ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Процесс по делу "шестнадцати" был открытым. Он показал, что предатели были везде, даже среди старых большевиков. Они были не героями, а врагами, пытающимися уничтожить завоевания пролетариата. Для этого и проводился процесс. Невозможно было поверить, что Зиновьев и Каменев, старые соратники Ленина, занимающие высокие должности, могли быть злейшими врагами новой России. Но на суде каждый из шестнадцати признал себя виновным в фантастических обвинениях, предъявленных им. Они раскаивались в содеянном. Все были приговорены к смертной казни и расстреляны. В ходе процесса обвиняемые называли имена других людей, якобы ставших на путь предательства. Главный обвинитель Вышинский приказал провести расследование по деяниям Бухарина, Рыкова и Томского. Через несколько дней старый большевик Томский застрелился. Самоубийство Томского, недовольство старых членов партии напугали Ягоду и других следователей. Кампания террора дала трещину. В это время Сталин вместе со Ждановым отдыхал в Сочи на берегу Черного моря. Он был очень удивлен, узнав, что следствие по делу Бухарина и Рыкова прекращается за неимением доказательств. Об этом было объявлено 10 сентября 1936 года. 25 сентября он и Жданов подписали телеграмму на имя Кагановича, Молотова и других членов Политбюро, в которой настаивали на немедленном назначении Ежова наркомом внутренних дел. На следующий день Ежов получил должность руководителя НКВД, открыв новую страницу в кампании террора. "Ежовщина" продлилась до 1938 года. Старые офицеры госбезопасности, начавшие службу в ЧК еще при Дзержинском, были уволены. По стране прокатилась кампания по очистке от шпионов и предателей. Забитые пропагандой, боящиеся за свою жизнь люди называли имена соседей, коллег и даже членов семей, обвиняемых во всех смертных грехах. В НКВД выстраивались очереди, и люди терпеливо ждали, когда они смогут оформить свой донос. Террор разрушил нацию, привел ее к деградации. Второй большой процесс происходил в Москве 23 января 1937 года. Семнадцать человек обвинялись в том, что они являлись руководителями антисоветского троцкистского центра, тайно замышлявшего с помощью немецких и японских правительств свергнуть Советскую власть. Их основным оружием был саботаж в экономике. И опять Вышинский был обвинителем. Он держался спокойно, так как дело было сфабриковано очень тонко. Да и поведение обвиняемых облегчало ему задачу. Они признавали практически все обвинения. Все были признаны виновными. Тринадцать человек были расстреляны, четверо приговорены к десяти годам заключения. Смерть Серго Орджоникидзе вскоре после процесса еще более обнажила жестокость и бесчеловечность Сталина. Серго был его старым другом и соратником. Еще в 1912 году Орджоникидзе рассказал Ленину о Сталине и сыграл важную роль в избрании Сталина в ЦК. Вместе они решали и грузинский вопрос. Орджоникидзе тоже не переставал прибегать к жестоким методам. Он признал лидерство Сталина, но как старый друг и товарищ, член Политбюро и нарком тяжелой промышленности высказывал ему прямо и открыто все, о чем думал. Говорят, он единственный протестовал против методов работы НКВД и ходатайствовал за арестованных. Но влияние его падало, зато росло влияние Лаврентия Берии - его врага и соперника. Практически все, кто знал Берию, ненавидели и боялись его. Орджоникидзе считал его беспринципным подлецом и говорил об этом Сталину прямо в глаза. Но Берия каким-то образом смог посеять семена сомнения и возбудить подозрительность Сталина в отношении Орджоникидзе. Он был мастером интриг, намного хитрее, чем Серго. Более вероятно, Сталин сам, без участия Берии, решил отказаться от услуг Орджоникидзе. Давление на Серго стало расти. Обвинения в саботаже и вредительстве в промышленности - основная тема показательных процессов. Газеты, радио призывали к бдительности и выявлению вредителей, что непосредственно затрагивало и наркома. Его заместитель Пятаков был обвинен в заговоре, саботаже и расстрелян. Было арестовано много сотрудников его комиссариата. От Орджоникидзе требовали представлять отчеты о саботаже и давать рекомендации ЦК, какие действия предпринимать против шпионов и вредителей. Здоровье Орджоникидзе было неважное - повышенное давление, слабое сердце. Но он отказывался от отдыха. Террор проник и в личную жизнь Серго. НКВД арестовало его старшего брата. Допросы проводили с применением пыток. Показания искажались. Он тяжело переживал это. Утром 17 февраля 1937 года у Орджоникидзе состоялся неприятный разговор со Сталиным. Он протестовал против обыска, проведенного НКВД в его квартире в Кремле по приказу Ежова. Сталин спокойно отвечал, что "НКВД может провести обыск даже в моей квартире". Орджоникидзе, без сомнения, жаловался на террор, на то, что арестованы его друзья и сотрудники. Оба вышли из себя. Старая дружба была забыта. Орджоникидзе вернулся в свой кабинет и работал до двух часов следующего утра. По показаниям его жены Зинаиды Гавриловны он отказался лечь спать, отказался есть и разговаривать с друзьями по телефону, а целый день что-то писал. В 17.30 она услышала звук выстрела и. вбежав в комнату, увидела его мертвым. Тут же позвонила Сталину, но, хотя его квартира была рядом, он пришел не сразу и уже в сопровождении членов Политбюро и Ежова. 18 февраля 1937 года газеты опубликовали сообщение о смерти Орджоникидзе от сердечного приступа. Свидетельство о смерти подписали четыре известных врача, трое из них впоследствии были ликвидированы. Арестованы были и члены семьи Орджоникидзе, кроме жены, и все, кто работал с ним, даже сторож на даче. Официальная версия о смерти просуществовала до 1956 года, когда Хрущев открыто заявил, что Орджоникидзе застрелился. Самоубийства беспокоили Сталина. Он считал их одной из форм предательства. Сначала жена предала его. А сейчас Серго. Протесты Орджоникидзе против ареста Пятакова и других показывали, что он не способен был находить оппозиционеров и предателей в своем окружении. Не потому что был мягкосердечен и доверчив, а потому, видимо, что поддерживал их и готов был стать активным врагом. Рассматривая людей и события в таком ракурсе, Сталин приходил к выводу, что ему изменяют. Подозрительность заставляла его относиться даже к близким так, будто они уже умерли. А разжигал эту подозрительность Берия. Выступая на заседании ЦК в феврале 1937 года, Сталин много говорил о происках вредителей, иностранных агентов и троцкистов, которые пытались подорвать партию и госучреждения изнутри. А остальные члены партии забыли, что до тех пор пока существует капиталистическое окружение, будут и саботажники. Чем громаднее успехи Советского Союза, тем больше усилий будут прилагать классовые враги и капиталисты, чтобы уничтожить его. Необходима постоянная бдительность, чтобы уничтожить таких людей, "под каким бы флагом они ни выступали, будь то Троцкий или Бухарин". Он как инъекцию, как вирус ввел подозрительность в жизнь страны и народа. Тот факт, что Сталин упомянул Бухарина вместе с Троцким, означал только одно - Бухарин обречен. Бухарин и Рыков попытались защитить себя, но их заставили замолчать. Отовсюду неслись крики; "арестовать, судить, расстрелять". Сталин поставил последнюю точку: "Пусть с этим разберется НКВД". Террор добрался и до партии. Из 1966 делегатов съезда победителей в 1934 году 1108 были арестованы и погибли, из 139 членов ЦК были расстреляны 98. Несмотря ни на что, власть и авторитет Сталина были огромны. Он олицетворял партию, которой все служили. Его слово было законом, даже когда он говорил о том, что многие партийцы будут уничтожены. Сталин мыслил и думал не только об уничтожении скрытой оппозиции. Его неотступно преследовала мысль об угрозе войны. Война была очевидной и реальной. В прошлом на Россию нападали, потому что она была слаба. А сейчас Советская Россия являлась авангардом социализма, и у капиталистических держав были серьезные причины уничтожить ее. Непосредственную угрозу представляла Германия. Она перевооружалась. Гитлер не скрывал своего намерения завоевать всю Европу. Его антикоминтерновский пакт с Японией в 1936 году, к которому присоединилась Италия, был направлен против Советской России. С 1926 года, когда он установил свой контроль над вооруженными силами, Сталин неустанно добивался увеличения их численного состава, модернизации. Первоочередная задача - подготовить армию к отражению нападения со стороны Германии и других государств. С этой целью он спешно создавал тяжелую промышленность и увеличивал военную мощь государства. Во второй пятилетке оборонная промышленность развивалась в 2,5 раза быстрее остальных отраслей. Увеличивались и ассигнования из бюджета на формирование сухопутных войск и флота. Особое внимание обращалось на выпуск и совершенствование танков, артиллерийских систем и самолетов. К 1938 году численность Советских Вооруженных Сил составила 4,2 миллиона человек. К середине 30-х годов Красная Армия представляла собой хорошо обученную, подготовленную и дисциплинированную силу. Основной вклад в это внес Тухачевский. Жуков в своих воспоминаниях отдает должное его профессионализму, пониманию тактических и стратегических задач, важности научно-технического укрепления армии и флота. Два комитета, отвечающие за оборону, возглавляли Молотов и Ворошилов. Сталин был членом каждого из комитетов. Именно он руководил строительством оборонной промышленности и вооруженных сил. Жуков и другие военачальники указывали на тот факт, что ни один образец вооружения не мог быть принят или снят без разрешения Сталина. Поражал Сталин и широким техническим кругозором. Сотрудник немецкого посольства Хилгер, наблюдавший Сталина на нескольких встречах, писал, что Молотов выполнял все указания Сталина и во всем с ним соглашался. В обращении с представителями посольства Сталин был прост и скромен, но краток и холоден с наркомами. Поразил Хилгера и авторитет Сталина. Ни одно решение не принималось без его согласия. Подчиненные, высшие офицеры и наркомы, страшно боялись даже разговаривать со Сталиным. Сталин требовал точных ответов на вопросы. Выражал неудовольствие, если сведения были неопределенными или неточными. Высоко ценил настоящих специалистов. Занимаясь детальным разбором военных и правительственных вопросов, Сталин не терял из виду стратегической линии своей политики. В частности, он думал, что недостатки, получившие распространение в партии и правительстве, не минули и Вооруженные Силы. Поэтому необходимо уничтожить любые источники оппозиции или ненадежности. Опасность заключалась в том, что, проводя чистку в армии, он тем самым временно ее ослабит, чем могут воспользоваться Германия и другие капиталистические государства. Сталин не мог поверить, что все командиры до конца преданы ему. Чистка в Вооруженных Силах назрела и была неизбежной. В действительности Красная Армия всегда полностью поддерживала партию. Во время коллективизации армия, несмотря на то, что основной костяк ее составляли крестьяне, не колеблясь выполняла приказы Москвы. В армии было меньше нежелательных элементов, чем в целом в партии. Более того, постоянно увеличивалось число вступающих в партию. К концу 1934 года весь высший командный состав и 93 процента командиров дивизий были коммунистами. Сталин к армии относился как к элите. Высшие офицеры имели дачи, автомобили и прислугу. Высший командный состав неоднократно награждался орденами и медалями. Только Тухачевского Сталин не любил из-за разногласий во время гражданской войны. Однако ценил его способности и назначил его на высшую должность, а в 1935 году присвоил Тухачевскому звание "Маршал Советского Союза". Затем как-то внезапно поверил, что Тухачевский предатель. Грозовые тучи начали сгущаться над армией в начале 1937 года. На "процессе семнадцати" прозвучали имена некоторых командиров. Тухачевский остался заместителем наркома по обороне, но попал под подозрение.

19
{"b":"55653","o":1}