ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Если токийский знакомый говорит: "Прежде чем ответить на ваше предложение, я должен посоветоваться с женой", не нужно думать, что перед вами поборник женского равноправия. Это лишь один из множества способов не произносить слова "нет".

К примеру, вы звоните японцу и говорите, что хотели бы встретиться с ним в шесть вечера в прессклубе. Если он в ответ начнет переспрашивать:

"Ах, в шесть? Ах, в пресс-клубе?" - и произносит какие-то ничего не значащие звуки, вы должны тут же сказать: "Впрочем, если вам это неудобно, можно побеседовать в другое время и в другом месте".

И вот тут собеседник вместо "нет" с превеликой радостью скажет "да" и ухватится за первое же предложение, которое ему подходит.

Почти ни одно пособие по речевому этикету не обходится без обсуждения того, какие существуют средства вежливо согласиться с собеседником или отказать ему. В 1980 г. в Ленинграде вышла книга Л. П. Ступина и К. С. Игнатьева "Современный английский речевой этикет". Интересные сведения о том, как вежливо оформляются согласие и отказ у англичан, находим мы в ней. Например, об отказе говорится: "Невозможность выполнить просьбу своего собеседника вызывает обычное чувство неловкости, поэтому сам отказ должен сочетать в себе вежливость и убедительность. Однако даже в том случае, когда причина отказа не приводится, англичанину совершенно не свойственно выпытывать ее у собеседника (Ср Почему? А что такое?)". И далее: "В ситуации отказа, как, впрочем, и при положительной реакции на просьбу, английский этикет не признает категоричных форм, и нередко бывает сложно передать средствами английского языка, например, такие негативные воскли цания: Это абсолютно исключено! Хоть убей не могу! Нет и еще раз нет! Наотрез отказываюсь! Ни за какие деньги! И не подумаю!

и т. п. Однако среди английских фамильярных реплик можно найти эквивалент и к ним"

Знакомство с подобными фактами полезно уже тем, что оно наталкивает нас на мысль: специальные средства этикетного варьирования речи распределены в ней не случайно, не "как попало", а встречаются преимущественно в одних и тех же точках В каки-х же? Видимо, в тех которые в сравнении с другими имеют более непосредственное отношение к участникам общения.

Среди множества вводных слов русского языка есть такие, которые, как и этикетные средства подтверждения или отрицания, можно считать специальным приемом этикетной модуляции речи. Например, вводные слова видите ли, знаете ли, понимаете ли, поверьте, представьте. Имеют ли они отношение к этикету?

Давайте посмотрим.

Вот фрагмент одной из пьес советского драматурга А. Арбузова:

Таня. ...Да! Ведь я не рассказала тебе самого главного. (Таинственно.) Сегодня я чуть не заблудилась.

Герман (засмеялся). Е Сокольниках? Ну, не ври, не ври.

Таня (горячо). Честное слово! Сегодня для лыж такая легкая погода, и я ушла далеко за круг. Знаешь, там настоящий лес, тихо, ни души, только птицы, небо и снег. И вдруг мне показалось, что Москва далеко-далеко - за тысячи километров, и я где-то на севере, а вокруг волки, медведи...

У вводного слова знаешь, которое употребляет Таня, не сохранилось значения глагола знать, хотя именно от него и произошло это вводное слово. Таня рассказывает как раз о том, чего Герман не знает. С вводными словами обычно так и бывает.

Как остроумно заметил известный русист А. М. Пешковский (1878-1933), мы встречаем выражения "видите ли, когда нечего видеть, одним словом, когда употребляется много слов, слава богу, ради бога, бог знает, черт возьми в устах человека неверущего и т. д.". Но если так, зачем же мы их употребляем?

Попробуем опустить вводное слово. Прочитаем текст еще раз, но без знаешь. Что-то изменилось. Слегка, не очень заметно, но изменилось. Речь Тани стала не такой цельной, единой, какой была вначале. Первые предложения - это ответ на реплику Германа, но затем идет особая тема: настоящий лес, Москва за тысячи километров, медведи, волки... Значит, вводное слово помогало ориентировать речь на собеседника, связывало ее с ним, показывало ему эту ориентацию. Вводное слово знаешь говорило Герману: это тоже тебе. Оно приближало речь к собеседнику, отводило в ней место и ему. В этом и заключается этикетное значение вводного слова знаешь, ведь одно из правил вежливой речи - ориентация ее на партнера.

А теперь попробуем заменить знаешь на другое вводное слово, хотя бы на видишь ли: Видишь ли, там настоящий лес...

Этикетный смысл включения собеседника в речь сохранился, но добавился новый оттенок. Теперь Таня как бы объясняет Герману, что потому и ушла далеко за круг, что там настоящий лес, тихо, ни души.

Эксперимент можно продолжать, подставляя в текст понимаете ли, поверьте и т. д. Но уже и так ясно, что вводные слова, за поведением которых мы наблюдаем, хотя и служат в основном выражению связи с собеседником, то есть имеют самое общее этикетное значение, сохранили все же и следы смысла соответствующих глаголов. Поэтому при одинаковом этикетном содержании видите ли, знаете ли, понимаете ли, представьте себе и подобные им вводные слова полностью в смысловом отношении все-таки не равны. Каждое из них имеет и свое дополнительное значение.

Читая произведения XIX - начала XX в., вы, конечно, встречали выражения, подобные следующим: изволили приказать, изволили гневаться, не извольте беспокоиться. Например, в "Горе от ума":

Старик заохал, голос хрипкой:

Был высочайшею пожалован улыбкой; Изволили смеяться...

Какое, по-вашему, этикетное значение имели эти выражения?

Проверьте правильность своего ответа с помощью словаря В. И. Даля или одного из толковых словарей современного русского языка. Как вы думаете, специальное или неспециальное, самостоятельное или несамостоятельное этикетное средство здесь использовано?

Если мы сравним этикетные возможности русской речи с этикетными возможностями других языков, то выяснится, что этикетные средства бывают обязательными и необязательными, или факультативными. Это напоминает то, как передается разными языками значение определенности/неопределенности. Говорящий по-русски, сообщая, что идет мальчик, может подчеркнуть, что это вполне определенный мальчик, тот самый, о котором уже шла речь, может показать, что это какой-то мальчик, о котором ничего не известно, но может и не выражать в этом предложении значения определенности/неопределенности: Идет мальчик.

Конечно вся обстановка речи, а также предшествующие и последующие фразы обычно делают понятным, об определенном или неопределенном мальчике мы говорим, но в русском языке средства выражения этих значений не являются обязательными:

русская грамматика не требует, чтобы к существительному непременно был присоединен специальный показатель определенности или неопределенности предмета. А вот английская, немецкая, французская грамматика этого, как известно, требуют:

переводя предложение Идет мальчик на французский, немецкий или английский язык, мы обязаны выбпать определенный или неопределенный артикль, использовать обязательное средство передачи значения определенности/неопределенности.

Точно так же в одних языках есть только необязательные этикетные средства, а в других языках -.и обязательные. Таков, скажем, японский язык. Почти все глаголы японского языка могут иметь подчеркнуто вежливую по отношению к адресату речи форму (она образуется с суффиксом -мае-) и форму фамильярную (без этого суффикса). Например:

фамильярная форма вежливая форма

миру "видеть" миру мимас

суру "делать" суру симас

каку "писать" каку шкимас

ару "иметься" ару аримас

О чем бы мы ни говорили по-японски (пусть даже не об адресате речи!), приходится выбирать либо вежливую, либо фамильярную форму глагола, то есть, хотим мы этого или не хотим,- показывать свое отношение к адресату. А вот в русском языке нет грамматических предписаний, когда и каким именно способом непременно должно быть выражено этикетное содержание. Значит, этикетные средстза русского языка факультативны.

19
{"b":"55643","o":1}