ЛитМир - Электронная Библиотека

А Антон… От него я, признаюсь, не ожидала такого выверта. Мужик, мужик в нем проснулся. Как это он сказал? «Симпатичная, молодая и продвинутая». Что за дурацкое слово выдумали – «продвинутая»? Хотя, что мне за разница, каким словом он ее назвал. Главное – не что произнес, а как. Одобрительно, чуть ли не гордясь отцом, которому удалось отхватить себе такую бабу.

Меня колотило. Спокойно, спокойно, уговаривала себя. Да дьявол его побери! Почему спокойно? Зачем спокойно? Кому это интересно? Я сорвалась с места и понеслась в гостиную. В голове пульсировала одна только мысль: «К чертовой матери все, к чертовой матери!» Я распахнула дверцы серванта, достала из него первое, что под руку попалось, и с силой шарахнула о пол. Раздался дикий грохот. Я посмотрела на осколки под ногами. Блюдо. Из итальянского сервиза. Петя меня убьет. Если я не убью его прежде, внезапно с ожесточением подумала я и протянула руку за следующим снарядом. Бэмс! Вдребезги разлетелась салатница из того же сервиза.

– Мама! – вдруг услышала я за своей спиной. – Что ты делаешь?!

Обернулась – Антошка. Смотрел на меня испуганными глазами и повторял:

– Мама… мама…

«Поздно!» – мелькнула мысль. Я отвернулась и опять сунула руку в сервант. Меня как будто бес обуял.

Где-то вдалеке сзади хлопнула дверь. Я вытащила из серванта пару тарелок и прислушалась. Тихо. Наверное, Антошка ушел, чтобы не видеть этого ужаса. По щекам быстро-быстро побежали слезы.

– А-а!!! – взвыла я и бросила на пол тарелки.

Я любила этот сервиз. Мы совсем недавно купили его. Он был жутко дорогой, но изумительно красивый. Я все представляла себе, как соберутся гости, мы будем сидеть за столом, на котором расставим этот замечательный сервиз, и будем праздновать и веселиться… Все вместе… Зачем, зачем теперь-то он мне нужен?

Ира

Я встречала Светку в Шереметьево вечером после работы. День выдался тяжелый. Вымоталась до предела. Когда упала в заказанное такси, почувствовала, что силы совсем на исходе. Главное сейчас было не сорваться на Светку. Вот какого черта она едет? Какой в этом смысл?

Самолет приземлился вовремя. Я стояла в зоне прилета и внимательно всматривалась в спешащих на выход пассажиров. Не то чтобы боялась не узнать Светку, с которой знакома уже сотню лет, но ведь не видела ее два года с лишком, мало ли…

Светка принялась махать мне уже издали. Маленькая, с коротко подстриженными черными волосами – ее почти не видно было в толпе рослых немцев, заполонивших проход. Но я заметила взметнувшуюся вверх ладошку и поняла – это она.

– Привет! – закричала Светка, когда между нами осталось метров шесть.

– Привет! – откликнулась я.

– Ты все-таки вырвалась! – Светка сделала еще несколько шагов, и вот мы уже обнимаемся и целуемся с ней.

– Вырвалась? – удивилась я. – Ты думала, что я тебя не встречу?

– Ты же человек занятой, – усмехнулась Светка. – Начальник. Кто тебя знает. Может, сидишь в своем банке до полуночи.

– Иногда сижу, – призналась я, берясь за ручку ее сумки на колесиках. – Но не всегда. У тебя есть еще какие-то вещи? Надо ждать багаж?

– Нет, – мотнула головой Светка. – Это все.

– Отлично. – И мы направились к выходу.

– Представляешь, – Светка взмахнула руками, – со мной рядом сидела… – и принялась трещать о тетке, всю дорогу донимавшей ее разговорами.

Я шла рядом, слушала, поддакивала и украдкой рассматривала ее. Светку было не узнать. Нет, конечно, пластической операции она не делала, стиль прически не поменяла, да и одета была привычно: джинсы, свитер. Но изменилась. Я никак не могла уловить, в чем именно. И только когда мы уже подходили к выходу из здания, я вдруг сообразила. Ну как же! Светка поправилась. А вернее будет сказать, потолстела. Учитывая, что всю жизнь она отличалась изрядной худобой, это было странно. Или жизнь на всех так влияет в благополучной Германии? И может, поэтому она усадила себя на диету?

– Ты поправилась, – невпопад сказала я.

Невпопад – потому что в этот момент Светка вещала о дурацких правилах досмотра в немецких аэропортах.

Она осеклась, сказала: «Э-э…» – и отвела глаза.

– Что? – Я резко остановилась.

– Ну… – протянула Светка.

Я молчала. У меня просто кончились слова.

– Я беременна. – Светка со вздохом сообщила то, о чем я догадалась уже сама.

– Да ты что! – воскликнула я. – Здорово!

– Правда? – Светка недоверчиво смотрела на меня.

– Конечно. – Я опять взялась за сумку. – Как это ты решилась?

– Не помню, – призналась она.

Мы прошли через стеклянные двери. Я махнула рукой в сторону стоянки такси:

– Туда.

– Не помню, – продолжала Светка. – По-моему, я просто проснулась однажды утром и подумала: а не рискнуть ли мне?

– И?.. – Я высматривала диспетчера.

– И рискнула.

– Пошла в банк спермы? – У Светки не было постоянного бойфренда.

– Нет. – Светка смутилась.

– Что такое? – В изумлении я глядела на нее.

Похоже, что-то от меня ускользнуло.

– У меня есть… – начала Светка.

– Так! – заорал парень в желтом жилете, выскочивший как черт из табакерки, у меня из-за спины. – Вам нужна машина!

– Да, – хором ответили мы.

– Счас будет, – пообещал он и принялся энергично махать руками.

– У меня есть парень, – сказала Светка, когда мы, удобно устроившись в бежевой «Волге», удалялись от Шереметьева.

– Точнее, не парень… – Она задумчиво посмотрела в окно. – Ему уже сорок четыре…

– Он кто?

– Мой редактор.

– Женат?

– Почему сразу женат? – вскинулась Светка.

– Потому что ему уже сорок четыре.

– Он был женат, – нехотя призналась она.

– И больше жениться не желает, – усмехнулась я.

– Просто противно иногда бывает, – проскрипела Светка, – как точно ты все знаешь.

– Да ладно, – рассмеялась я. – Ты разве замуж хочешь?

– Нет, – улыбнулась Светка.

– Вот и я о том же.

– Я хочу ребенка.

– Молодец.

– Ты правда так думаешь? – Светка бросила на меня удивленный взгляд.

– Конечно. Вы все из меня вечно какого-то монстра делаете. Как будто мне чужды человеческие чувства.

– Но ты же всегда кричишь, что брак себя изжил и вообще любви нет…

– Вот насчет любви, – перебила я Светку, – я никогда ничего подобного не говорила, а что касается брака – ты тоже срывала шарфики с шеи и лезла на баррикады, чтобы оттуда провозгласить: брака больше нет! Не так, скажешь, было?

– Было, – согласилась Светка, – а сейчас я что-то дала слабину. Вроде головой все то же самое думаю, а внутри какие-то странные желания побулькивают. Веришь, нет – я бы сейчас выскочила замуж, если бы он предложил.

– Это все гормоны, – рассмеялась я. – Как, кстати, ты себя чувствуешь? И тоже кстати, почему ничего не рассказывала?

– Хорошо чувствую, – ответила Светка, опять уставившись в окно. – Не говорила, потому что боялась сглазить… Слушай, обалдеть, сколько у вас тут всего понастроили! Надо бы об этом написать.

– Так ты здесь по делу? – спросила я. – В командировке?

– По делу. – Светка повернулась ко мне. – Но не в командировке.

– А что за дело-то?

– Маруся. – Светка сжала губы и нахмурилась.

Я так и знала.

– Партия переходит в эндшпиль, и играть ее буду я! – возвестила Светка, когда, добравшись домой, мы затащили ее вещи и устроились на кухне поужинать.

«Покровские ворота». Любимый Светкин фильм. Я спрятала усмешку и пожала плечами:

– Есть одна загвоздка. Для шахматной партии нужны двое. С кем собралась играть? С Петюней? Так он в Новосибирске.

– Но ведь что-то делать надо. – Светка сдвинула брови. – Где вот Маруся? Что с ней? Нельзя же сиднем сидеть.

Я ее понимала. Меня тоже колотило от тревожных предчувствий. Однако эмоция – не всегда толковый советник.

– Отсюда ничего не сделать. – Я выставила на стол чашки. – Мы же не поедем в Новосибирск…

– Почему? – перебила Светка. – Три часа на самолете – и всего делов.

28
{"b":"5563","o":1}