ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Агент «Никто»
Затмение
Половинка
Аромат невинности. Дыхание жизни
Как написать кино за 21 день. Метод внутреннего фильма
Как устроена экономика
45 татуировок менеджера. Правила российского руководителя
Четырнадцатый апостол (сборник)
Путь Шамана. Поиск Создателя

«Ферштеен, ферштеен. Как это все сложно, – думала я, идя с работы домой. – Стремишься усовершенствовать мир, а он плевать на это хотел. Он остается таким, как был. А тебе вроде становится теплее от того, что ты тут немножко посуетился на благо его преобразования. И думаешь, что все так здорово складывается – вот же что-то изменилось. И невдомек, что „что-то“ – это ты, и только ты, но никак не мир вокруг».

А если проще, если спуститься на пару этажей вниз, к бытовухе семейной жизни, то если мужик хочет что-то сделать, ты хоть из штанов выпрыгни, он это сделает. Налево ему надо – значит, будет «налево». Крепкий семейный очаг – значит, очаг. Ты тут ни при чем. Все кивают на «треники» с вытянутыми коленками, в которых ты ходишь дома вместо того, чтобы носить платья с хвостом. Или на отсутствие маникюра и зарождающийся целлюлит. Мол, а чего вы хотите? Мол, поэтому он и косит глазом налево. Ой, оставьте! Не надо нас дурить! Не надо перекладывать с больной головы на здоровую.

Я шла по вечерним улицам. В воздухе уже пахло осенью. Еще везде зеленела листва, но небо уже было другое. Прозрачнее, выше. Скоро похолодает, деревья станут сначала желтыми и красными, а потом просто сиротливо голыми. И грянет мой день рождения. Я постарею еще на год. Опять буду пристально вглядываться в зеркало в поисках новых морщинок или иных свидетельств увядания. Жизнь движется вперед и никогда не оборачивается, чтобы посмотреть: а что же она натворила? Ей это ни к чему. Вот у меня пока так не получается. И очень часто я усаживаюсь с чашкой крепкого кофе в свое любимое кресло у окна и принимаюсь размышлять о том, что давно уже кануло в Лету. Жалею о чем-нибудь? Скорее нет, чем да. Но думаю часто.

Мобильник в кармане куртки завибрировал. Эсэ-мэска. От Димки.

«Я не хочу ничего менять…»

Здорово. Я тоже не хочу.

«…Мы же имеем право вести себя как хотим?»

Имеем.

Вот только жена его считает иначе. И тоже имеет на это право. Как и Маруся. Все зависит от того, в какой из вершин любовного треугольника ты находишься.

И от темперамента. Вон Вита оказалась горячих кровей. Того и гляди, доберется до меня и вцепится в волосы, не вникая ни в какие подробности. И имеет на это полное право…

Алена

Неужели меня все-таки прихватило? Неужели я влюбилась? Нет, я, конечно, все время ждала эту самую великую любовь, но, когда теоретизируешь, все видится совсем иначе, чем когда то же самое происходит в действительности. Я чувствовала, что между нами с Алексом произошло НЕЧТО. Именно в тот момент, когда он приволок эту кучу журналов в мой кабинетик. Как будто в пробирке смешали два вещества и там все заискрилось и забурлило. Как раз то, чего я ждала все эти годы. Но тогда почему я так испугалась?

А Анька радовалась как ребенок.

– Потрясно! – кричала она, когда узнала, что Алекс пообещал мне помочь с покупкой камеры.

– Ну просто не передать! – хохотала она, когда спустя неделю он позвонил мне домой (где, кстати, взял телефон-то?) и предложил встретиться в выходные, чтобы попрактиковаться в съемке.

– А мне как-то неуютно, – призналась я.

– Почему? – удивленно воззрилась на меня подруга.

– Быстро, – ответила я. – Притом безо всяких моих усилий. Подозрительно.

– Подруга, подойди-ка к зеркалу, – велела Анька.

– Зачем?

– Давай, давай, делай, что говорят.

Я вылезла из-за кухонного стола и пошла в коридор. Зажгла свет, встала напротив большого, в полный рост, зеркала:

– Ну?

Анька подошла и встала рядом.

– Что видишь? – спросила она.

– Себя, – ответила я. – И тебя.

– Про меня не надо, – сказала Анька, – а вот на себя посмотри-ка внимательно. Что видишь?

– Надо идти щипать брови. – Я внимательно разглядывала свое отражение. – И по-моему, я поправилась.

– Ненормальная! – фыркнула Анька. – А я вот вижу очень симпатичную особу, с отличной фигурой, большими глазами и шикарными волосами. Опять же не дуру, хотя в зеркале это незаметно.

– И?.. – повернулась я к ней.

– И мне непонятно, почему эта особа недоумевает, когда мужчина проявляет к ней интерес. Не знаешь?

Точно я не знала, но кое-какие догадки на этот счет у меня были. Просто «этой особе» очень нравился этот мужчина. А в жизни ее обычно случалось так, что тот, кто нравился ей, не обращал на нее никакого внимания либо был уже прочно занят. Липли же всегда те, кто был абсолютно ей ни к чему. Ей, то есть мне, просто не верилось, что сейчас все иначе.

Мы провели вместе с Алексом в субботу целых три часа, фотографируя всякую чепуху в разных ракурсах. Алекс был на удивление терпелив, хотя такая бестолочь, как я, могла в этот день кого угодно довести до белого каления.

– Мне так стыдно, – призналась я, когда мы уже подъехали к моему дому.

– За что? – Он с улыбкой смотрел на меня.

– За свою бестолковость.

– Э-э… – Он продолжал улыбаться.

– Могу компенсировать, – храбро предложила я.

– Чем это? – заинтересовался Алекс.

– Кофе?

– Кофе… – Он немного подумал, потом кивнул: – Отлично.

– Тогда вон мой подъезд. – Я махнула рукой.

– У меня, правда, не очень много времени… – сказал Алекс, аккуратно паркуя машину.

И очень хорошо. Для первого визита и получаса довольно. Мне бы не хотелось гнать лошадей. Надо еще привыкнуть к своему новому положению.

Мы вышли из машины, Алекс поставил ее на сигнализацию, и мы двинулись к подъезду. Алекс взялся за ручку двери, чтобы открыть ее передо мной, как вдруг дверь распахнулась сама и из подъезда вылетел… Петя.

– О! – сказал он. – А я к тебе.

– Привет. – Я немного растерялась.

Алекс доброжелательно взирал на покрасневшего Петю. По всем правилам этикета их следовало познакомить, но сделать это у меня язык не поворачивался.

– Э-э… – Что делать, что делать, вертелось в голове.

– У тебя гости, – полуутвердительно-полувопросительно сказал Петя.

– Да.

– Тогда я заеду попозже.

– Хорошо.

Петя посторонился, мы с Алексом вошли в подъезд. Дверь за нами мягко захлопнулась.

– Брат, – пробормотала я.

– Ага, – кивнул Алекс.

– Двоюродный, – добавила я, чтобы как-то объяснить нашу с Петей полную непохожесть.

Слова вырвались сами собой. Сказалась привычка к вранью. Я искоса взглянула на Алекса. Похоже, он проглотил мою ложь без всякий сомнений.

– Лифт не работает, – сказала я.

– А я никогда не езжу на лифте, – сообщил Алекс.

Ну да, спортсмен.

«С Петей ведь придется что-то делать», – думала я, угощая Алекса кофе. Не люблю, когда под ногами путаются сразу двое. Может, я и не права, может, в этом своя прелесть, но в таких ситуациях всегда нервничаю. И стремлюсь скоренько избавиться от одного из поклонников. Алекс – поклонник? Поклонник, поклонник. Вон как смотрит на меня. И конечно же более желанный поклонник, чем бедолага Петя. Но у Пети-то особых шансов никогда не было. Разве только годам к пятидесяти. Когда последняя надежда найти свою судьбу оставила бы меня и я разнюнилась бы до такой степени, что связала бы с ним свою жизнь навеки… Кстати, он же и не предлагал. А вдруг сейчас, увидев Алекса, он пугнется и прибежит с предложением руки и сердца? Ну, в общем, хороший момент, чтобы расставить все точки над «i». Мудрая Анька специально спровоцировала бы Петюню, я же стану ждать развития событий. А пока буду вести себя как друг, соратник и брат, то есть сестра. Так что когда завтра явится Петя, то обнаружит меня в состоянии «до ноутбука». Боже – я окинула Алекса внимательным взглядом – и как вообще угораздило меня лечь в постель с Петей?

Однако все мои планы насчет собственного поведения назавтра были брошены в пыль и растоптаны. Кем? Петей. У которого, как выяснилось, «попозже» означало «через два часа».

Он позвонил в дверь спустя час после того, как ушел Алекс. Я открыла ему. Он шагнул в квартиру и с порога заявил:

– Я соскучился, – при этом надувшись и покраснев.

22
{"b":"5563","o":1}