.

И вот случилось никем не предвиденное событие. В Витьку попала стрела. А тот, кто ее пустил, уже снова стоял на своем месте у стены и снова держал в руках лук. И посетителям и экскурсантам было немножко не по себе. Они старались не задерживаться возле этого экспоната, забывая о том, что подобный несчастный случай может повториться только через десять тысяч лет.

Я пришел один и долго-долго стоял возле экспоната, смотря на приклеенный палец и на стрелу с острым наконечником, потом пошел туда, где стояло чудовище с тремя руками. И я думал: правильно ли поступила природа, дав человеку не три руки, а только две? Допустим даже, что правильно, но третья рука все равно могла бы пригодиться. А возвращаясь из музея, я все время думал о том, что бы я делал, если бы имел третью руку. И когда глядел на прохожих, мне казалось, что у них чего-то не хватает. Но довольно о третьей руке, тем более, я читал недавно, что эволюционный процесс ничего не делает зря и двух рук нам вполне достаточно. Теперь пора вернуться к Витьке. В школе рассказывали, что хирург, старик с серебряными усами и в генеральских лампасах, вытащив стрелу из Витькиной груди, сказал:

- Ее нужно вернуть туда, откуда она прилетела,- в прошлое.

Слова главного хирурга очень смутили остальной медицинский персонал. Смутили и озадачили. И поэтому стрелу пока оставили лежать на столе, рядом с хирургическими инструментами. И только один из ассистентов притронулся к ней рукой в резиновой перчатке, очевидно, не доверяя своим глазам, а потом нервно отдернул руку, точно в стреле был электрический ток.

На другой день, придя в себя, Коровин попросил, чтобы ему немедленно принесли стрелу. Но дежурная сестра наотрез отказала ему. Дело в том, что за стрелой приходила сотрудница из музея и унесла стрелу с собой, Стрела имеет большую научную и историческую ценность, и, кроме того, она зарегистрирована в специальной ведомости как государственное имущество и за ее сохранность отвечает определенное лицо.

- И все-таки зря вы отдали,- сказал Витька.

- Иначе я не имела права поступить,- возразила сестра.

- А вы докажите!

Это было любимое Витькино слово. Но дежурная сестра этого не знала.

- Что доказать? - спросила сестра.

- Докажите, что ваш поступок правильный.

Дежурная сестра обиделась. У нее был нервный, издерганный больными и травматиками характер.

- Пусть,- сказала она,- тебе лучше доказывает тот, кто по ошибке пустил в тебя стрелу.

- Он не по ошибке,- в свою очередь обиделся Витька.

Коровин не мог допустить, что произошла ошибка. Он был гордый. Но ни дежурная сестра, ни больные и травматики не могли этого понять.

- Несчастный случай,- сказал кто-то из травматиков,всегда бывает в результате чьей-то ошибки.

- Во-первых, он не несчастный, а, наоборот, счастливый,сказал Витька,- а во-вторых...

- Если счастливый,- перебил Витьку травматик,- то ты бы не лежал здесь в палате травм и несчастных случаев.

- А вы докажите! - потребовал Витька.

Тут больные и травматики все хором начали доказывать Коровину, что случай, вне всякого сомнения, был несчастный. Но Витька без большого труда опроверг все их доказательства. В этом отношении он был мастер.

- Случай,- сказал им Витька,- ждал много тысяч лет.

Коровин тоже был силен в теории вероятности.

- Ну и дождался,- рассмеялся кто-то из больных.- Радуйся...

Но Витьке, действительно, радоваться было еще рано. Он испытывал сильное неудобство и даже боль. И от боли он стал метаться, стонать и требовать, чтобы ему вернули его стрелу. И оттого, что он стал метаться и нервничать, ему стало хуже, а главврачу пришлось послать нянечку в музей с запиской, где было сказано, что от этой стрелы зависит самочувствие тяжело больного Коровина.

2
{"b":"55603","o":1}