ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Страсть иссякла, пыл охладился, а злоба продолжала душить Алыша, он уходил не солоно хлебавши:

- Что ж, Гюллюбеим, мы еще сочтемся с тобой! Ты ответишь мне за все! Да обрушится на тебя кара святого, к которому я ходил на поклонение! Я желал другого, ты сама выбрала...

Алыш вышел, оставив дверь широко распахнутой. Но Гюллюбеим теперь ничего и никого не боялась, как будто, одержав победу над Алышем, она одержала победу над нависшей над ней угрозой гибели от злодейской руки. Горький смех прорвался сквозь стиснутые губы: "Мешади Алыш! Ага Алыш!" Она хохотала над собой: "Ох, дура, дура я...". Внезапно сквозь смех прорвались долго сдерживаемые рыдания, сотрясающие все ее тело. Так она не плакала даже тогда, когда ее покинул Исрафил, даже тогда, когда ее, вопреки правде, сочли виновной в смерти несчастного Багы, даже тогда, когда закрыли ее школу... Она плакала над тем, что, устав от долгой борьбы, на мгновенье расслабилась и обманулась пустыми обещаниями такого, как Алыш...

Злонравная Нарындж часто устраивала скандалы-представления. Ругань и свары были для нее необходимостью, потребностью, в которых ярче всего раскрывался ее характер. Женщины и мужчины квартала бросали все дела, заслышав начало очередной перебранки с кем-нибудь. Для них это было своего рода развлечением, подобным бою петухов, выступлению прирученного цыганами медведя, драке на кинжалах. Люди диву давались, откуда у нее новые ругательства и проклятья, сопровождавшиеся, как в театральном представлении, пением и танцами, причем стихотворчеством Нарындж занималась по вдохновению тут же в присутствии зрителей.

Сегодня жителей квартала ожидала забава. И снова мишенью для очередного скандала была выбрана Гюллюбеим. Дикий крик возвестил, что Нарындж в ударе:

- Эй ты, чанги, выгнавшая мужа! Несчастный скитается по чужим краям, жизнь ему стала не мила! Постыдилась бы людей! Так нет же! Нос задирает, мерзавка! Здороваться с соседями не желает!

"Сохрани аллах от языка этой бесноватой!" - думали женщины, наблюдая за Нарындж, которая начала свое представление довольно далеко от дверей дома Гюллюбеим.

- Ах ты! Чтоб я к могиле твоего отца семь поминальных четвергов собаку привязывала! Ах лиса ты долинная! Ты теперь до того дошла, что меня задирать вздумала! Если бы ты хорошей родственницей была, от тебя бы родная мать не отвернулась! Если бы ты хорошей женой была, от тебя бы муж не сбежал!

Прокричав все это, Нарындж начала приплясывать, ритмичными хлопками помогая себе:

- Проклятая! Пусть мое горе попадет в твой вечно голодный рот, мечтающий о куске хлеба! Люди, вы слышали, как кричит ишак? Знайте, так от радости кричит эта проклятая чанги, когда она находит хлеб!

Хотя некоторые женщины хохотали над словами Нарындж, большинство с ужасом думало: "Как можно попрекать человека голодом? Ах, бесстыдница..." Но никто из присутствующих не решался связаться с Нарындж, заступиться за Гюллюбеим, страшась навлечь на свою голову проклятья бесноватой.

На пороге появилась Гюллюбеим и медленно пошла к воротам. Она молча слушала, какими ругательствами ее осыпает соседка. Полными скорби глазами она смотрела на Нарындж. Потом тихо проговорила:

- Чего ты от меня добиваешься, Нарындж? Почему ты так кричишь и срамишь меня на весь мир?

Минутная передышка, пока она слушала Гюллюбеим, будто удесятерила силы Нарындж:

- Что я делаю, ты спрашиваешь? Хорошо делаю! Отлично делаю! Лучше всех делаю! Что хочу, то и делаю! А ты, ведьма, целый выводок водоноса сиротами оставила! А теперь еще нос задираешь! Они побираются по домам, а ты ешь то, что им подают из милости! Разве твой живот-колодец насытишь просяной лепешкой, которую подают бедным сиротам Сарча Багы! И как только совести у тебя хватает! Люди добрые! И что эта вертихвостка от хороших людей хочет? Или снова захотелось тебе парней из Иманлы? Если бы ты им была нужна, они бы раньше взяли тебя! А зачем им теперь огрызок бесчестья, мусор, что валяется на помойке? Откуда у тебя честь! Смотри живи тихо, не выйдет ничего из твоих уловок и заклинаний! Клянусь!

Только тут Гюллюбеим поняла причину необузданной злобы Нарындж. Ведь говорили люди, что Нарындж просватана за Алыша, а она запамятовала, когда Алыш приходил к ней... Видно, Нарындж проведала о визите своего мужа в дом соседки... "Молла Курбангулу породнился с бывшим разбойником. Вот оно что. Хороший муж для Нарындж... Если бы ее уши были способны слышать, я бы ей сказала... Объяснила, как и за что я выгнала из своего дома этого мерзавца, который мне не нужен..."

Гюллюбеим после этого скандала поняла, что спокойно жить в Шемахе ей не дадут. Она обратилась за помощью к Махмуду-аге. Он помог ей перебраться во Владикавказ, где жили родственники Гюллюбеим. Через некоторое время от Исрафила пришли бумаги, в которых он просил местные власти расторгнуть брак с женой. На основании этих документов был оформлен развод по законам шариата. Отныне Гюллюбеим могла распоряжаться своей судьбой. И она решила посвятить свою жизнь образованию своих младших сестер. В душе гордой женщины уже не было печали, она сумела найти силы забыть человека, который оставил ее одну на поле боя и не пришел защитить ее, когда черные силы сгустились над ее головой.

Так завершилась история Гюллюбеим, нашей первой учительницы. Я рассказала вам о ней, отступив от основных событий. Но думаю, что вы не в обиде на меня...

Напомню вам происшедшее раньше: вы уже знаете о том, что Сеид Азим Ширвани открыл свою школу. Вы присутствовали на заседаниях литературного общества "Дом наслаждения" и познакомились с молодым поэтом Мухаммедом Сафой, его любимой - Гамзой, которая заболела, когда узнала о расторжении помолвки с ее нареченным. Мы оставили поэтов на дороге в Шемаху, когда они отдали своих коней больной Гамзе и ее матери.

Настало время узнать, где сейчас печальная, измученная горем Гамза. Распутать узлы, связанные неумолимой судьбою. Пойдемте посмотрим. Ведь время связало этих людей друг с другом, соединило несовместимые события, что отделить одно от другого невозможно.

ПРОЩАНИЕ (ТРАГЕДИЯ)

Когда они свернули с пути и вошли под сень леса, у Мухаммеда дрожь прошла по телу. До этой минуты подозрения не касались его мыслей. Только взглянув на мрачное лицо старшего брата, Мухаммед почувствовал недоброе. Он успокаивал себя тем, что иначе и быть не может: ведь бедняга Исмаил болен и они идут к святилищу, чтобы вымолить ему выздоровление. Он вспоминал свою встречу с Гамзой, когда ее вели из святилища... Не помогли несчастной молитвы...

Накануне вечером Исмаил позвал к себе Мухаммеда и сказал:

- Завтра утром отправимся с тобой к святилищу... Сил у меня совсем нет, ноги не держат, колени дрожат. Может быть, помолюсь и приду в себя...

Хотя Мухаммед не верил в чудодейственные силы святилища, но не хотел перечить брату. "Только бы он выздоровел... Раз верит - вылечится. Вера и надежда совершают чудеса", - думал он.

Когда ранним утром они покидали дом, Ханумсолтан подозвала Исмаила и повела его в дальний конец дома, чтобы их разговор не мог услышать Мухаммед. Только после этого братья покинули дом, в предрассветных сумерках мягко ступая по блестящей от росы траве. По зеленым холмам рассыпались отары овец, по дороге тянулось стадо коров.

В последние дни братья избегали смотреть друг другу в глаза, в доме царило молчаливое несогласие, недоверие. Братья разговаривали друг с другом нехотя, поэтому Мухаммед не поинтересовался, о чем мать говорила со старшим братом. А если бы узнал, то ужаснулся. Мухаммед вздрогнул, ему казалось, что сердце сдавило. Наверно, от плотной и душной неподвижности воздуха в лесу. Исмаил отрывисто спросил:

- У родника присядем?

- Присядем...

- Ты проголодался?

- Нет...

- Может, возьмешь кусочек?

- Можно.

Мухаммед не смог смотреть в лицо Исмаилу. Всю дорогу в душе он разговаривал со старшим братом, с самым близким и дорогим человеком: "Исмаил, ну разве ты не знаешь людей Базара? Разве не научился разбираться в тех, кто молчит, поджав губы? В тех, кто язвит с издевкой? В чем моя вина? Разбойник Алыш и Закрытый Гаджи Асад всех осуждают. Любой мыслящий человек для них безбожник, ученого человека называют урусом, того, кто хоть один день пропустил молитву в мечети, причисляют к сектантам мултани... Не осталось ни одного человека, которому бы они не придумали кличку... Вспомни, что они устроили несчастной Гюллюбеим, как разгромили ее школу. А теперь у них на очереди Ага. Хотят разделаться и с его школой, открытой с таким трудом. И его, и меня обливают грязью... У этого человека бездна знаний, я хочу получить каплю из этой бездны. Разве учиться зазорно? Я пишу стихи, показываю ему, он учит меня законам стихосложения, исправляя мои ошибки... Ну что плохого ты видел на собраниях поэтов в нашем доме? Ты все знал, на каждом меджлисе присутствовал, брат. Если бы я мог поговорить с тобой откровенно, брат! Как было бы славно!.. Если недовольство или горе высказано, человеку становится легче... Если не высказано, оно каменной скалой на сердце давит... Брат, мы с детства росли с тобой друзьями, хоть ты и старше меня. Ты был товарищем моих игр и моим защитником, опорой: меня ни разу не обидел ни один мальчишка в квартале из страха перед тобой, моим старшим братом. Мы росли при отце, но ты был для меня и отцом, умел узнавать по стуку моего сердца, что у меня на душе... И о том, что я влюблен в нашу двоюродную сестру, бедняжку Гамзу, ты знал, и о том, что она ранит мое сердце своими взглядами, ты знал. Тебе я читал мои первые газели, с шероховатой неумелой рифмовкой. Тебе раскрывал свои тайны, делился обидами и неудачами, мой первый друг, мой родной, любимый брат. Почему же теперь ты мне не веришь? Почему подозреваешь меня в нечестных, недостойных поступках? Почему больше доверяешь сплетням алышей и "закрытых"? Ведь у тебя есть сердце, неужто оно не подсказывает тебе, где правда?! Есть высший суд аллаха, его ты не страшишься, брат?.." Все это Мухаммед в душе твердил Исмаилу, молча вышагивавшему впереди него. Они углубились в густые, трудно проходимые заросли Зогаллы. Мухаммед еще плотнее запахнулся в свою черную чуху, обшитую по краям серебряными галунами, пытаясь унять дрожь. Он не понимал, почему брат выбрал такой странный путь к святилищу, но не решался спрашивать у Исмаила.

60
{"b":"55681","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Школа Делавеля. Чужая судьба
Как лечиться правильно. Книга-перезагрузка
Записки невролога. Прощай, Петенька! (сборник)
Не дареный подарок. Кася
Вместе навсегда
Очаровательный кишечник. Как самый могущественный орган управляет нами
Скандал у озера
Соперник
Охотник за идеями. Как найти дело жизни и сделать мир лучше