ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Наверное… Слушай, как он выглядел?

Марина ответила не сразу.

– Выглядел… Очень взволнованным.

– С ним все в порядке?

– Кажется, нет. Откуда я знаю! Борис, я не могу с тобой говорить, я киоск бросила. Меня попросили, я передала, все.

– Звони, – машинально попрощался Борис, хотя ее звонков желал меньше всего, и положил трубку.

Вот так история… Ничего не понятно. Срочно ехать на улицу Победы, найти в красной шкатулке дискету с надписью «Эпсон драйвер диск», уничтожить ее… Если так, ясно, что записан там далеко не драйвер, но что значит «уничтожить»? Стереть информацию, отформатировать? Или вытащить из пластмассового футляра, искромсать ножницами, поджарить зажигалкой, а потом спустить в мусоропровод? Ну и дела.

Не связано ли это с работой дяди Саши? Борис не знал точно, где тот служит, об этом дядя никогда не говорил ничего определенного. В какой-то очень и очень секретной организации… Но ведь такие организации обычно применяют методы, мало похожие на звонок племяннику через бывшую супругу. Или… Чего в жизни не происходит, может быть, это просто интрижка. Слабо стыкуется – дядя Саша и сомнительные приключения с женщинами, – но мало ли что. Надо ехать. Если просит дядя Саша, это не шутки.

Борис позвонил в Студию-3 СПКТ, резиденцию группы передачи «Обыкновенные истории». Как он и предполагал, на месте никого не было – там они редко сидят, а ему звонят, если он нужен, с других телефонов. Тогда он позвонил в монтажную студию, Толе Маркову.

– Привет, это Кедров. Слушай, если меня будет разыскивать Ника или кто-нибудь из наших, на сегодня я заболел. Иду в больницу.

– Что такое? Похмельный синдром?

– Вроде того. Извини, старина, некогда.

Спустившись во двор, Борис уселся в свою ободранную, едва живую «шестерку»… И вот теперь он стоял здесь, в прихожей квартиры дяди Саши на улице Победы.

Что-то ему мешало сделать следующий шаг. Явственное ощущение опасности, появившееся сразу же, как только он захлопнул за собой дверь. Опасность присутствовала не здесь, не в квартире, а где-то… Где-то в неопределенном будущем, дорога к которому начала лентой раскатываться отсюда с момента прибытия.

Кедров потряс головой, как облитая водой собака. Чепуха, мистика… Он никогда не был склонен доверять предчувствиям. Они возникали у него регулярно, подобно поездам по расписанию, и ни одно еще не сбылось – ни хорошее, ни плохое.

Он решительно зашагал по ковру гостиной в ка­бинет. Вот компьютер с плоским серым экраном слепого монитора, а вот и красная шкатулка с дискетами. Кедров открыл ее, перебрал пластмассовые квадратики. Ага, вот она. «Эпсон драйвер диск».

Когда он взял дискету в руки, тревожное ощущение вернулось к нему, точно он прикоснулся к источнику скрытого электрического заряда. На сей раз это была не опасность, а нечто иное… Борис вдруг почувствовал чей-то взгляд, но не взгляд человека, даже через линзы бинокля или телекамеры. Стены дома будто стали стеклянными, и сквозь них на Бориса неотрывно смотрело что-то огромное, неназываемое, холодное, не принадлежащее человеческому миру.

– Чушь собачья, – вслух сказал Борис, пугая громким голосом собственный страх.

Он засунул дискету в карман и вышел из квартиры.

8

Борис вернулся домой и сразу позвонил Маркову. Как выяснилось, по работе его никто не разыскивал – значит, ничего срочного. Тогда Борис присел к столу, где стоял компьютер, выложил перед собой дискету и уставился на нее.

Дядя Саша просил ее уничтожить… Странно. Если он не хотел, чтобы дискета оставалась в его квартире, логичнее было бы попросить Бориса забрать ее и сохранить до тех пор, пока дядя Саша за ней не зайдет. Но уничтожить? Гм… Если там нет ничего важного, тогда к чему весь сыр-бор, если она важна – зачем уничтожать? Непонятно. Может, Маринка что-то напутала?

Мироздание не развалится, если Борис просмотрит содержимое дискеты. Тогда он, возможно, хоть что-то поймет, и дядя Саша скажет ему спасибо, если дискета будет сохранена.

Это была отговорка для успокоения совести – на самом деле Бориса грызло любопытство. Марина ничего не могла напутать, она точно передала просьбу… Но что же там, на этой таинственной дискете?

Борис включил компьютер и вложил дискету в ди­сковод. Там значился один-единственный небольшой текстовый файл, помеченный литерой Z. При попытке открыть его компьютер потребовал ввести пароль.

Приехали, расстроенно вздохнул Борис. Впрочем, стоп, все ли потеряно?

Он вспомнил, как полгода назад в составе группы программы «Обыкновенные истории» снимал передачу о разоблаченном военном преступнике. История не такая уж обыкновенная, но Ника – автор и редактор программы – придумала это название от противного, с долей лукавства. Настоящих обыкновенных историй она не любила вообще и всегда выискивала что-то задиристое. Обыкновенные истории, объясняла она, это часть жизни, то, что в ней происходит, и если произошло – значит, уже как бы обыкновенно, пусть и представляется необычным, а порой и сен­сационным.

Тогда (полгода назад) Борис рассказал о передаче дяде Саше. Тот заинтересовался и пообещал подбросить актуальный материал на тему – как подумал Борис, из архивов своей загадочной службы (это был просто его домысел). На следующий день дядя Саша вручил племяннику дискету, а когда Борис попробовал открыть файл на своем компьютере, появилось требование пароля. Кедров позвонил дяде, тот рассмеялся.

– Извини, Боря, – сказал он. – Я тут задумался и запечатал файл автоматически. Ну, по дурной привычке, что ли… Набери весь верхний буквенный ряд клавиатуры слева направо, десять символов.

Сейчас Кедров припомнил этот разговор. Если файл на «Эпсон драйвер диск» написан самим дядей Сашей, а не кем-то еще, вполне вероятно, что и здесь применен тот же пароль. Почему бы и нет? Если не знать, подобрать его не проще, чем любой другой.

Одну за одной Борис надавил десять клавиш. Неверно.

Кедров побарабанил пальцами по столу. Что же, время от времени человек может менять пароли своих секретных файлов, но не исключено, что на основе одного и того же мнемонического принципа… Борис перебрал клавиши второй буквенной строки, третьей – безрезультатно. Цифровые клавиши – нет. А если справа налево? Третья – пусто. Вторая – не выходит. Первая…

Файл открылся. На экране возник список из семи имен.

«Максим Юрьевич Радецкий

Илья Ильич Незванов

Татьяна Владимировна Долинская

Лев Дмитриевич Губарев

Николай Васильевич Растригин

Александр Николаевич Коломенский

Иван Антонович Щербаков»

Под списком, немного ниже и правее, особняком стояло одно слово – «Штернбург».

Список этот сразу не понравился Кедрову – потому, что в нем фигурировали два знакомых ему имени, а одно из этих двух – даже слишком хорошо знакомое. И что такое «Штернбург»? Фамилия? Не похоже, тогда скорее было бы «Штернберг». «Бург» – это город…

Борис достал с полки атлас мира, где в конце помещался список всех показанных в нем географических наименований, включая, разумеется, и населенные пункты. Он перелистал атлас до буквы «Ш»… Никакого Штернбурга нет, но это может быть и маленький городок, и поселок, и… Все что угодно.

Сам не зная зачем, Борис отрезал от чистого листа бумаги маленький прямоугольник и крохотными буквами переписал туда семь имен и слово «Штернбург». Потом он расстегнул браслет часов на левой руке.

Часы Бориса вызывали зависть его приятелей – немецкие, фирмы «Эрленкениг», солидные и тяжелые, выпущенные в начале шестидесятых годов и по сей день радующие точностью, – подарок деда. Особенностью часов была двойная крышка, прикрывающая механизм, точнее, две крышки одна над другой – первая откидывалась, вторая, с фирменными обозначениями и серийным номером, отвинчивалась. Для Бориса, человека рассеянного, это было очегь кстати. Он вечно терял записные книжки, клочки бумаги с номерами телефонов, памятные заметки с адресами и датами и тому подобное. Поэтому, если ему диктовали, к примеру, важный номер или ориентиры к назначенному свиданию, он записывал их на газетном обрывке, на автобусном билете, на любом попавшемся под руку клочке бумаги и прятал под верхнюю крышку часов. Тут уж потеря исключалась.

7
{"b":"5561","o":1}