ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Совести нет у парня. Отвечает вызывающе:

- Мне надо выполнять план.

- А у меня чистое междурядье, и я не хочу, чтобы пересыхал грунт.

Тихон убедился: нелегко уломать бригадира. Сказал с неприязнью:

- Ты, я вижу, упряма!

12

Стояла на горе, плакала...

Дружно зеленеют поля, пахнет душицей, полынью. Тучные хлеба нежатся на солнце, жадно впитывают ласковое тепло, переливаются сизыми волнами. Струится, колышется воздух - каждая стеблинка дышит! Купается взгляд в неоглядных далях. Не то в трубы трубят, не то звон плывет по степи. Кругом гудит, жужжит, летают облепленные золотистой пергой пчелы, кричит перепел, заливается жаворонок, неумолчно разносится звучное кукованье кукушки, и дергач подает свой хоть и не очень чистый голос. На лугу, где отливает синевой река Псел, гудит выпь, глушит рыбу, слышится визгливый крик чайки, не жалобный, как всегда, а прославляющий погожий день. Меж хлебов вьется белый платочек, девушка вышла в поле с печальной думой, сбегает по лицу слеза. Как прекрасен мир! Век бы смотреть, слушать песню земли. Раскрыла набухшую, смуглую от загара грудь, пусть сечет ветер, опаляет солнце. Босая нога прильнула к росистой траве. Текля прислушивалась к голосам весеннего поля. Сквозь марево жарко припекает солнце, в воздухе душно, парит. Девушку разморило, хотелось упасть в изнеможении на траву, забыть, передремать мучительные воспоминания.

Зеленое половодье разлилось далеко-далеко. Звенит воздух. Все полно весеннего обаяния. Сколько солнца вокруг, сколько дающего радость труда! Не насмотришься, не наслушаешься, не налюбуешься! Реять бы свежим ветерком над нивами, нежно касаясь крылом, слушать, как стеблинка со стеблинкой перешептываются.

По склону горки карабкается сирень, синие яры, намытые вешними водами по берегу Псла, усеяны цветами, повыбрасывали свои свечки каштаны, развертывается дубовый лист, изумрудно-зеленые буруны-перевалы побежали над кручей, светясь, переливаясь на солнце; на смену бледным, чуть с прожелтью тонам наплывала сочная зеленая краска, густая, что смола... Где-то в зарослях ворковала голубка, щелкал соловей. Под горой бьет ключ, сбегая в Псел. Вот соловей примолк, а вода все журчит. Дорога исчезает в зеленом туннеле, пахнуло орешником, лесной прелью. Освещенные солнцем, распростерлись бархатом меж холмов черные пары. Дремучий бор, привольное поле, очисть душу от незаслуженной обиды и надругательства!

Облитый солнечным маревом, раскинулся сад - разлив пушистых белоснежных яблонь. Глазом не окинешь - столько их. Бледно-розовая нарядная яблоня щедро раскрыла свои медовые венчики пчелам.

Роскошное, облитое цветом дерево - песня моя! Отдыхаешь душой, глядя на тебя. Слава трудовым рукам, украсившим землю! Звенят пчелы, густо обсыпали яблоню. Порхают, щебечут пташки. Или это сердце песню весны поет? Чуть дохнул ветерок, и словно порошей присыпало землю. Играет красками весна. Черная галка села на дерево в белом уборе. Что гроздья, набухали красноватые бутоны-почки, вот-вот брызнут цветом. Буйно цветет сад белый, фиалковый. Что это - девичьи мечты или песня витает над полями? Точно кровью облита титовка. Вишни что дивчинки стоят. А у дороги сухое-сухое дерево - груша, расщепленная, с уродливо торчащими ветками, и тоже цветет!

За садом весело колышутся тучные всходы пшеницы. И засуха не взяла. Выстоял стебель, не засушило его, не прижгло.

Как, откуда пришла в ее сердце радость - непостижимо. Словно рукой отвернуло постылые думы, и она вдруг почувствовала: что значат ее личные невзгоды, когда кругом так бурно, так пышно цветет жизнь!

Девушка стояла под яблоней. Лепестки, тихонько кружась, нежно осыпались ей на голову. Словно счастье дарили.

13

Селивон давно пришел к выводу: ежели бы не ферма, не было бы дрязг и неприятностей. Жили бы себе припеваючи, купались бы в траве, а теперь навеки утеряно спокойствие.

Вредный человек этот пастух Савва! А уж настырный! Напустился на председателя:

- Тонна веса в быке, а ты ему даешь два килограмма дерти? На одной траве думаешь его продержать? Или на цвелой просяной соломе? Заморишь быка, потеряет силу. А тогда пастух виноват?

Родион даже ухом не ведет. А на что дружки-приятели?

Конюх Перфил говорит пастуху:

- Быками не пахать.

- Хуже - покрывать, - бросил пастух.

Так и не договорились ни до чего.

Павлюк, заваривший всю эту кутерьму, вступился за пастуха. И когда Родион твердо сказал: "У меня посевная", - Павлюк резко возразил: "А это разве не посевная?"

Пристало ли Родиону выслушивать подобные дерзости? Мало того, пастух раззванивает всюду - приходится, дескать, терпеть от Родиона утеснения. Может, кое-кто из приятелей пастуха, из тех, у кого мозги набекрень, не прочь и посочувствовать Савве. Мусий Завирюха - и не он один - близко приняли к сердцу эти жалобы. Пошли плести небылицы о Родионе - злые языки рады подхватить наговор, - будто Родиону ферма как бельмо на глазу! Пастух, мол, двух быков вырастил - Рура и Гусляра, других таких не сыскать во всей округе, - пастух выходил породистое стадо, а председатель будто бы не выносит пастуха за справедливый характер да за острый язык, а может, Саввины достижения ему костью поперек горла стали.

Удивительно Родиону: и зачем это нужно друзьям Павлюка доказывать, будто такой уж незаменимый работник пастух Савва, что и поставить больше некого на его место?

Родион еще подумает; его дело решать, так это или не так! Еще, чего доброго, пастух вобьет себе в голову, будто весь мир на его быках держится.

Пастух не выдержал, раззадорил его Родион.

- А ты попробуй подступись к ним - мигом на рога подымут! Не посмотрят, что ты председатель! Думаешь, твоего окрика испугаются? А со мной - как ангелы. Перевести хочешь чистокровных быков!

Не по сердцу он Родиону - Савва давно это знает. Кто такой пастух? Знатный человек. Его имя занесено в книгу почета. Родион же не хочет, чтобы какого-то пастуха превозносили, на выставку посылали. Пастух и за свои поедет, если нет ресурсов.

Весь этот спор вспыхнул перед заседанием правления колхоза "Красные зори".

На заседании Павлюк доложил правлению об угрожающем положении дел на ферме: как только стадо перевели из стойла на пастбище, надой снизился на триста литров. Это встревожило на ферме всех. А что думают члены правления?

Выступление Павлюка показалось пастуху слишком сдержанным, и, повысив голос, он вскинулся на Родиона:

- Давай корма! А если бы над тобой сто голов заревело?! Чего ты нас на болото выпихиваешь? Осока да лепешник! Всю скотину хочешь согнать в одно место? Чтоб толклась на перегоне. Сначала колхозники со дворов наперегонки гонят, чтобы молодую травку захватить. А уж после, когда деревенское стадо напасется вдоволь, истопчет пастбище, ферма идет! Мы еще доим, а со дворов уже повыгнали... и в орешнике пасут, молодые побеги губят.

- Так выгоняйте раньше. Кто вам не дает? - заметил Селивон.

- Будто ты, Селивон, не знаешь, что на ферме доят по десять коров, а твоя хозяйка - две?

И председатель с завхозом должны терпеливо слушать, как неуважительно разговаривает с ними пастух. Да еще осмеливается обвинять в беспечности.

А Павлюку того и надо, сорвался с голоса, зашумел: пропадет, дескать, ферма, гордость наша! И требует невозможного: отвести пятьдесят гектаров пастбища для фермы.

Родиона оторопь взяла, у завхоза потемнело в глазах. Кладовщик Игнат в себя не может прийти. В своем ли уме Павлюк? Насупились, опустили носы, посматривают исподлобья.

Кладовщик Игнат, радея о достатке колхозников, убеждает: сена ведь перепадет на трудодень больше, если ферма не обратит сенокосные луга в пастбище.

Чего ж тут долго доказывать! Селивон согласен с кладовщиком. Он лишь развил мысль предыдущего оратора.

- Ну ладно, ферма возьмет под выпас пятьдесят гектаров сенокосу - а что же нам на трудодень останется?

- Доход с фермы, - говорит Павлюк.

34
{"b":"55654","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Река сознания (сборник)
Спасти нельзя оставить. Хранительница
Дерево растёт в Бруклине
Барды Костяной равнины
Generation «П»
Шесть столпов самооценки
Судный мозг
Физика на ладони. Об устройстве Вселенной – просто и понятно