ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вот дерьмо!

Он почти потерял сознание.

Я едва успел подхватить его.

– Очнитесь. Я рядом. Не отключайтесь. Держитесь, майор.

Но он стал ватным. Он был перепуган до потери сознания.

– Я вынужден оставить вас здесь, – сказал я. – Тогда у меня хватит времени добежать до машин.

Ответа не последовало. Он действительно отключился.

Ужас!

Наличие обширных территорий, на которых заражение выражается в минимальной степени или отсутствует, не должно быть истолковано как результат слабости или неудачи агрессии, равно как и свидетельство эффективности мер сдерживания со стороны человека. И то и другое может привести к опасным ошибкам при расчетах ресурсов и энергии.

К настоящему времени стало очевидно, что видам, участвующим в хторранском наступлении, необходимо группироваться. Они ищут друг друга для взаимовыгодного сосуществования. Кроме отношений «хищник – жертва», существует партнерство; эти растения и животные нуждаются друг в друге для выживания в данный момент и для конечного успеха.

Там, где плотность заражения максимальна, появляются наиболее здоровые, наиболее сильные и наиболее уверенные в себе организмы; в этих же местах наблюдается наиболее быстрый их рост и распространение.

Там, где плотность заражения приближается к нижнему пределу, отдельные представители хторранской экологии слабее и мельче по сравнению с аналогичными организмами, живущими в более благоприятных условиях.

На основании этого можно предположить, что хтор-ранская экология предпочитает питаться в первую очередь собственными ресурсами, а земные виды служат пищей только тогда, когда привычный корм недоступен. Необходимы и настоятельно рекомендуются дальнейшие исследования подобного поведения, поскольку это может сильно повлиять на долгосрочную стратегию выживания Земли.

Это же позволяет безотлагательно рекомендовать использование конкретного оружия в конкретных районах для поражения преобладающего там вида заражения – вместо принятой сейчас тактики коврового выжигания.

Осуществление этой рекомендации позволит значительно повысить квалификацию личного состава и сэкономит силы, что особенно важно сейчас, когда и того и другого не хватает. В любом случае, данная рекомендация заслуживает внимания.

Чтобы использовать энергию более эффективно, императивом должно стать положение, когда в каждом конкретном случае используется критически осмысленный индивидуальный подход. То, что подходит в одной ситуации, может оказаться фатальным в другой. (Отсылаем читателя к Приложению III, Случаю 121, который является особо драматическим подтверждением данного положения: там сравниваются трагически закончившаяся попытка сжечь рощу волочащихся деревьев и результаты уничтожения отдельных их особей, находящихся в состоянии оцепенения.)

«Красная книга» (Выпуск 22. 19А)

3 ГОНОРАР ЗА ПОВТОРНЫЙ ПОКАЗ

Обожаю наблюдать, как дилетанты выставляют себя дураками. Хотя чаще получается наоборот.

Соломон Краткий

В действительности это была моя вина – я поднял Беллуса и взвалил на плечо. Только пассажира мне и не хватало, как будто я и так не выбивался из сил.

В моем наушнике запищало.

– Капитан? – Да?

– С майором все в порядке?

– Потерял сознание. – О!

– У вас-то как дела?

– Отлично. Хороший сегодня денек. Жаль, что не догадался захватить с собой зонтик. Вы мне его несете?

– Э, это шутка, да?

– Точно.

На минуту воцарилось молчание. Я сделал шаг. Майор был тяжел.

– Капитан?

– Да?

– М-м, Зигель просматривает инструкцию и…

– Забудьте об этом, – быстро перебил я.

– Но, сэр…

– Я знаю, на какую страницу вы смотрите. Здесь это неприменимо.

– Вы уверены?

– Доверьтесь мне. Я знаю, что делаю.

– Ну, тогда ладно…

Я легонько потряс майора.

– Давай, Зануда, просыпайся.

Надо сообразить, какую физиологическую реакцию вызывает острый приступ паники. Может, разновидность гипогликемической комы? Или еще хуже? Неужели сердечный приступ? Я перевалил Зануду на другое плечо…

Он простонал.

Так, понятно: он чувствует себя отлично, только притворяется. Вот сукин сын! Я потряс его. Никакой реакции.

Разрозненная флотилия ярко-розовых пуховиков, подпрыгивая, плыла по алым холмам. Пуховики уже начали лопаться, оставляя за собой висящий в воздухе шлейф искрящейся пудры. Это подало мне мысль. Я включил связь.

– Куда дует ветер?

– Мы сами только что подумали об этом, кэп. Можем подымить немного, если вы считаете, что это принесет какую-то пользу.

– Не знаю. Никто никогда не испытывал дым на волочащихся деревьях. А если и пробовал, то не вернулся назад, чтобы рассказать о результате.

– Пчелы, сэр. Пчелы замедляют лет, когда их окуривают, и не нападают.

– Квартиранты – не просто пчелы. Что, если дым их возбудит?

– О! – Голос в наушниках упал. – Вы правы. Простите. Спокойно…

Я ткнул майора в бок.

– Вы еще не проснулись?

Беллус снова простонал. Да он не только зануда, но еще и трус. Оцепенел от страха и хочет, чтобы все делал я. Ладно, припомним ему это.

Я снова включил связь.

– Давайте подумаем. Возможно, я поторопился. Дым прикроет нас, так?

– Да, сэр.

– Может быть, он помешает насекомым найти нас.

– Вы – эксперт, капитан.

– По дыму нет экспертов, – возразил я. – Это совсем новая штука. В лаборатории все выглядело неплохо.

Или вроде того. Некоторые из хторранских видов брезгливо морщились и убирались прочь. Однако другие по-настоящему зверели. Мне не попадались отчеты о действии дыма на волочащиеся деревья и их квартирантов. Риск нешуточный. Проклятье! Ненавижу полевые испытания. Я сделал еще шаг. Майор был слишком тяжел. И я решился.

– Хорошо. Давайте попробуем. Знаете что… – Я сделал паузу, перекладывая майора опять на левое плечо. – Разверните головной транспортер, чтобы он смотрел на нас. Если что-нибудь случится, газуйте сюда как можно быстрее. Если что, я брошу майора. Держите люк открытым, но как только станет ясно, что я не успеваю, задраивайте. Объяснить смерть двух офицеров будет довольно трудно, но потеря машины обозначит конец твоей карьеры. С тебя обязательно удержат стоимость.

– Ладно, капитан. Пожизненная каторга меня не устраивает. Я на ней лишь временно.

Вскоре две машины начали выпускать струи синего и пурпурного дыма. По сути, это была порошкообразная смесь, которая взрывалась на воздухе, образуя густые облака вещества наподобие толченого перца. Научное название состояло из семнадцати слов, но мы звали его просто дымом. Он лишь внешне напоминал своего тезку, а пахнул как о-де-скунс. Теперь придется наслаждаться, пока он не рассеется. К тому же я слышал, что от него трудно отмыться.

Предполагалось, что дым состоит из чистой органики и нетоксичен для человека. Каким-то боком он был связан с диатомовым илом. Диатомеи – крошечные одноклеточные водоросли, жившие в морях. Когда они отмирали, их скелеты опускались на дно океана. Это был длительный процесс, он продолжался сотни миллионов лет и идет до сих пор. Спустя какое-то время накапливался толстый слой останков диатомей. Затем они уплотнялись, превращаясь в некое подобие рассыпчатой глины, которую можно найти почти везде, где морское дно обнажилось. Мелкие твердые частички были сплошным кошмаром для насекомых – они забивали им рот, суставы и крылья. Элементарное физическое воздействие, но оно отлично срабатывало на хторранских насекомых – вернее, насекомоподобных – точно так же, как на земных.

В состав дыма входили еще гормоны, бактерии и пряности, сбивающие с толку хторранскую экологию. Идея заключалась в использовании натуральных земных защитных средств в концентрированных дозах. Иногда это срабатывало. Иногда нет. Жизнь полна сюрпризов, по большей части неприятных.

8
{"b":"55713","o":1}