ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

...Бронзовый бык наставил рога.

То опаленные жарким солнцем, то покрытые снегом земли встали перед глазами. Сновали стайками люди. Многоязычный говор, яркие краски, светящиеся торжеством взгляды.

Манили темно-красные, наливные яблоки. И все изливало аромат, пьянило, поражало тебя, переливалось всеми цветами радуги, сверкало глянцем - мед, вино, кожи, зерно. Все необъятные богатства, что хранят в себе дремучие леса и недра земные, степи и горы, моря и реки, доставили сюда люди. Меха, верблюжий пух, хлопок, руно. Аромат лимона, крепкий табачный, чайный дух дурманят голову.

Очаровательная девушка в платье небесно-голубого цвета водит толпу, давая подробные объяснения. Ой, и сколько же таких вот русявых девчат в Москве, а у этой еще вдобавок волосы блестящие, красиво вьются, и Марку вдруг нестерпимо захотелось погладить ее по голове.

Непонятно, отчего это всякие шалости в голову лезут, приехал в Москву по серьезному делу, а между тем с ним творится что-то несуразное. Что такое счастье - пусть по этому поводу мудрствуют те, кому не лень. Что касается Марка - он всем своим существом ощущает его.

Народу такая тьма, что заслонили собой окна, двери, темно стало в помещении, - собрались посмотреть, как парень с орденом корову доит. Марко надевает белый халат, моет теплой водой руки; все это он проделывает с привычной быстротой. Самарянка - корова сытая. Молоко в порожнее ведро било сильными струями, пенилось, теплый пахучий пар бил в ноздри. Так и подмывало запеть. На всю Украину известность получил. Комиссия следит, что-то записывает. Самарянка, щедрая на молоко, словно захотела прославить парня, за пять минут полное ведро молока дала - двадцать литров! Комиссия, все присутствующие удивлены. А еще два раза надоить придется по ведру, не корова, а колодец! А Нива, Ромашка, Казачка, Гвоздика, Снежинка - разве хуже ее? В надежные руки сдал их Марко - опытной доярке Мавре; сам теперь будет заведовать фермой.

Вечером Марко перед микрофоном расскажет о своем опыте. Вся страна будет слушать - может, и Текля услышит. И отчего это каждая русая головка навевает на него чудесные воспоминания, будоражит душу? Всегда чутка была к нему Текля, подбадривала, заступалась, когда приходилось бороться с чужой злой волей, немало перестрадала она, когда обидели его.

"Дорогие друзья! Доярки, пастухи, все присматривающие за скотом! Все честные труженики! Советская страна отметила меня высокой наградою орденом Ленина и золотой медалью..." - может, так начать Марку свое выступление?

"Хотелось бы, чтобы вы сердцем восприняли мою науку..."

Марко расскажет, с чем приехал на выставку, чего достиг и каким способом.

"Самарянка - удойная корова, спина у нее ровная, грудь широкая, без впадин, сливается с плечом, туловище треугольником, вымя с хорошо развитыми железами, голова сухая, каждую жилку видно, узкая длинная морда - не тупая, как у мясной. Рог нежный, тонкий, так и блестит, не мутный, как у мясной. Шкура лоснится, взгляд живой..."

А может, рассказать, как развели эту молочную породу от Рура и Самарянки?

Доярке Мавре сводило пальцы, по локоть ломило руки от долголетней работы. Горевала доярка: неужели придется бросить любимую работу? Растила коров, берегла, ухаживала.

А сейчас повеселела Мавра: аппарат пульсирует, молоко само бежит в подойник, корова стоит спокойно, никто ее не теребит, не толкает, кругом светло. И Марко расскажет людям чудесную повесть, какое облегчение принесла машина натруженным рукам! Корова хоть и ходит у самого Псла, а питье для нее за кормушкой: нажимает мордой на клапан, оттуда бьет чистая, не болотная вода, ветряной двигатель гонит сюда грунтовые воды. Вверху снуют вагонетки, сбрасывают навоз в выложенные кирпичом ямы.

Нет, не случайно колхоз "Красные зори" вырастил знаменитое стадо.

По-видимому, знатокам дела лекция Марка понравилась, слушали его внимательно, поздравляли, и все та же русая девушка с ласковой улыбкой поправила ему галстук в вишневых цветочках. Пожелала успеха, счастливого пути. Парень смешался - не то с непривычки, не то разволновался.

Москва придала ему силы. Поставила на ноги. Победила-таки правда. Будто окрыленный, возвращался домой. Чудесный мир ему открылся... Душа радовалась творческим победам трудовых людей.

Не успел Марко добраться до села, - людская зависть, точно репей, облепила его. Люди возвращались с базара, возвращались с хорошей выручкой, веселые, говорливые. Данько Кряж, ничем не приметливый, разве что плотным корпусом, нагнал Марка на своем резвом коне.

- Мы тоже, я тебе скажу, если бы так-то нянчились с коровами, не хуже б твоего прославились...

Базарники угодливо заулыбались.

- На ленивом поле щедро один бурьян растет, - ответил Марко, и это соседям пришлось не по вкусу, молча разминулись, - видно, загордился парень.

Марко верит, что скоро-скоро люди навсегда избавятся от зависти, будут радоваться успехам каждого, ибо это наши общенародные достижения.

Панько Цвиркун при встрече повел льстивую речь: ну и порадовал своих друзей Марко, какую известность приобрел на выставке! Теперь и Панько не прочь изменить о нем свое мнение.

Люди пристыдили Цвиркуна: и что мелешь? Соображай, с кем разговариваешь. Слушать тошно.

Панько Цвиркун притих, смешался, - бес его знает, никак не угодишь нынче людям.

Прибежал Сень, от души поздравил Марка и, продолжая идти рядом, что-то бессвязно и оживленно толковал, так что Марко даже улыбнулся.

Сень вернулся немного раньше и сейчас, казалось, радовался успехам Марка больше, чем своим.

Крутобедрые молодицы Соломия с Татьяной смотрят вслед Текле.

- Когда мужья наши в силе были, так она не больно-то вольничала, а теперь в чести и славе, никого не боится, не признает, ни во что нас не ставит.

Чувствуя свое бессилие, бесятся, сплетничают, обливают грязью.

- Подумаешь, диво дивное! Медалистка прошла! Наградили, так уж и нос задрала: еще бы, персона - при медали. И за что только ее наградили? Ладно бы уж спину гнула. А то вон как раздобрела. Отъелась. Кровь с молоком девка стала. Снова хлопцев водит за собой. Хлопцы возле нее так и вьются. Не нашли лучше. И с чего льнут? Ума не приложу. Что шагнет, что повернется - будто хозяйская дочь. Горда стала. Подступу нет. Старалась, из себя лезла. Не выпрягалась из работы. А все с расчетом. Иссохла вся. Ветром обдуло. Солнцем обожгло. Что скелет. Да разве станут на такую парни зариться? Как копченая. Недосыпала, недоедала. Ни попеть, ни погулять девчатам вволю не давала! За славой, вишь, гналась! Премия - на время! У нас поясницу не ломит. Нам лишь бы спину не наломать. Павлюк своих приспешников в Москву отправил. Заслужила, значит. Знатный урожай вырастила! Другие, скажешь, не добились бы, будь они на твоем месте? Та же Санька - неужели б не сумела? Разбили жизнь Саньке. Прогнали с фермы. Пять литров молока ежедневно да три трудодня пропало! И Тихон не в почете. Как раз все те, что при наших мужьях первыми людьми были!

Соломия сердито засопела, лицо багровое, губы трясутся, глаза налиты злобой.

- Чтоб мне сквозь землю провалиться, коли не отомщу тебе!

Как ни старались языкастые кумушки опорочить девушку, словно бы неуязвима стала Текля. На душе у нее посветлело, рассеялась тоска, мир точно обновился для нее, теперь уж не станут ненавистники поперек дороги. Как ни злобятся. А почему злобятся? Нет больше почвы для хуторских привычек, негде пустить корни - вырубят.

Текля всюду чувствовала поддержку. Павлюк словно родной отец заботится, ничто не омрачает ее дней. Только старайся, прикладывай какие у тебя есть знания, весь твой опыт - ублажай землю, пробуждай живительные силы, создавай структурную почву, выращивай сортовое зерно, стойкое против мороза и засухи.

На всенародном смотре достижений Текля убедилась, что социалистический строй оздоровил дикое поле, вернул силу земле, озеленил пески, напоил водою степи, осушил болота. Сумская область восемьдесят процентов полей засевает сортовым зерном. Бухара - девяносто восемь процентов. Скоро сортовое зерно наполнит всю землю.

71
{"b":"55654","o":1}