ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я уверен, что он собирался произнести что-то страшно умное. Только не знаю что, потому что не дал ему возможности договорить до конца. Я просто схватил его за грудки и ударил спиной о ближайшую машину.

– Сукин ты сын! Проклятый предатель человеческого рода! Из зависти ты готов продать саму правду!

Его глаза выкатились, как яйца всмятку, а в лице не было ни кровинки, как у мертвеца, – если не считать крови, хлеставшей из носа. Я даже не помнил, как съездил ему по морде, просто продолжал бить его спиной по чертовой машине – снова, снова и снова.

Когда меня наконец оттащили, он как подкошенный повалился на землю. Тем не менее я его даже зауважал – он ни разу не захныкал. Только шмыгал носом и пытался подняться на ноги, показывая руками, чтобы ему помогли.

– Все хорошо, все хорошо…

Меня потрясло, как я его отделал, и в то же время разочаровало. Я чувствовал незавершенность. Хотелось постучать его башкой о стену. Хотелось услышать, как хрустят его кости. Меня переполняла ярость, смешанная с исступленным восторгом. Это было настолько приятное чувство, что все проклятые последствия могли катиться к чертям. Мне и так хватит что сказать трибуналу.

Неожиданно я заметил, что мои руки кровоточат, с костяшек пальцев капает кровь. Я их порезал, когда головой Данненфелзера расшиб окно в машине. Я стряхнул с себя руки Зигеля и Валады.

– Все в порядке. Я закончил. – Потом добавил: – На этот раз, во всяком случае.

Двое дружков Данненфелзера уводили его. Они выглядели такими же потрясенными, как и он.

– Боже мой, посмотрите на ваши руки, – простонала Вал ада.

– – Отведем его к санитарам.

– Нет, – сказала Валада. – Я захватила из вертушки аптечку первой помощи. – Она уже прижигала тыльные стороны моих кистей бактерицидными ватными тампонами. – Вам повезло. Упав с трапа, вы отделались содранной кожей. Сейчас немного побрызгаем спреем, все| будет в порядке.

– А?

– А лейтенанту Данненфелзеру не повезло. Надо же было ему споткнуться и так удариться о стену.

– Валада, о чем ты бормочешь? – Зигель удивленно уставился на нее.

– Я знаю, что я видела, – заявила она и посмотрела на других. – Бедный маленький Данненфелзер так скакал от радости, празднуя нашу встречу, что ненароком налетел на стену. Капитан Маккарти ссадил себе костяшки пальцев, когда бросился ему на помощь. Верно?

– Спасибо, Кристин, – сказал я. – Но тебя могут отдать под трибунал за лжесвидетельство. Кроме того, это тот случай, которым я предпочитаю гордиться.

– Прошу прощения, капитан, но я так не думаю.

– Тем не менее я настаиваю. Это мое дело, а не ваше. Валада фыркнула и пожала плечами.

– Вытяните руки.

Она яростно потрясла флакон и побрызгала из него на мои пальцы. От замораживающего состава почти мгновенно прекратились и боль и кровотечение.

Я бросил взгляд через плечо. Данненфелзер, поддерживаемый своими друзьями, ковылял ко мне. Он выглядел ужасно, весь опухший и красный. Завтра будет еще страшнее. Валада перехватила мой взгляд и попыталась встать между нами. Я сказал: – Все в порядке. Я уже закончил.

Однако Зигель и Лопец снова приготовились нас разнимать.

Валада закончила с моими руками и повернулась к Данненфелзеру, чтобы обработать его раны. Он остановил ее жестом руки и направил на меня дрожащий палец. Ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, но в конце концов он сумел прокрякать: – Мне известно, кто вас подобрал. Вы еще не слышали последнего слова. Я знаю, кто вас подобрал.

– В таком случае, ты знаешь больше моего. – Я было отвернулся, но потом снова повернулся к нему. – Рейли, Уиллиг и Локи мертвы из-за твоей мелкой пакости. Скажи спасибо, что я не убил тебя. И все-таки когда-нибудь я скормлю тебя червю…

Я резко оборвал фразу. Выражение лица Данненфел-зера все равно не изменится. Почему я должен тратить на него силы?

– А, черт с ним.

Подхватив ящик с бортовым журналом, я протиснулся между Валадой и Зигелем и направился к отдаленному терминалу аэропорта.

Однако ядовитые жигалки и их личинки выполняют не только вспомогательную роль в разыгрывающейся перед нами биологической драме.

Более важная роль заключается в том, что они создают путь передачи – и взаимодействия ~ хторранских бактериальных и вирусных сообществ.

Вследствие непомерного аппетита жигалки постоянно жалят и сосут кровь у всех особей в поселении-мандале. Экологическое моделирование показывает, что такое поведение вызывает и поддерживает единообразие в микрофлоре всех гастропод в пределах лагеря. Полный набор разновидностей микроорганизмов обнаруживается во всех червях, обитающих в зоне роения жигалок.

«Красная книга» (Выпуск 22. 19А)

29 ЛЫСЫЙ

Если никто не обзывает вас дураком, значит, вы умерли.

Соломон Краткий

Первое, что я хотел сделать – залезть под горячий душ, чтобы вода почти обжигала, чтобы все время меня окутывало облако пара. Хотя нет, это я сделаю во вторую очередь. Сначала надо разыскать Лиз и посмотреть, будет ли она разговаривать со мной. Но, когда я вошел в квар-тиру, ее там не было.

Зато был лысый.

Что меня поразило прежде всего – так это невероят-ный блеск его головы. На ней не было абсолютно ни одной волосинки. Он был высокий и худой, с большим носом и ярко-голубыми глазами, увеличенными стеклами очков. Одет в армейскую форму, а на лице – знакомая улыбка. И он сидел в моем кресле – моем уютном кресле – со стаканом колы. Когда я вошел, он выключил телевизор и встал.

Последний раз я видел его на совещании, когда президент санкционировала ядерную бомбардировку заражения в Колорадо. Тогда он тоже показался мне знакомым.

Я не стал спрашивать: «Как вы сюда попали?» Ответ был очевиден. У него было по четыре звезды на плечах и нашивка группы дяди Аиры. Вместо этого я спросил: – Где Лиз?

– Она попросила, чтобы сначала с вами поговорил я.

– Понятно. Кто вы такой, черт возьми?

Я был уверен, что знаю этот голос, от него по телу пробегали мурашки. Когда я говорил с этим человеком в последний раз, новости тоже были плохими.

– Ты не узнаешь меня, Джим, не так ли?

– Если бы узнал, то не спрашивал бы. – Я бросил ящики на пол и стянул куртку. – Вам известно, как поступают с непрошеными гостями, вломившимися в частное владение, даже если это генералы?

Он бросил мне ключ.

– Лови. Можешь вернуть его генералу Тирелли. Или просто оставить на столе.

Я решил не стоять перед ним навытяжку. Как ни плохи мои дела, невозможно навредить себе еще больше в своем собственном доме. Я начал снимать ботинки, замялся было из ложного чувства учтивости, но потом решил: какого дьявола, его сюда никто не приглашал – и стащил башмаки. Эффект трехдневного ношения одних и тех же пропотевших носков оказался еще хуже, чем я ожидал. На какой-то момент мне показалось, что в комнату заполз горп и сдох. Я стащил вонючие носки и бросил их в камин, потом босиком прошлепал на кухню, надеясь удрать от запаха, однако ноги настояли на том, чтобы пойти туда вместе со мной. Я схватил кока– колу из холодильника и осведомился с враждебной учтивостью: – Вам долить?

– Нет, спасибо.

Лысый прошел за мной на кухню, ополоснул свой стакан и поставил его в раковину.

– Джим, – сказал он. – Не надо катить на меня бочку. Дело серьезное.

– Вы так и не ответили на мой вопрос.

– Я твоя добрая фея. – Он не шутил.

– Хватит с меня фей на сегодня, спасибо…

– Я – дядя Аира.

– Чушь! Дядя Аира мертв – я был там.

Казалось, с того момента прошла целая вечность, но воспоминания были по– прежнему пугающе свежи. На сцене сидел червь. В стеклянной клетке. Стекло разбилось. Червь бросился в аудиторию. Прямо на публику. Я отстрелил ему глаза: сначала один, потом второй. Он едва не убил меня. Дядя Аира сидел в первом ряду Он погиб одним из первых. Или не погиб?

58
{"b":"55713","o":1}