ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сергей передернулся. Что могло довести людей до такого состояния? Он узнал ответ на этот вопрос раньше, чем ему хотелось бы.

На утро их подняли, накормили помоями, но это лучше, чем ничего, и выгнали из барака.

Весь оставшийся день они копали. Сергей поначалу воспринял это спокойно, даже построил целое философское размышление. Зачем придумывать какие-то невообразимые тренажеры с сомнительной эффективностью? Лопата вот лучший тренажер. Он компактен, легок в использовании и работа с ним идет на пользу обществу. После обеда, которого не было, вся его философия, которой пытался себя подбадривать, распалась в прах, испарилась. Копал он теперь вяло, каждое движение давалось с неимоверным трудом, в груди хрипело от тяжелого усталого дыхания, руки уже не поднимались.

Вечером их отогнали, как скот, обратно в барак. Сергей переступил порог и грохнулся на пол. Кто-то прошел мимо, кто-то прошел по нему, даже не заметив, кто-то поднял его и оттащил в сторону. Сергей остатками сознания уловил лицо с вымученной улыбкой. Виктор!

На утро все повторилось.

Помои, лопата, негнущиеся руки и подкашивающиеся ноги, барак. Так повторялось теперь каждый день, счет которым Сергей давно потерял.

Однажды копая он не выдержал. Ноги подломились, в глазах потемнело и Сергей почувствовал, что падает.

Сквозь гул в голове скорее почувствовал, чем увидел или услышал, что моментально подскочил надсмотрщик, что-то рявкнул, ударил ногой, закованной в сапог. Боль отрезвила, гул в голове и мухи перед глазами исчезли, но сил подняться не было. Получил еще один удар и еще, потом снова рявкнул голос. Сергей попытался подняться, но руки разъезжались в разные стороны. Неизвестно откуда взявшаяся сила подхватила его и подняла, пресекая попытки упасть подперла его же лопатой. Надсмотрщик пришел в неописуемую ярость. Сергей видел, как сильный удар откинул, помогавшего ему подняться, Виктора в сторону, повалил на землю.

Надсмотрщик бил упавшего Виктора ногами. Бил сильно, методично, с наслаждением и профессионализмом, будто выполнял любимую работу.

Виктор пытался закрываться от ударов, но надсмотрщик был действительно профессионалом в своем деле. Он бил до тех пор, пока Виктор не закашлялся, отхаркивая кровавые сгустки.

Надсмотрщик окинул его взглядом, вытер об него сапог и что-то рявкнул. Виктор тяжело, отплевываясь кровью, поднялся. Надсмотрщик улыбнулся странной улыбкой, больше напоминавшей оскал акулы и рявкнул еще что-то. Виктор взял лопату и принялся вяло ковырять землю.

Вечером снова был барак.

Шли абсолютно одинаковые дни. Сергей уже не различал их, они слились для него в один долгий нескончаемый кошмар. Один раз, человек, который копал рядом с ним упал и не смог подняться. Сергей не мог помочь, он сам стоял опираясь на лопату, не способный ни к малейшим телодвижениям. Перед глазами мелькали знакомые мухи.

Человек упал. Подлетел надсмотрщик, другой, но похожий на прежнего, как брат близнец. Посыпались страшные удары. Человек извивался, хрипел. Кровь сочилась из разбитых губ, по которым долбанул сапогом надсмотрщик. Хрип стал булькающим, изо рта фонтаном полилась кровь. Надсмотрщик осмотрел свою жертву, еще раз сильно ударил сапогом. Тело подлетело от удара, как тряпичная кукла, ударилось о землю. Кровь больше не лилась, взгляд замер. Человек был мертв.

Сергей, не веря своим глазам, схватился за лопату и принялся судорожно ковырять замерзшую землю. Ему было страшно.

Ночью его разбудили крики и автоматная очередь. Через несколько минут двери барака распахнулись, послышался лающий голос. Их выгнали на улицу, выстроили в ряд. Сергей увидел, что посреди двора валяется человек, вернее тело человека.

Тело лежало на животе, по спине ровным рядом шли дырочки. Сергей узнал эти дырочки, он видел их и раньше - это были пулевые отверстия.

Автоматная очередь прошла ровной линией от правого плеча к левому бедру. Холодный ветер обдувал тело, запутывался в дырочках на одежде, трепал волосы трупа.

Громкий голос отвлек Сергея от страшного, но ставшего обыденным зрелища. Говорил офицер, рядом с ним стоял другой немец и коряво пытался перевести речь старшего по званию на русский язык. Сергей не понял ни слова, кроме разве что двух:

"урок" и "наказание". Потом офицер пошел вдоль выстроившихся рядов.

Он шел неторопливо, периодически останавливаясь, окидывая взглядом кого-то из людей-теней. За ним шел автоматчик. Дуло автомата указывало на того, около кого только что останавливался офицер, а потом дергалось в сторону. Несчастный выходил из строя, вставал в сторонке.

Офицер медленно прошел мимо Сергея и остановился рядом с его соседом, потом неторопливо пошел дальше. Дуло автомата ткнулось в грудь человека, который стоял плечом к плечу с Сергеем, потом резко перекинулось в сторону все разраставшейся кучки людей. Сосед Сергея вышел из строя и отошел в сторону. Офицер дошел до конца строя, поглядел на толпу обреченных, на поредевший строй, потом...

Потом их всех расстреляли прямо на глазах у Сергея и тех, кому посчастливилось остаться в строю. Хотя, кому больше повезло - вопрос спорный.

Еще много дней спустя страшная картина не выходила у Сергея из головы. Строй, освященный прожектором снег, резкий голос офицера, выстрелы, нескончаемые выстрелы и падающие тела. Они умирали молча. Но самое страшное было потом, когда их тела, вместо того, чтобы похоронить, скармливали собакам. Сергей отгонял видение, но оно возвращалось и возвращалось.

Потом все повторилось. Ночь, помои вместо еды, нескончаемое ковыряние промерзшей земли, негнущиеся конечности, черные мухи перед глазами и гул в голове, приближающийся к лицу, вспаханный лопатой снег, падение, сапоги и боль во всем теле.

Трудно сказать сколько все это могло продолжаться и чем бы закончилось для Сергея, если бы не одно событие.

Очередное утро началось не так, как обычно. Двери в барак распахнулись с грохотом, на Сергея посмотрело злое раздраженное лицо. Причину этого раздражения Сергей понял несколько позже. Его и еще девять человек выгнали из барака, под дулом автомата загнали в закрытый кузов грузовика и повезли. Они ехали долго, Сергей не знал куда, он не мог этого видеть, все, что он видел это дуло автомата. Все, что он слышал, это урчание мотора и сердитый разговор надсмотрщиков.

65
{"b":"55670","o":1}