ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

37 ЧТОБЫ ПОЗВОНИТЬ МАККАРТИ, НАБЕРИТЕ «М»

Телефон вроде чесотки: и то и другое постоянно отвлекают внимание.

Соломон Краткий

Запищал телефон.

Я машинально ощупал себя. Удивительно, но он по-прежнему висел на поясе. Отстегнув, я с любопытством поднес его к уху и включил.

– Алло?

– Джим! – Это была Лиз. – С тобой все в порядке?

– О'кей, – ответил я и удивился собственному вранью. Я не мог пошевелиться. Даже языком ворочал еле-еле.

– Ты уверен? У тебя какой-то странный голос.

– О, я лежу тут. Думаю.

– Где тут? Где ты находишься?

– М-м, я… – Я повернул голову. – Поддеревом. Аты где? Я иду к тебе.

– Оставайся на месте. Не двигайся.

– Ладно, – прошептал я. – Нет проблем. – Мой голос начал пропадать. – Только немного отдохну.

– Хорошо. Лежи где лежишь. Не отключайся. Продолжай говорить. Сможешь?

– Угу. Где ты?

– Все еще на корабле. Салон перекорежился и развалился. Я в коридоре. Наверное, я смогу… да, смогу выбраться на крышу. Придется двигаться ползком, но я сумею. – Ее голос был очень сдержанным. – Ты поранился?

– Не… думаю.

– Можешь двигаться?

– Я же ответил на твой вызов, разве нет?

– Джим!

– А?

– Слушай меня. Потерпи еще минуту, чтобы я могла определить направление. Никуда не уходи, ладно?

– Ладно.

– Обещаешь?

– Обещаю. Ты можешь побыстрее?

– Что случилось?

– Ничего. Просто… кажется, я все-таки немного поранился.

– Где?

– Везде. Больно дышать. Глотать больно. Можешь принести немного воды?

– Держись. Я люблю тебя.

Послышался щелчок, и голос Лиз исчез, казалось, навсегда, а я остался лежать на испещренной светлыми пятнышками подстилке джунглей и слушать, как что– то с хрустом продирается сквозь кроны деревьев и мягко ударяется о влажную землю. Откуда-то из глубины изумрудного сумрака доносились крики о помощи.

– Эй, кто-нибудь! Есть здесь кто-нибудь?

– Я здесь есть, – отозвался я, но у меня не хватило воздуха, чтобы сказать это громко. – Здесь.

… Незваное пестрое насекомое зажужжало перед моим лицом – яркий шепот, от которого нельзя отмахнуться. И далекий хор, мягкая стена голосов. Слова я не разбирал, понимая только их смысл: «Джимбо, не спи, мы идем». А потом пришло ощущение, что меня поднимает на свои сильные и уютные руки что-то защищающее от опасностей, что-то золоти сто-розовое, ангельское, мужественное, с восхитительным запахом пота и сосны; отдаленные голоса бормочут что-то невнятное об уровне сахара в крови, болевом пороге, заторможенности, что-то о коленной чашечке…

– Здесь! Здесь кто-то есть!

В мои глаза бьет свет. Фонарик. Я открываю глаза, зажмуриваюсь, снова открываю. Вокруг царит какой-то кошмар. Повсюду огни. А поверх всего по-прежнему полощется и сверкает розовый саван корабля. Огромный потолок, мерцающий золотыми огнями.

– Это Маккарти. Бог мой!

– Что вы, зовите меня просто Джим.

– Он жив?

– Кажется. Да. Мертвец не может так плохо выглядеть. Капитан Маккарти? Вы меня слышите? Это Зигель. Он жив! Давайте сюда носилки!

Мне как-то удалось прохрипеть: – Где… Лиз?

– Кто?

– Генерал… Тирелли?

– Простите, я не знаю. Ее пока не нашли.

– Она же говорила по телефону…

Я помахал своим аппаратом перед Зигелем. Он взял его и нахмурился: – Прости, но он не работает, Джим.

– Не может быть! Я только что говорил с ней. Она просила меня продержаться.

– Джим, какое сейчас время суток?

– О чем ты говоришь? Как какое? День. Мы только что свалились на деревья и…

– Джим, уже почти полночь. Ты был без сознания. Теперь все хорошо. Помощь уже идет. Просто не двигайся.

– Но это Лиз послала тебя, разве нет?

– Никто не видел ее, Джим. И не слышал.

– Она по-прежнему на дирижабле. В коридоре возле конференц-зала. Пытается выбраться на крышу. Она позвонила по телефону.

Я говорил с трудом, но это необходимо было сказать. Зигель заколебался.

– – Вы слышали? – сказал он кому-то по телефону. – Проверьте конференц-зал.

– Он раздавлен всмятку…

Я не узнал голос. Кто-то из экипажа?

– Проверьте коридоры, – приказал Зигель. – Быстро!

– Зигель!

– Да, капитан?

– Я больше… не капитан. Я… индейский проводник. Что ты здесь делаешь? Я видел, как тебя раздавило.

– Не до конца, сэр. Держитесь, сейчас будут носилки. Грузовой трюм превратился в месиво, но команда осталась в живых. Вы тренировали нас лучше, чем думаете. Теперь мы лазаем туда и сюда по веревке. Доктор Майер снова открыла медпункт. Так что полезем обратно на деревья.

– Такой большой пробки не существует – этот корабль больше не взлетит.

– Не волнуйтесь. С нами все в порядке. У Лопец работает передатчик. Есть связь с сетью. Где мы – известно. Вертушки уже в пути. К завтрашнему вечеру отсюда заберут всех. Что-нибудь чувствуете, когда я нажимаю?

– Нет.

– А вот так?

– Нет.

– А вот…

– У-у! Да, черт возьми! Перестань. – А когда самая сильная боль прошла, я спросил: – Я не могу двинуться, чтобы посмотреть. Что это?

– Ваша нога. Точнее, колено. Просто лежите спокойно, сейчас придут санитары.

Он пожал мне руку. Потом его рука скользнула немного вверх, на мое запястье. Проверить пульс.

– Как обстоят дела?

– Мы разбились.

– Кроме этого, известны какие-нибудь подробности?

– Мы находимся примерно в двадцати, может быть, двадцати пяти километрах к северо-востоку от мандалы. Сейчас нас пятьдесят человек. Остальных мы ищем. Все время обнаруживаются еще люди. Большая часть корабля в очень плохом состоянии. Его киль переломился в трех местах, но основная часть главной палубы более-менее сохранилась. Есть опасение, что он завалится, но инженеры проверяют системы безопасности и смотрят, нельзя ли его немного выпрямить. Мы восстановили медчасть, а сейчас занимаемся кухней. У нас есть пайки «НЗ» и консервированная вода, так что на ночь едой мы обеспечены. Собственно, если порыться, мы обеспечены на месяц, но это не важно. Из Панамы уже идет спасательная экспедиция. А тем временем мы постараемся продержаться на верхушках деревьев. Кто его знает, сколько времени понадобится червям, чтобы добраться до нас, но точно известно, что они идут по следу вещей, которые мы выбрасывали. Сейчас мы высаживаем дистанционные датчики и тигров. И закладываем минные поля. Пара птиц– шпионов уже запущена, как только найдем остальных, тоже запустим. Возможно, придется подождать до утра. Держитесь, санитары уже здесь…

Я услышал шелест шагов. Сумел повернуть голову. Чья-то фигура в запачканном кровью комбинезоне. Она показалась мне знакомой.

Фигура осторожно убрала что-то с моих глаз. Безлико осмотрела меня и опрыскала лицо чем-то влажным и туманным. Запахло антисептиком и мятой. В следующее мгновение она начала нежно смазывать чем-то мои глаза, лоб, потом губы и нос.

– Боже, ну и вид. – Последнее прикосновение ватного тампона. – Готово, сэр. – Фигура улыбнулась. – Так лучше?

– Привет, Шон. Из тебя выйдет отличная сиделка, – У меня запершило в горле. – Дайте воды.

– Только один глоток, сэр. – Шон вставил мне в рот трубочку и тут же вынул ее. Он обманул насчет глотка – воды едва хватило, чтобы смочить горло; глотать было уже нечего.

Не обращая внимания. на мое недовольство, Шон принялся раскладывать носилки. Делал он это быстро и профессионально, работа была ему знакома. Вынув откуда-то ножницы, он разрезал на мне куртку, рубашку и майку и начал наклеивать на кожу биомониторы – один на запястье, три на грудь, два на лоб и два на виски. Как только они запищали и зажглись зеленым, он завернул меня в серебристое одеяло. Сразу стало тепло.

Я почувствовал, как он просунул руки мне под голову застегивая на шее фиксирующий воротник.

– Без этого нельзя обойтись? – спросил я.

– Просто на всякий случай. Если мы вас уроним.

134
{"b":"55713","o":1}