ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Пятнадцать-два, пятнадцать-четыре, пара шесть и три девятки - жир! Цепкие пальцы Ларсена с удовлетворением перекладывали одну карту за другой. Грант Оттавей, подавляя желание рассмеяться, торжественно выложил на стол свои карты. - Вот вам, ваша светлость! - шутливо произнес он. - Прошу простить, что ограбил вас. Озадаченный свист исказил обветренную физиономию Ларсена. Поблекшие голубые глаза одобрительно взглянули на партнера. - Вы живо научились играть, хитрец вы этакий! Но так часто я зеваю в игре! Видно, глаза отказываются служить, - не разглядел, что это черви. Глаза его заискрились. - Полагаю, что вас недолго прийдется обучать и всем тонкостям добычи жемчуга. - Привычным жестом он забил в трубку пахучую щепотку табака. - Ну, что у вас там дальше? Они продолжали игру на покрытом линолеумом столе каюты, под раскачивающейся медной лампой. Судно медленными движениями переваливалось с боку на бок. После третьей игры, которую Ларсен торжествующе выиграл, Грант Оттавей сложил свои карты и, откинувшись на спину стула, зевнул. - Хочется спать? - Немножечко, - признался он. - Утомительное занятие, целый день, не разгибая спины, вскрывать раковины. - Еще бы, - согласился Ларсен. - Занятно бывает находить крупные камни. Но это редко случается. Я работаю на этом деле десять лет и могу по пальцам пересчитать все мои крупные находки. Однако, - вздохнул он,- они стоят всей груды остальных жемчужин. Оттавей рассмеялся и засунул смуглую руку под ближайшую койку. Пошарив немного, он извлек опоссума. Серый пушистый комочек меха протестующе эабрыкался. Сахар был слабостью Рикки. Его жизненным призванием было медленно и со смаком проедать себе дорожку сквозь тридцатифунтовый судовой мешок с сахаром. Философски вздохнув, он свернулся клубочком: с намерением сладко уснуть на столе каюты. Оттавей выколотил трубку, встал и потянулся. - Пройдусь по палубе, прежде чем лечь. Куда мы ныряем завтра? - В то же место! - отозвался Ларсен. - Сегодня Хаку легко наполнил свой мешок. Хорошая глубина для ныряния, - шестьдесят футов, песчаное дно и никаких слизняков. Грант поднялся на палубу. Ночь была темная. Ярко искрился Южный Крест. Сторожевой огонь тускло мигал. Малаец - вахтенный спал, растянувшись на крышке люка, но так как они одни находились в этом местонахождении жемчуга, это было неопасно. Всплеск волны и вспышки фосфоресцирующего света разорвали тишину и мрак ночи. - Рыба ходит! - лениво подумал Оттавей и вдруг увидел смутное очертание какого-то бота. Бот, как призрак, вырос вдоль борта судна, прежде чем Оттавей успел собраться с мыслями. Чей-то голос сказал: "Закрепите сходни!" А дальше события сгрудились одно за одним с изумляющей и невероятной скоростью. Темная фигура поднялась словно из-под палубы. К груди Оттавея приставили что-то твердое. - Не шуметь, не поднимать тревоги, служивый! - шепнул кто-то. Босые ноги зашлепали по палубе. Из каюты донесся возглас Ларсена, резкий и вопрошающий. Последовала трепетная пауза. Потом глухо треснул револьверный выстрел. - Проклятие! - тихо выругалась сторожившая Оттавея фигура. Команда высыпала из полубака, как встревоженный пчелиный рой. Оттавея потащили вниз , в каюту, где его глазам представилось жуткое зрелище. Оголенный до пояса негр, с блестящими при свете лампы, как медь, мускулами стоял, раскачивая в руке автоматический револьвер. Он тупо уставился на Ларсена, который, раскинув руки, поник лицом на стол. Дирайк Лэндон, внимательно склонившийся над большим ларьцом из кедрового дерева, поднял свою белокурую голову. - Иначе нельзя было, Кент! - бросил он. - Он вытащил ружье. Если бы Сципион не выстрелил, он бы прикончил одного из нас. Оттавей обрел голос. - Это грабеж! Пиратство! - произнес он. - Вполне точное определение! - любезно согласился Кент, - и с внезапным удивлением спросил: - Алло, прекрасный незнакомец! Где мы с вами уже встречались раньше? - Вы - шайка подлых убийц! - проговорил Оттавей сквозь яростно сжатые челюсти. - Где-нибудь во Франции! - насмешливо процедил Кент. - Где это было - в Амьене, Париже или на Иври? - Убирайтесь к дьяволу! - крикнул Оттавей. - Какова общая сумма добычи, Дирайк? - спокойно спросил Кент. - Не блестяще! - проворчал тот. - Десять камней средней величины и три бутылки с мелочью. - Он обернулся к Оттавею. - Сколько перламутра у вас припрятано в люке каюты? - Посмотрите сами! - крикнул Оттавей. Кент присел на стол каюты и, глядя на своего пленника, похлопал по торчащему за поясом дулу пистолета. - Послушайте, мой молодой герой! - мягко сказал он. - Такое поведение, хотя и галантно, нас не устраивает. Как вы торжественно изволили заявить, мы пираты, потомки старинных кровавых браконьеров, но в беспокойные дни нашей современности мы не можем оставлять после себя живые улики. Если у вас есть здравый смысл, вас, выражаясь слогом Алладина, перенесут на волшебный остров. Нам не хватает одного члена правления, и вы даже можете занять этот выгодный пост. Если же у вас не окажется достаточно здравого смысла, - он докончил многозначительным жестом. За этим ультиматумом последовало молчание. Оттавею были слышны сверху растерявшиеся голоса пришедшей в смятение команды. Сципион дружески улыбнулся ему, блеснув ослепительной белизной зубов. - А как насчет команды? - нерешительно спросил Оттавей. - Она разделит вашу ссылку. Судно будет потоплено. Грант Оттавей был в полном смятении. События двигались с беспощадной и поражающей быстротой. Он посмотрел на Ларсена, который выиграл свою последнюю игру в карты, и у него защемило сердце. С внезапной непоследовательностью он нагнулся и оттащил от мешка с сахаром протестующего Рикки. - Так как же? - протяжно спросил Кент. - Я не круглый дурак, - ответил Оттавей. - Едем!

Грант Оттавей обогнул угол террасы и нерешительно остановился. На его привлекательном смуглом лице появилось тревожное выражение. Потом, поднявшись на носках, попытался неслышно удалиться обратно. - Не уходите. Я хочу с вами поговорить. - Памела Лэндон опустила на колени свою книгу и окинула насмешливым взором спину предупредительного незнакомца. Оттавей присел на ближайший складной стул. - После девяти дней наблюдения, - раздельно произнесла Памела, - я пришла к выводу, что вы - самый презренный из когда-либо виденных мною людей! - Благодарю вас! Буду знать. Но позвольте вас спросить, за что такая ненависть? - Я не люблю бесхребетных медуз! Оттавей промолчал. Потом любезно осведомился: - За что? - ( За что ? - негодующе повторила она. - И вам не стыдно? Всякий мужественный человек на вашем месте отказался соблазниться этой преступной добычей жемчуга. А вы, вместо этого, повидимому, рады возможности стать членом шайки. - Вы, очевидно забываете, что я пленник. - Разве военнопленный переходит на сторону взявших его в плен? Мне приходит на ум крайне нелестное наименование такого поступка. - Клянусь пятками моих рваных носков! - внезапно вспылил Оттавей, - я бы охотно отколотил бы вас! Она одобрительно посмотрела на него. - Оказывается: вы не совсем медуза. Почему вы не усвоите этот тон речи с Нишиокой? Оттавей взглянул на нее, открыл рот , чтобы что-то сказать, но остановился, Глаза его смягчились, и он криво усмехнулся. - Едва не потерял самообладания, - тихо пробормотал он. Из-за угла дома появился Ролло Кент. Уселся на балюстраду и устремил торжествующий взгляд на Оттавея. - Наконец-то, я вас вспомнил, служивый!.. Амьен. Устричный бар Жозефины... Как раз после битвы танков при Камбрэ... верно? Наступило молчание: прерываемое только криками зеленых попугайчиков, усевшихся на обросшие лишаями солнечные часы покойного чудака голландца. Девушка с любопытством искала взгляд Оттавея, который ощупывал Кента. - Как называлась ваша часть? - Одиннадцатый эскадрон. Аэродром на дороге Аррас-Дуллен. - Кент небрежно стряхнул пепел. - Это был занятный вечер, не правда ли? - Вы были немного навеселе в тот вечер. Устрицы Жозефины были первоклассные, но программа дивертисмента прескверная! - Так это были вы! - торжествующе воскликнул Кент. - У меня хорошая память на лица. - Я тогда был прикомандирован к штабу! - лениво заметил Оттавей. Припоминаю, как вы яростно спорили с де-Лангри насчет достоинств Фоккеров. Девушка внезапно поднялась и, подавив зевок, потянулась. - Очень таинственно и мало понятно, - проговорила она. - Я иду купаться. Дирайк Лэндон показался из-за колоннады и с любопытством уставился на Оттавея. - Ниш хочет вас видеть. Он в радиорубке. Грант Оттавей нашел Памелу на песке лагуны, где она сушила волосы, как морская наяда, и рассеянно задерживала пальцами зеленую черепашку, которая пыталась пробраться к воде. - Что было нужно Нишиоке? - спросила она без всяких предисловий. Оттавей колебался. - Нишиока - загадочная личность! - уклончиво ответил он наконец. - Кто знает, что ему нужно. Во всяком случае ваш брат ошибся. М-ра Нишиоки не было в радиокомнате. - А что общего между вами и Кентом? - (Вы слышали. Мы случайно встретились во Франции. (Я не так глупа! За этим что-то скрывается. Я не могу выносить этой атмосферы преступлений и грабежа. Нишиока - пресмыкающийся негодяй, Дирайк - слабовольное орудие в его руках, Ролло Кент хочет, чтобы я стала его женой... Оттавей перестал разгребать руками песок. - Он беспокоит вас? - Во всяком случае, он мужественный человек! - сказала она мрачно. Оттавей проводил глазами освобожденную черепашку, которая поползла в воду. - Что я должен делать по-вашему? - На дно лагуны опущены два моторных бота. Каждый из них снабжен запасом горючего и готов выйти в море. Зная секрет, легко можно нырнув поднять один из них на поверхность, а я плаваю , как рыба. Мы успеем добраться туда вовремя. Вряд ли они стали бы нас преследовать. Завтра ночью, как вы, наверно, знаете, будет предпринят новый набег на жемчужные промыслы. Оттавей кивнул головой. - Мое посвящение в э т о милое занятие! - Пожизненная тюрьма - живая могила, сырая и заплесневелая. Подумали вы об этом? Оттавей задумчиво ответил: - А что вас мучает? - совесть или перспектива заполучить там насморк? - То и другое! - лаконично ответила она, ежась от внутреннего холода. Оттавей тщательно разминал в пальцах папиросу. - Сожалею, но ничего не могу поделать! - сказал он наконец. - Именно сейчас я не могу покинуть остров. Смуглые щеки Памелы побелели: а губы судорожно искривились в горькую усмешку. - Только этого я от вас и ожидала. Вы - либо трус, либо - дурак. - Второе возможно, но первое - вряд ли, мисс Лэндон! - вмешался приторный голос. - Не двигайтесь, м-р Оттавей. Я держу вас под прицелом. А всякая поспешность была бы крайне излишней. Нишиока с револьвером в руке выскользнул на белый свет из тени ближайших кустов.

2
{"b":"55648","o":1}