ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Возможно, конечно, что все эти связи – не более, чем простые совпадения. Не исключено, что простое совпадение и тот факт, что основателем в XVII веке Музея Эшмоля в Оксфорде, который является сегодня престижнейшим исследовательским центром египтологии и содержит «Кафедру Петри», был не кто иной, как Элиас Эшмоль, первым открыто вступивший на земле Британии в тайное Общество вольных каменщиков (согласно сообщениям историков масонства).

У нас нет свидетельств того, что Братство до сих пор заметно влияет на египтологию. Однако наше исследование родословной этой довольно локальной науки содействовало, хотя и довольно косвенным путем, повторной находке двух из трех пропавших реликвий Диксонов.

Британский музей и пропавший сигарный ящик

Эти три предмета – единственные реликвии, найденные за все время в Великой пирамиде. Более того, само место, где они были найдены, то есть нацеленные на звезды шахты камеры Царицы, непосредственно связывает их с одним из центральных вопросов нашего собственного исследования. Именно поэтому летом 1993 года, через 121 год после их открытия, мы решили узнать, что с ними случилось.

Перечитывая газетные сообщения и личные дневники участников событий, мы выяснили, что Джон и Уэйнмен привезли реликвии в Англию в ящике от сигар. Мы узнали также, что, как упоминалось выше, братья участвовали в доставке в Англию Иглы Клеопатры. Обелиск был установлен на набережной Темзы, где и стоит по сей день. Джон Диксон участвовал в церемонии открытия, где, согласно отчету, захоронил «большой сигарный ящик с неизвестным содержимым» под пьедесталом монумента.

Логика довольно убедительная. Джон Диксон привозит реликвии в Англию в сигарном ящике. Он же привозит Иглу Клеопатры. Он закапывает сигарный ящик под Иглой. И примерно в это же время реликвии исчезают. Отчетливый масонский след в этом деле заставляет вспомнить теорию и практику масонства, один из распространенных ритуалов которого был связан с закладкой краеугольных камней монументов и сооружений. Так что представлялось вполне возможным, что реликвии из Великой пирамиды были спрятаны под Иглой Клеопатры в рамках масонских ритуалов с установкой всяческого рода памятных символов и т.п.

Во всяком случае, установленным фактом являлось исчезновение реликвий, и все специалисты Британского музея, у кого мы консультировались, говорили, что не имеют представления, куда они могли подеваться. Мы консультировались также у профессора А. И. С. Эдвардса, бывшего хранителя египетских древностей музея (1954—1974) и бывшего вице-президента EES. Эдварде – ведущий авторитет в Англии по Гизе и автор обстоятельного труда «Пирамиды Египта», вышедшего в свет пер-

вый раз в 1946 году и после этого переиздававшегося практически ежегодно. И во всех изданиях этой книги, как мы убедились, он упоминает Уэйнмена Диксона и рассказывает, как были найдены шахты камеры Царицы, но ни слова не говорит о реликвиях. Как он объяснил нам, это было связано с тем, что он не располагал никакими воспоминаниями о них и, разумеется, никакими идеями насчет их возможной судьбы.

Впрочем, как и мы, профессор Эвардс знал о связях между Флиндсрс-Петри, Пьяцци-Смитом и Диксонами, а также о том, что в своих исследованиях Великой пирамиды Флиндерс-Петри шел буквально по следам Диксонов.

Как ни странно, Петри тоже не упоминает о находках в собственной знаменитой книге «Пирамиды и храмы Гизы», хотя и пишет о Диксонах и шахтах. Но не мог ли он упомянуть о них где-либо еще в своих объемных трудах? Эдварде посоветовал обратиться к биографу Петри египтологу Маргарет Хэкфорд-Джоунз, чтобы она просмотрела дневники и личные бумаги Петри. И если только он хоть где-то упоминает эти реликвии, она, конечно, смогла бы это обнаружить. Однако тщательный поиск, проведенный госпожой Хэкфрд-Джоунз, результатов не дал [43].

В отсутствие какой-либо разумной альтернативы мы выступили с предложением: может быть, стоит посмотреть, не лежат ли три загадочных предмета в сигарном ящике под Иглой Клеопатры?

Идею подхватила английская газета «Индепендент» в номере от 6 декабря 1993 года. Отвечая на вопросы корреспондента, профессор Эдварде категорически заявил, что ни он, ни кто-либо из тех, кого он знает, никогда не слыхал об этих реликвиях. Поэтому мы очень удивились, когда 13 декабря 1993 года, всего через неделю после публикации статьи с ответом Эдвардса, доктор Вивьен Дэвис, хранитель египетских древностей Британского музея, небрежно сообщила в письме, направленном в «Индепендент», что реликвии находятся на хранении в ее отделе – в том же сигарном ящике.

Но почему же отдел не признавался в этом раньше?

«Думаю, что в этом деле имеет место какое-то непонимание, – успокаивал через несколько дней представитель музея по связям с общественностью. – Мы не говорили, что у нас их нет; мы говорили, что не знаем, имеются ли они».

Но мы все-таки выяснили, что же произошло. Реликвии (точнее, две из них, поскольку единственный предмет, датировка которого по углероду возможна, а именно кусок дерева, отсутствует) вовсе не были спрятаны под Иглой Клеопатры, как мы думали. Они оставались в семье Диксонов ровно сто лет. После этого, в 1972 году, праправнучка Диксона отнесла их в Британский музей и великодушно подарила отделу египетских древностей, причем регистрация этого факта была методично произведена рукой лично хранителя – доктора Эдвардса [44]. В дальнейшем же о реликвиях, по-видимому, просто забыли, и они всплыли на поверхность лишь потому, что в декабре 1993 года египтологу доктору Питеру Шору попалась на глаза статья в «Индепендент» о том, что мы их разыскиваем. Шор, который в 1972 году был помощником Эдвардса, теперь уволился и живет в Ливерпуле. Он вспомнил, как реликвии поступили в Британский музей, и ясно дал понять руководству, что на их совести довольно странная ситуация.

Мы, естественно, удивились: как могло случиться, что таинственные реликвии, извлеченные из неизученных шахт Великой египетской пирамиды, были встречены профессиональными египтологами с таким безразличием? По правде сказать, нелегко поверить, что о них в течение 21 года не вспоминали в отделе египетских древностей Британского музея. И уж совсем мы не могли понять, как они могли пребывать в забвении чуть ли не весь 1993 год после того, как робот обследовал те же самые шахты и нашел в глубине одной из них пресловутую «дверь», о которой было столько разговоров. Ведь за две с лишним недели до статьи в «Индепендент» Рудольф Гантенбринк, открыватель «двери», был в Лондоне и выступал с обширным докладом в Британском музее перед большой группой египтологов, в состав которой входили профессор Эдварде, доктор Внвьен Дэвис и многие другие, кто знал, что мы ищем реликвии Диксонов. Во время доклада Гантенбринк демонстрировал и подробно комментировал снятые роботом видеоматериалы, где видны изнутри шахты камеры Царицы – те самые, где реликвии были найдены. Помимо «двери» в конце южной шахты были хорошо видны лежащие на полу северной шахты, но на более высоком уровне, чем могли добраться Диксоны, по крайней мере два хорошо различимых предмета – металлический крюк и деревянный брусок [45].

В следующей главе мы поговорим об исследованиях Гантенбринка и о событиях, которые им предшествовали и за ними следовали.

Глава 7

История о роботе, немцах и двери

«Упуаут, божественный волк… Он был почитаем, главным образом, как Открыватель Пути в потусторонний мир, который показывает мертвым душам дорогу в этом темном царстве…»

Вероника Анонс, Египетская мифология, 1982 год

Появление камеры-робота в узком отверстии южной шахты камеры Царицы в марте 1993 года и последующее блистательное обнаружение на расстоянии 60 метров от входа закрытой «подъемной двери» происходили не в вакууме. Напротив, хотя ортодоксальная египтология традиционно проявляет мало интереса к камере, считая ее «незавершенной», «заброшенной» и вообще маловажной деталью Великой пирамиды, в предшествующем десятилетии вокруг нее происходило довольно много всего.

25
{"b":"5567","o":1}