ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Гудит и завывает ветер, бьет хлопьями снега в окно. И кажется он спящему Никите настоящим ветром, непогодою. Снится ему, что лежит он в своей избе, один; около него нет ни жены, ни отца, никого из семьи. Он не знает, как он попал домой, и боится, не убежал ли он из полка. Чудится ему, что за ним наряжена погоня, и чувствует он, что она близко, и хочет он бежать и спрятаться куда-нибудь, но не может шевельнуть ни одним членом. Тогда он кричит, и вся изба наполняется людьми; всё деревенские знакомые, но лица у них какие-то чудные. "Здравствуй, Никита, - говорят ему. - Твоих, брат, никого нету, всех бог прибрал! Все померли. Вот они, глянь-ка сюда!" И Никита видит всю свою семью в толпе: и Иван, и жена, и тетка Парасковья, и ребятишки. И понимает он, что хотя они стоят вместе со всеми, но уже мертвые, и все деревенские тоже мертвые: оттого они так чудно и смеются. Идут они к нему, хватают его, но он вырывается и бежит по сугробам, спотыкаясь и падая; за ним гонятся уже не мертвые, а прапорщик Стебельков с солдатами. И он бежит все дальше и дальше, а прапорщик кричит ему: "Никита, Никита, Никита!.."

- Никита! - действительно кричит Стебельков. Проснувшийся Никита вскакивает и ощупью идет в комнату, шлепая босыми ногами.

- Что ты, черт тебя возьми, смеешься надо мной, что ли? Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты клал около меня спички! И дрыхнет как, болван! Полчаса зову, не дозовусь. Дай огня!

Заспанный Никита шарит по столу и окнам и находит спички. Он зажигает свечу, вставленную в медный позеленевший подсвечник, и, щурясь, подает ее барину. Александр Михайлович выкуривает папироску, и через четверть часа офицер и денщик снова спят глубоким сном.

1880 г.

ПРИМЕЧАНИЯ

Денщик и офицер. Впервые - в журв. "Русское богатство", 1880, Л 3 под названием "Люди и война (глава первая)" и с пометой в конце текста "Продолжение следует".

Гаршин предполагает написать очень большое произведение, состоящее из рассказов-эпизодов. В письме к А. Я. Герду от 13 марта 1880 г. и к Н. М. Золотиловой, написанном в апреле (см.), он сообщает, что значительная часть книги уже создана. Однако, в связи с болезнью Гаршина, к этим сообщениям следует относиться осторожно. Продолжения книги "Люди и война" не последовало, и во "Второй книжке рассказов" (1885) отрывок напечатан под названием "Денщик и офицер".

Рассказ начат летом 1879 г., о чем Гаршин сообщает матери: "Ужасно рьяно принялся за новый рассказ, который будет больше всех. Ничего, идет. Опять война. На этот раз без анализа, просто типы, в которых я чувствую себя вообще слабым. Надо поработать" (Письма, с. 184). Мысль о том, что рассказ представляет нечто новое в его творчестве, повторяется в письме к матери от 10 февраля 1880 г. (см.).

Помимо походных впечатлений, в рассказе нашли отражение наблюдения над армией мирного времени: "Офицерство - пошлость и пошлость, вполне развернувшаяся при мирной обстановке" (Письма, с. 188). Новые впечатления связаны с поездкой Гаршина в полк по случаю производства в офицеры и пребыванием на освидетельствовании в военном госпитале: в палате "помещается 15 человек офицеров, играющих в карты, разговаривающих "о службе", т. е. о том, как какой-нибудь поручик "поддел" адъютанта или командира" (Письма, с. 167).

С денщиком Никитой и офицером Стебельковым читатель снова встретится в рассказе "Из воспоминаний рядового Иванова".

4
{"b":"55609","o":1}