ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Мы имели в запасе по меньшей мере шесть часов светового времени, весь завтрашний день и большую часть послезавтрашнего. Если за три дня мне не удастся найти ответ – или хотя бы какой-нибудь ключ к разгадке, – то, скорее всего, я не найду его совсем. По крайней мере, в этом рейде. Я залез в переднюю башню и стал изучать пейзаж.

ИЛ – Интеллект Летический.

Складки холмов, словно прыщи, покрывали пятна и полосы гниющей растительности – отталкивающее зрелище. Невольно пришла мысль о язвах на сгорающем в лихорадке теле зачумленной жертвы. Некоторые из этих растений жили лишь для того, чтобы умереть, удобрив собой почву для следующего поколения.

Даже сквозь фильтры мы чувствовали их запах – сладковатый, перезрелый смрад раковой опухоли и фруктовой гнили. Тошнотворно приторный запах обладал свойством наркотика, ничто больше не казалось реальным в этом кошмарном мире.

По общему переговорному каналу послышался голос Зигеля; – Эй, э… что именно мы разыскиваем, кэп?

Я ответил не сразу. Этот же вопрос сверлил мой мозг.

Наконец я сказал: – Как вам известно, существует теория, что черви – лишь ударный отряд, нацеленный на то, чтобы подавить наше сопротивление. Так сказать, чистка трущоб. Когда черви возьмут население планеты под контроль, тогда мы увидим следующий этап вторжения. По этой теории то, что придет следом за червями, будет стоять выше их в пищевой цепи.

– Вы имеете в виду, что мы ищем что-то настолько серьезное, что оно способно сожрать взрослого червя? О-хо-хо…

– Это – только одна из гипотез. Множество других ученых считает, что если цель заражения – создание стабильной экологии, то в этом случае она должна иметь собственные ограничения и равновесия. А значит, в каждый без исключения вид, который мы наблюдаем, встроен внутренний контролирующий механизм – нечто вроде биологического губернатора. Проще говоря, как только вид размножается слишком сильно, пробуждается или включается что-то еще. Это как бы слегка напоминает семнадцатилетний цикл саранчи. Как только создаются подходящие условия, это что– то начинает уничтожать червей. Я считаю, что выяснение этого – чем бы оно ни оказалось, могло принести пользу.

– Все верно. Я так и думал. Мы ищем что-то достаточно серьезное, чтобы сожрать взрослого червя.

Спустя некоторое время открывающийся из башни вид стал угнетающим. Я не мог больше смотреть на отвратительные красные холмы и, свалившись вниз в командный отсек, вытер со лба пот, обнаружив, что насквозь промок. Капли пота щекотали шею.

– Что-нибудь не в порядке с кондиционерами? – спросил я.

Уиллиг отрицательно покачала головой.

– Это на всех так действует, разве вы забыли?

Я промолчал. Она права. Устроившись поудобнее на командирском сиденье – в своем информационном гнезде, – я снова начал просматривать записи со спутника, уже в… надцатый раз. Беда с этим космическим наблюдением заключалась в том, что существовало столько различных способов расшифровки кадров, столько разнообразных фильтров и увеличивающих разрешение приспособлений, столько возможных вариантов, что разобраться в них было в такой же мере искусством, как и профессией. Нам не хватало подготовленного персонала, и как бы ни были хороши машины летического интеллекта, они пока не обладали способностью наводить интуитивные мостики. ИЛы могли выдать статистические вероятности, определить направление поиска – хотя недавно я слышал, что сейчас работают над тем, чтобы добавить им и эту способность.

Разрешение наиболее поздних кадров было хорошим – словно мы смотрели с крыши десятиэтажного здания. Еще дома я загрузил в память танка аэронаблюдения за последние шесть месяцев – этого должно было хватить с лихвой. Я вызвал кадры последней недели и наблюдал сверху, как пять наших машин приближаются к мертвому червю, осматривают его и едут дальше.

К сожалению, начиная с этого момента обратное во времени сканирование не принесло почти никакой пользы. Лохматая полоса облачности – самая южная оконечность шторма над заливом, так и не дотянувшего до урагана, – прошла над побережьем Мексики и закрыла интересующий нас район. До появления облаков мертвого червя на земле не было. После – был.

Смерть настигла хторра скорее всего на рассвете; согласно записи в бортовом журнале операции температура внутренностей трупа, когда мы его осматривали, все еще была на несколько градусов выше температуры полуденного воздуха. От чего бы он ни погиб, смерть наступила не раньше, чем за шесть часов до обнаружения. Снова спутниковая съемка…

В подтверждение моей гипотезы ИЛ-восстановленные изображения, полученные при помощи инфракрас-, кого сканирования и увеличения разрешения в ультрашироком спектре, предполагали, что непосредственно перед рассветом в этой точке произошло какое-то событие. Был зарегистрирован всплеск активности в инфракрасной области спектра плюс специфические короткие и сильные импульсы электромагнитного излучения, которые иногда испускают черви во время множественного общения – они напоминали свист атмосферных помех при настройке радио.

Значит… покойный червь – назовем его Джоном Доу – несомненно встречался здесь с несколькими другими червями. Хотя встречался ли? Данные свидетельствовали о возможности общения, но не доказывали его.

Предположим, что поблизости есть другие черви. Где они теперь? Угрожает ли опасность им? И в каких отношениях они находились с Джоном Доу? Ничего себе вопросики – все, что мне сейчас требовалось, это плащ с поясом, шляпа и окурок сигареты, прилипший к нижней губе.

Еще вопрос: сколько всего червей встретились?

Оценка со спутника была приблизительной. Менее шести. Более двух. Три больших червя? Пять маленьких?

Я склонился над клавиатурой, бормоча и набирая команды. На дисплее сменялись кадры. Если черви, то где-то рядом должны быть их гнезда. Поищем для начала в десяти километровом радиусе. Смотрим внимательно, нет ли где расположенных по кругу сооружений или циркулярных структур. Чего-нибудь такого, что может оказаться зародышем мандалы… Ищи червей. Сканируй вперед во времени и назад – не происходит ли где крупных подвижек…

Есть!

Запись показала трех червей. Не очень больших… следующих за четвертым. Они двигались в направлении события, происшедшего под облаками, в результате чего один остался лежать мертвым.

Гм-м, откуда же взялись эти черви? Из одного гнезда? Я набрал следующую команду: проследить за хторрами обратно во времени.

На этот раз ждать пришлось дольше. Черви пришли с северо-запада, но их происхождение так и осталось неясным. Ладно, попробуем по-другому. Смести-ка центр поисков, увеличь радиус и снова просканируй местность. Ищи гнездо.

Тик-тик-тик. ИЛ-машины оценивали вероятности. Простите, на окружающей территории гнезд нет; теперь проверка циркулярных аномалий…

Ого! Необычная картинка: циркулярное расположение волочащихся деревьев всего в нескольких километрах к северо-западу от места смерти Джона Доу. Зародыш мандалы? Могут ли гнезда располагаться под деревьями?..

Сукин я сын!

Это та роща. Та самая, которой я запугивал майора Беллуса, пока он не навалил в штаны!

Я должен был сообразить…

На земле это не столь очевидно, а вот с воздуха ошибиться невозможно. Несмотря на это, я чувствовал себя круглым идиотом. Пришлось напомнить себе, что в то время я был занят другим делом.

Хорошо… Я быстро набрал команду: просканировать движение деревьев.

Пришлось подождать, пока ИЛ-машины пропустят через себя данные за шесть месяцев. Ничего… Деревья сидели на одном и том же месте, по крайней мере, полгода. Ого! Это ненормально.

Однако невероятный факт светился на экране. Эти волочащиеся деревья пустили корни и оставались на месте. ИЛ-машине придется подождать, пока будет получен доступ в архив в Зеленых Горах, чтобы она могла проанализировать всю имеющуюся в наличии историю этого региона. А тем временем можно проверить корреляции между другими вещами. Она начала совмещать разновременные кадры – что еще двигалось на местности? Начали накапливаться неопровержимые свидетельства.

18
{"b":"55713","o":1}