ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Между нами говоря, если Ахунд Агасеидали благословит это дело и если правда то, что говорят, будто в школе детей научат счету и языку этих нечестивых урусов, разве это плохо? И в лавке понадобится, и в споре в суде поможет... Во имя аллаха, если все окажется правдой, пойду сам к Ахунду Агасеидали и попрошу его подсказать мне, как быть. И тогда выберу время, отправлю своего Рамазана к Сеиду Азиму. Пусть у него поучится! Назло Алышу, Молле Курбангулу и моему дорогому приятелю Гаджи Асаду... Своего сына потерял, так теперь он чужим детям добра станет желать, старая лисица?"

ПЕРЕПИСКА

"Мой дорогой друг, мой поэт!

Если ты спросишь, как мои дела, скажу тебе - неплохо. Я здоров телом, а что касается состояния духа, которое нынешние люди ни во что не ставят, так это и без моего письма должно быть известно твоей милости. Каково может быть настроение человека вдали от дорогой отчизны, любимых друзей и близких? Физически я здоров, существую. Остальное - тебе известно, мой любимый друг, свет моих очей!

Слух о твоих газелях и других произведениях доходит и до этих мест. Если я скажу, что живу, вдохновляясь твоими стихами, посвященными нашим соотечественникам, поверь мне. Да принесет аллах здоровье книготорговцу Мешади Гуламу, воистину он Золотой Гулам. Как только в его руки попадают твои стихотворения, один список он приказывает переписать специально для меня и с оказией пересылает в эти края. Прошу тебя передать ему мой привет и благодарность. И еще прошу тебя, в прогулках по нашему саду-цветнику Ширвану, слушая музыку на меджлисах Махмуда-аги, бывая на нашем излюбленном месте под ивами на берегу Зогалавай, вспоминай меня и говори: "О прекрасный Ширван! Твой сын, твое дитя корчится от тоски по тебе, но сердцем всегда с тобой, душой всегда с тобой. Ты никогда не исчезнешь из его глаз, как только он закрывает глаза, твои горы и равнины, реки и леса возникают в его воображении..."

Причин тому, что я долго не писал тебе и моей бедной маме, много. Прежде всего, я не был уверен, в Шемахе ли ты. О том, что после женитьбы ты уехал в Наджаф, рассказал мне житель нашего города Ага Самед, который покинул родные места после землетрясения. В то время я не писал писем еще и потому, что не мог устроиться на постоянное место, дела мои были в плачевном состоянии: сегодня я был здесь, а завтра - в другом месте. Как-то раз я уже собрался написать тебе письмо, но случайно услышал от караванщика, что ты отправился на поклонение в Мекку. Один из местных жителей, бывший в Мекке пилигримом в то же самое время, видел тебя там и после своего возвращения рассказал мне об этом. Да будет принято твое поклонение великой Каабе, мой дорогой брат! Только я не смог узнать, с каких пор ты стал так богат, что тебе понадобилось поклонение? Услышав эту добрую весть, я счел необходимым поздравить тебя и написать тебе письмо, в котором я и пытаюсь рассказать о том, что скопилось в моей душе.

Дорогой друг! Дела мои здесь идут неплохо. Пригодилась наука, которую я прошел в лавке отца. Знания в ведении торговых дел помогли мне открыть собственное, приносящее кой-какой доход, предприятие. Нашел себе здесь знакомцев и приятелей, людей с новыми, свежими мыслями, мечтающими, как и мы когда-то, об открытии школы, об образовании для народа. И здесь процветают моллы, религиозные фанатики, проклинающие нечестивцев и всех, стремящихся к переменам. Свои доходы от торговли я жертвую на новые начинания. Если там, у вас, понадобится что-нибудь для благого дела, не забудь написать мне, я с радостью приму в нем участие своей долей.

Я ругаю себя за то, что скрывал от тебя одну тайну. Теперь, к сожалению с опозданием, хочу открыть ее. Ты, как и другие, думал, что я покинул родные места, не в силах вынести оскорблений, нанесенных мне публично отцом. Это так. Но не только, брат мой. Сердце мое сгорало от любви к той несчастной Соне, которую и ты помнишь. Я встретился и договорился с ней убежать, будь что будет, в далекие края, чтобы по законам шариата жениться на ней; получил ее согласие. Я знал, что, останься мы в Шемахе, это будет невозможно: несогласие отца, людское осуждение. Но несчастье нарушило мои планы, мою клятву. Я не мог протянуть руку помощи Соне, несчастной девушке, которую любил больше всего на свете. Что с ней случилось? Кто и когда ее убил? Что с ней сделали, я не узнал и, наверно, никогда не узнаю. Горе мое в те дни было так велико, что даже жизнь мне опостылела.

В последнюю нашу встречу я не осмелился тебе обо всем поведать. Говорю: "последнюю", потому что не вернусь больше в родные земли. Что мне делать в саду, из которого улетел мой соловей? Что делать на озере, с которого пропала моя лебедушка? Я поклялся никому, кроме Соны, не отдавать своей любви. А без любви я никогда в жизни не женюсь.

Дорогой брат! Если ты что-нибудь узнаешь о судьбе Соны, как бы тяжела она ни была, напиши мне, прошу тебя.

С большим нетерпением жду твоего письма. Напиши, чем ты занимаешься? Близко ли осуществление твоей мечты? Сердце мое тоскует. Целую твои глаза и священные для меня руки. Прощай.

Всегда почитающий тебя друг Т а р л а н.

Двадцать первого числа седьмого месяца... года".

"Свет моих очей, мой дорогой друг ага Тарлан!

Привет мой вечен!

Я получил твое пламенное письмо и, прочитав, опечалился. Ах, дорогой друг! Я догадывался о твоих чувствах, но не знал, что решимость твоя так велика, что ты готов был на самые смелые действия для достижения своей мечты. Возможно, знай я об этом раньше наверняка, судьба твоя не была бы столь печальна. Я не хочу ранить твое сердце. Ты хотел знать о судьбе несчастной Соны. Знай, что и теперь, как и тогда, в дни тяжелых событий, свидетелем которых ты был, никто лучше меня не знал обо всех перипетиях тех дней. Дорогой друг, Сона не умерла, она жива. В те часы, когда было совершено нападение на дом танцовщика Адиля, ее пощадил молодой человек по имени Ага Самед. Почему? Не могу тебе сообщить с точностью, видимо, и среди разбойников бывают великодушные люди. То ли пожалел девушку? То ли не захотел брать на душу грех убийства? Как бы то ни было, он отпустил ее целой и невредимой, попросив исчезнуть из города, чтобы Алыш-разбойник не узнал о мягкосердечии одного из своих подручных и не отомстил бы ему за это. Ночью, убежав из дома, где было совершено кровавое убийство, Сона пришла к нашему порогу, справедливо рассудив, что в доме она найдет убежище от насилия и несправедливых оскорблений. Об этой тайне знают только три человека в нашем городе: моя мать, Махмуд-ага и я. Сона один день пряталась в нашем доме, а я в это время с Махмудом-агой продумывал, как получше спрятать несчастную девушку. Далеко от наших мест на берегу Ахсу в селе Арабчелтыкчи у Махмуда-аги живет друг - Алияр-бек. В ту же ночь молоканин переправил Сону вместе с грузом муки в имение Алияр-бека. Махмуд-ага в письме, которое везла сама Сона, попросил бека устроить девушку служанкой в своем имении и сохранить в тайне, откуда она приехала. Теперь Сона там. Никто о ней ничего не знает. Неповторимая красавица Ширвана, его неувядаемый ирис - прислуга в бекском доме. Знаю только, что она жива-здорова, больше никаких сведений о ней у меня нет.

Мой незаменимый друг! Если бы я тогда знал о вашем сговоре, о ваших планах, может быть, все сложилось бы по-другому. Вы бы вместе скрылись вдалеке от Ширвана, ваши сердца не опалились бы огнем разлуки. Я сразу же пишу тебе обо всем. Не хочу зазря тебя обнадеживать, пустые надежды не к лицу мужчине, но как только представится возможность, я узнаю, что с ней. Аллах ведает, а вдруг удастся ее забрать оттуда? Переправить в места, близкие тебе? Если судьбой предопределено, да будет так, может быть, когда-нибудь вы сможете увидеться. Я напишу тебе все, что узнаю. И может быть, вы еще сможете свить общее гнездо? Но пока все это - пустые разговоры. Ведь с того злосчастного дня прошло столько лет! Но если хоть какая-то надежда осталась, мы сделаем все, что в наших силах. Когда я прочел Махмуду-аге строки твоего письма, на его глазах появились слезы. "Клянусь духом покойного отца, если бы я знал, будь даже сто алышей, тысяча "закрытых", я бы не позволил разлучить любящие сердца Лейли и Меджнуна!" сказал он и тотчас отправил письмо Алияр-беку в Арабчелтыкчи. Если сумею, как только мне удастся, сам постараюсь поехать в имение Алияр-бека. Жди моего следующего письма. Я приложу все усилия к тому, чтобы встретиться с Соной и переговорить о вашей тайне. И еще я хочу рассказать тебе, как выглядела Сона в тот последний день. Она убежала из дома танцовщика в лохмотьях, закутанная в черную старушечью чадру. Лицо ее осунулось, глаза запали, в них проглядывало горе и отчаяние. Я никогда не смогу забыть того, что делает с человеком несчастье. Как будто это не была самая красивая танцовщица Ширвана. Даже и теперь, по прошествии стольких лет, никто не может заменить Сону. Выросла и расцвела Ниса, младшая подружка Соны, она как цветок в группе чанги, но невозможно занять место Соны; она была мастером в своем искусстве, она была красива и неповторима, как мечта.

36
{"b":"55681","o":1}