ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Голенищев-Кутузов И Н

Жизнь Данте

И.Н.Голенищев-Кутузов

Жизнь Данте

Данте родился во второй половине мая 1265 г. В это время солнце находилось в созвездии Близнецов; это сочетание, как свидетельствует древнейший комментатор к "Божественной Комедии" ("Оттимо"), по поверьям, считалось особенно благоприятным для занятий науками и искусствами. В своей поэме Данте обращается к светилам, предвозвестившим его рождение:

О пламенные звезды, о родник

Высоких сил, который возлелеял

Мой гений, будь он мал или велик!

Всходил меж вас, меж вас к закату реял

Отец всего, в чем смертна жизнь, когда

Тосканский воздух на меня повеял.

("Рай", XXII, 112--117)

В XIII в. еще не велись записи о рождении флорентийских граждан. Поэтому особенно важно астрономическое свидетельство самого Данте. Однако стихи "Рая" не указывают точной даты; можно лишь заключить, что автор "Божественной Комедии" появился на свет между 14 мая и 14 июня. Нотариус сер Пьеро Джардини из равеннского окружения великого флорентийца сказал Боккаччо, что Данте родился в мае. Слова его заслуживают доверия. Год рождения подтвержден "Хроникой" Джованни Виллани. По флорентийскому обычаю Данте был крещен в первую страстную субботу, т. е. 25 марта 1266 г., в баптистерии Сан Джованни. Только там, в сердце Флоренции, спустя много лет Данте желал, чтобы его увенчали поэтическими лаврами по античному обычаю:

В ином руне, в ином величье звонком

Вернусь, поэт, и осенюсь венком,

Там, где крещенье принимал ребенком.

("Рай", XXV, 7--9)

Он не возвратился на родину. Лавры возложил на его чело посмертно -- 14 сентября 1321 г.-- сеньор Равенны Гвидо Новелло.

Данте с детства запомнил предание о том, что семья его происходит от римского рода Элизеев, участвовавших в основании Флоренции. Он слышал рассказ о прапрадеде Каччагвиде -- "сыне Адама", сопровождавшем в походах на сарацин императора Конрада III (1138--1152). Император посвятил Каччагвиду в рыцари. Доблестный паладин пал в бою с мусульманами. Данте в XVI песни "Рая" называет Каччагвиду "отцом", никогда не упомянув имени своего отца -Алагьеро де'Алигьери. Каччагвида был женат на некой даме из ломбардской семьи Альдигьери да Фонтана. Во Флоренции Альдигьери прозвучало как Аллигьери (с двумя "л"), а затем Алигьери (по-латыни Алагьер). Этим именем, ставшим фамильным, назван был один из сыновей Каччагвиды, потомками которого были дед Данте, Беллинчоне, и отец -- Алигьери (второй). Воинственность и непримиримость в борьбе Данте унаследовал от пращура, Каччагвиды, политическую страстность -- от деда, Беллинчоне, непримиримого гвельфа, не раз изгонявшегося из Флоренции. Дед вернулся на родину в 1266 г., после поражения императорской партии, когда в бою под Беневентом пал 26 февраля король Сицилии Манфред, сын Фридриха II, и в Неаполе при поддержке папы воцарился Карл Анжуйский. Беллинчоне изучил "трудное искусство возвращаться во Флоренцию", которое его великий потомок так и не постиг. Он с удовольствием наблюдал, как его сторонники разрушают дома гибеллинов, которые были осуждены на изгнание; с тех пор власть во Флоренции окончательно перешла в руки гвельфов. Алигьери второй, отец Данте, человек ничем не примечательный, по-видимому, оставался во Флоренции и в период владычества гибеллинов -- он, вероятно, не принимал участия в политической борьбе. Поэтому Данте родился во Флоренции, а не в чужом городе, как впоследствии сын флорентийца-изгнанника Франческо Петрарка.

В юные годы Данте слышал не только легенды о древней Флоренции, которая еще не знала раздоров и наслаждалась патриархальными нравами, но также предания о Фьезоле и о троянских деяниях. Он внимал повестям о кровавых преступлениях, о страшной мести, изгнаниях, тиранах, клятвопреступниках. В "Божественной Комедии" запечатлелись образы ранних лет: непохороненное тело светловолосого короля Манфреда посреди Беневентского поля; предательский взмах меча Бокка дельи Абати, отрубившего руку флорентийскому знаменосцу в роковой для гвельфов битве при Монтаперти (об этом событии 1260 г., может быть, рассказал ему дед); гибеллин Фарината, спасший родной город от разорения. Во Флоренции каждый младенец рождением своим был как бы предопределен стать членом одной из двух враждующих партий. Семья Алигьери в XIII в. была гвельфской. Приверженность гвельфам наиболее влиятельных граждан Флоренции -- крупных купцов, промышленников, банкиров, влиятельных юристов -- объясняется прежде всего их стремлением отстоять свою финансовую, а следовательно, и политическую независимость от притязаний императорской партии. Поэтому гвельфы Флоренции искали опоры в папском Риме, а с 1266 г. и в Неаполе, где воцарилась Анжуйская династия, враждебная империи; флорентийская купеческая сеньория стремилась также сохранять самые лучшие отношения с французскими королями, так как была связана тысячами уз и финансовыми интересами с Францией, на территории которой скрещивались торговые пути во Фландрию, Бургундию и Англию. Там закупалась шерсть для флорентийских мастерских, продавалось итальянское цветное сукно. Внешней и внутренней политикой флорентийских гвельфов руководили богатые старшие цехи, которые иногда вступали в союз с цехами ремесленников и давали некоторые привилегии своим меньшим братьям. Бесправный плебс (слуги, подмастерья, наемники, мелкие торговцы, чернорабочие), "тощий народ", призывался к политическим выступлениям лишь иногда для борьбы с противником той или иной группировки "жирных", стоявших у власти. В городе издревле обосновались феодалы, выгнанные из своих замков, находившихся на территории Флорентийского графства. Они выстроили в самой Флоренции башни, высота которых определялась постановлениями сеньории. В смутные времена они запирались в своих твердынях, которые становились опорными пунктами уличных боев. Магнаты, к которым причислялись и наиболее древние семьи патрициев, получившие рыцарское достоинство, постоянно были недовольны существовавшими порядками. В зависимости от семейных традиций и обстоятельств они примыкали то к гвельфам, то к гибеллинам. В постоянных распрях с соседними городами магнаты и рыцари были полезны Флорентийской республике как военная сила, но в дни мира права их урезывались расчетливыми купцами. Некоторые из магнатов стремились стать сеньорами и тиранами, как гордый атеист гибеллин Фарината дельи Уберти, с презрением взиравший на Дантов "Ад" (песнь Х), или один из предводителей гвельфов -- "большой барон" Форезе Донати. Однако магнатам не удалось основать во Флоренции династию -- всю власть, как известно, в начале XV в. захватил "князь купцов" Козимо Медичи.

Политические группировки на родине Данте в XIII в. возникали обычно в зависимости от интересов и домогательств влиятельных лиц, стремившихся к гегемонии. По словам поэта, все было непостоянно во Флоренции; к ней обращаясь, он говорит:

Тончайшие уставы мастеря,

Ты в октябре примеришь их, бывало,

И сносишь к середине ноября.

За краткий срок ты столько раз меняла

Законы, деньги, весь уклад и чин

И собственное тело обновляла!..

("Чистилище", VI, 142--147)

В непрестанной борьбе групп, движимых корыстными интересами, напрасно было бы искать "прогрессивные" течения. Историки XIX и ХХ вв. нередко модернизировали и вульгаризировали события XIII столетия. Так, например, некоторые итальянские довоенные историки, объявив Черных гвельфов "предтечами фашистов", приписывали им важнейшую историческую миссию (развитие капитализма и отечественной буржуазии). В романтической историографии XIX в. можно встретить крайнюю идеализацию Белых гвельфов, которым приписывались самые демократические свойства, причем игнорировалось то обстоятельство, что во главе их стояли банкиры Черки и что в их среде было не меньше магнатов, чем в рядах Черных; известно также, что изгнанные из Флоренции в 1302 г. Белые немедленно заключили союз с гибеллинами.

1
{"b":"55691","o":1}