ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Теперь уже известно, что в белорусских лесах сражалось более 10 еврейских партизанских отрядов, среди которых наиболее многочисленными были отряд Тувье Бельского (около 1200 человек) и отряд № 106 под руководством Семена Зорина (более 700 человек), что более чем в 40 гетто существовали подпольные организации и их узники выходили в лес с оружием, а в Несвиже, Клецке, Лахве и Глубоком узники гетто оказали вооруженное сопротивление оккупантам и их пособникам.

Сопротивлялись евреи в гетто и без оружия. Духовное сопротивление нечеловеческим условиям существования, созданным оккупантами, стремление выстоять, не потерять человеческое достоинство, выжить, спасти себя и своих близких – такое поведение в условиях гетто можно приравнять к подвигу.

При этом спастись без помощи местных жителей было практически невозможно. Между тем оккупация существенно изменила характер взаимоотношения еврейского и нееврейского населения Беларуси.

Отношение местного населения к евреям: помощники, коллаборанты, наблюдатели

С первых дней оккупации нацисты насаждали антисемитскую пропаганду, отождествляя евреев с коммунистами и обвиняя их во всех тяготах и лишениях, которые пришлось пережить местному населению при советской власти. Уровень антисемитизма жителей республики во многом зависел от того, каким он был до войны.

У населения западных областей, присоединенных к БССР в 1939 году, вражда к советской власти соединилась с ненавистью к евреям, и их антисемитизм усилился. Многие местные жители видели в немецкой армии освободителей от советской оккупации и с радостью принимали ее приход, поддерживая различные действия новой власти, в том числе в отношении евреев.

В Восточной Белоруссии, несмотря на то что более 20 лет здесь преобладала интернациональная политика, отношение местного населения к евреям существенно не отличалось от ситуации в западной части республики. В отчете штаба командования Гиммлера о деятельности 2-й бригады СС в Восточной Белоруссии отмечается:

5 августа 1941 года…Позицию населения в районе Витебска, Орши, Могилева можно охарактеризовать как дружественную по отношению к немцам… Белорусское национальное самосознание фактически не существует. Открытого антисемитизма тоже не существует… Однако в целом среди населения росли ненависть и злость к евреям, и оно соглашается с деятельностью немцев (создание гетто, принудительные работы и т. д.), но они не способны взять на себя инициативу в части обращения с евреями…[17]

Руководители партизанского движения признавали антисемитские настроения населения восточных районов Белоруссии как фактор, который необходимо учитывать при проведении пропагандистской работы.

Вот что писал в отчете в апреле 1943 года руководитель могилевского подполья Казимир Мэттэ:

В первые месяцы оккупации немцы физически уничтожили всех евреев. Этот факт вызвал много различных рассуждений. Самая реакционная часть населения, сравнительно небольшая, полностью оправдывала это зверство и содействовала им в этом. Основная обывательская часть не соглашалась с такой жестокой расправой, но утверждала, что евреи сами виноваты в том, что их все ненавидят, однако было бы достаточно их ограничить экономически и политически, а расстрелять только некоторых, занимавших ответственные должности.

Остальная часть населения, советски настроенная, сочувствовала и помогала евреям во многом, но очень возмущалась пассивностью евреев, так как они отдавали себя на убой, не сделав ни одной, хотя бы стихийной, попытки выступления против немцев в городе или массового ухода в партизаны.

Кроме того, и просоветски настроенные люди отмечали, что очень многие евреи до войны старались устроиться на более доходные и хорошие служебные места, установили круговую поруку между собой, часто позволяли себе нетактичное отношение к русским, запугивая привлечением к ответственности за малейшее выступление против еврея и т. д. И вот теперь евреи тоже ждут помощи от русских Иванов, а сами ничего не делают, говорили они.

Учитывая настроение населения, невозможно было в агитационной работе открыто и прямо защищать евреев, так как это могло вызвать отрицательное отношение к нашим листовкам даже со стороны наших, советски настроенных, людей или людей, близких нам. Приходилось затрагивать этот вопрос косвенно, указывая на зверскую ненависть фашизма к другим нациям и стремление к уничтожению этих наций, на натравливание фашистами одной нации на другую, на то, что под лозунгом борьбы с евреями и коммунистами хотят уничтожить нашу Родину и т. д.[18]

Отношение местного населения к евреям было разным.

Даниэль Романовский, израильский историк, следующим образом классифицировал образцы отношения окружающего населения к геноциду евреев:

а) соучастие в геноциде, как к форме участия в массовых убийствах, так и в форме доносительства и выдачи евреев, скрывающихся от нацистов; б) неучастие в геноциде, но одобрение его; в) осуждение тотального геноцида, но одобрение уничтожения некоторых евреев, а также всех остальных мер против евреев (например, экспроприация) и даже участие в этих мерах; г) безразличие к судьбе евреев вне зависимости от того, какими мотивами оно диктовалось, бездействие по отношению к жертвам; д) готовность помочь, например, дать пищу или хороший совет, но не спасать; е) готовность спасти, даже с риском для жизни[19].

Весь спектр такого отношения к евреям нееврейского населения присутствовал и в Белоруссии. Однако в западной ее части ситуация для евреев была особенно тяжела.

Во многих западных белорусских городах и деревнях еще до прихода немцев местное население стало грабить еврейские дома, избивать евреев. Это подтверждается воспоминаниями выживших евреев из д. Илья Вилейского района, д. Молчадь Барановичского района и из других мест. Новая власть объявила евреев вне закона и разрешила местному населению использовать по отношению к ним любые средства – от унижения и дискриминации до убийства.

Важной составляющей антисемитских настроений местного населения являлись экономические мотивы, попросту – элементарная жадность. Захватывая имущество евреев, их дома и квартиры, местные жители были заинтересованы в том, чтобы владельцы этого имущества исчезли, умерли.

За каждого пойманного и переданного в полицию еврея полагалось денежное или другое материальное вознаграждение. Донос на еврея или его убийство становилось средством легкого обогащения, улучшения материального положения. Это были небольшие денежные суммы, но в сочетании с получаемыми продуктами и тем, что отнималось у евреев, материальный доход от выдачи или убийства евреев был ощутимым. В ряде городов и деревень местные жители помогали полиции и немцам в поиске евреев, бежавших от акций уничтожения. Обычно в деревнях, вблизи которых появлялись евреи, старосты организовывали на них облавы. Евреев выслеживали, и тех, кого удавалось поймать, передавали немцам, а иногда и убивали сами местные жители. Активнее других в этом участвовали местные полицейские и лесники, которые лучше других знали леса и места в них, где могли прятаться евреи.

На примере случая, произошедшего в Плещеницком районе Минской области (и что особенно важно – подтвержденного архивными документами), есть возможность представить типичную ситуацию, в которую попадали евреи-беглецы. Расследование велось в мае 1944 года А. Бардишевым, начальником особого отдела воинской части, только что освободившей Плещеницкий район.

Местные крестьяне рассказали, что в декабре 1941 года лесник И. Бабетский, зная, где в лесу скрывалась от немцев семья евреев из д. Хотаевичи (шесть человек, четверо взрослых и двое детей), привел туда начальника Плещеницкой полиции и других полицейских, которые забрали беглецов в Плещеницы и там расстреляли. Крестьяне знали, что лесник получил за это 1200 рублей, и слышали от местных полицейских, что он и от евреев получил золото, которое те отдали леснику в надежде, что он их спасет.

вернуться

17

Арад И. Катастрофа евреев на оккупированных территориях Советского Союза (1941–1945) // Днепропетровск – Москва, 2007. С. 610.

вернуться

18

Магендовид против свастики // Белгазета. 2008. № 36. 8 сентября.

вернуться

19

Романовский Д. Отношения между евреями и окружающим нееврейским населением в Восточной Белоруссии в период Второй мировой войны: к постановке проблемы // Евреи Беларуси. История и культура. Сборник статей. Вып. V. Минск, 2000. С. 96.

7
{"b":"556592","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Наследие
День, когда я тебя найду
НеФормат с Михаилом Задорновым
Уникальный экземпляр: Истории о том о сём
Детский мир
Кодекс сводника
Она всегда с тобой
Украденная служанка
Как заполучить принцессу