ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

-Конечно, - привычно сунув колечко со звенящими ключиками и смешным брелком-чертиком, отозвался пекарь. Потом усмехнулся, и зашагал обратно на кухню. Ему еще предстояло продержаться у плиты восемь часов до конца рабочего дня.

Когда Карина тащила наверх, в мастерскую, буквально за руку Никиту, у нее было такое чувство, будто все виденное сегодня утром - не более чем какой-то странный сон. И как только она еще раз взглянет на картину, никаких намеков на очертания волка там не будет.

-Ник, ты мне веришь? - резко развернувшись посреди лестницы, спросила девушка в лоб, - Я хотела сказать, не считаешь ли ты, что это всего лишь мои выдумки?

-Конечно, ты всегда отличалась развитой фантазией, но даже тебе вряд ли пришло в голову с таким выражением лица рассказывать мне подобное, да еще и привозить к себе.

-Это с каким же, извини, выражением? - подозрительно уточнила Карина.

-Ужаса и беспомощности, - сразу посерьезнел парень.

-Пойдем, - продолжая путь на чердак, бросила художница через плечо. Еще несколько крутых, узких ступеней, и они вступили в настоящий Хаос. Так, по крайней мере, показалось Никите. Всюду, словно покойники, стояли закрытые белыми простынями картины. На столе кучей лежали самые разнообразные кисточки и выпачканные краской губки. Сломанные карандаши, какие-то коробки и обрывки бумаги устилали все пространство под ним. И посреди этого "творческого беспорядка" возвышался мольберт, упершись в деревянный пол своими ножками, словно врастая в него. Карина первой переступила порог, медленно подходя к оставленной на специальной поставке картине. Все прежнее спокойствие оставило ее. Ей не было страшно за то, что она может показаться глупой паникершей. В конце концов, если среди березовой листвы не обнаружиться мерзкой оскаленной пасти, ее бывший одноклассник всего лишь пожмет плечами, списывая все на живой ум художницы. Но Карина боялась и одновременно хотела того, чтобы волк все-таки был, и чтобы Никита его тоже увидел.

Девушка дрожащими руками сорвала с полотна обертку из мешковины и отошла на несколько метров назад, позволяя парню подробнее рассмотреть стройные стволы и голубое небо над ними. Она так и не нашла в себе сил даже мельком взглянуть на свое последнее творение.

-Ты права, - после нескольких секунд молчания произнес друг.

-Что? - не совсем понимая, что именно имел в виду Никита, надтреснутым голосом спросила художница.

-Он там. И я руку готов на отсечение дать, что это не просто обман зрения. Как только ты смогла такое нарисовать? Это даже специально не всякий сделает.

Девушка, наконец, подняла глаза и тут же встретилась с восхищенно-испуганным взглядом Ника. Стараясь не выдавать бурливших внутри эмоций, девушка медленно повернула голову к холсту и окончательно застыла, не в силах отвести взгляда от увиденного. На нее уже смотрел не просто размазанный образ, образованный случайным переплетением ветвей. Казалось, что листья, создавшие очертания зверя потемнели, точнее, приобрели иной оттенок. Но этого просто не могло быть!

-Он изменился.

-В каком смысле? - удивился парень.

-Он стал четче и словно посерел.

-Карина, если бы я знал тебе чуточку похуже, я мог бы подумать, что ты меня разыгрываешь. Даже если краска и поменяла цвет, то она должна была это сделать на всей картине. Знаешь что? Отдай мне ее.

-Не могу, - замотала девушка головой.

-Почему?

-Я не знаю, как тебе объяснить, но мне кажется, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Это моя картина, и мне нельзя ее кому-либо отдавать, - из глаз Карины полились слезы. Сейчас же противно захлюпало в носу, а виски начало ломить.

-О! Да это же всего-навсего рисунок! Ты можешь при желании где угодно такое изобразить! - трагически закатывая глаза, произнес Никита, но художница оставалась непреклонной, - Ладно. Тогда переезжай ко мне вместе с картиной.

-Зачем? - не поняла художница. В голове ее что-то страшно гудело, не давая полностью осознать всю глубину сделанного приятелем предложения. Ник снисходительно улыбнулся, кладя руки на ее плечи:

-Можешь считать, что мне просто стало ужасно любопытно, чем все это кончится. По идее, у всех хороших фантастов подобные твари рано или поздно вылезают из потустороннего мира, чтобы убить незадачливого владельца. Вот я заодно и проверю, насколько они правы.

-Это не шутки, Ник. Мне и, правда, страшно. Еще вчера я искренне верила, что психически здорова. Сегодня утром, - что это проделки моего воображения. А сейчас мне кажется, что волк - не просто случайность. Да и насчет переезда надо подумать. Родители будут против него, к тому же, мне не хочется тебя обременять.

-Не обременишь, можешь быть спокойна по этому поводу. Я только рад буду еще одному человеку в моем доме, кроме отражения в зеркале. А родители... Тебе ведь не десять и даже не пятнадцать. Ты давно совершеннолетняя, взрослая женщина. Так что у тебя есть полное право жить там, где хочешь.

-Хорошо, Ник, - Карина потянула носом, пытаясь хоть как-то продохнуть, - я позвоню тебе, если захочу погостить.

Парень неодобрительно скривился, но настаивать не стал. И на том спасибо. Проводив его до выхода, художница попыталась улыбнуться, но вместо прощального жеста рука просто мазнула воздух. Девушка лишь гулко шмыгнула носом, так и не сказав Нику: "До свидания". Дверь закрылась, словно отрезая ее от очередного кусочка жизни. В душе что-то тревожно зашевелилось, заворочалось холодным обломком гематита, еще не нагретым в теплых руках. А потом на плечи легла чья-то невесомая ладонь. Карина даже ойкнула от неожиданности, развернувшись на все сто восемьдесят градусов.

-И помни, ты все всегда можешь на меня положиться! - произнес друг, стоящий в проеме двери. И тут же шагнул назад, повернулся спиной и исчез вскоре за высоким забором дома.

-Возьму на заметку, - вяло заметила про себя художница, одновременно почувствовав, как холодный камень уже не жжет своим льдом ее внутренности.

2.

Карина мрачно следила, как за окном хлещет по дорогам, деревьям и зданиям беспощадный дождь, неожиданно сильный и свирепый. Уже неделю она жила у Никиты, однако, вместо успокоения к ней все чаща приходила тревога. Рисунок на картине становился с каждым днем все отчетливее, все яснее. Волк завывал в ушах девушки все тоскливее. Пару раз она пробуждалась от кошмаров, а после целыми ночами читала книги. Но этой ночью ей не смогла помочь ни беллетристика, ни даже успокоительное.

И дело было вовсе не в том странном звере, что появлялся в этих кошмарах, громко рыкал, кричал, словно зовя Карину. Просто на этот раз она пошла ему на встречу. И сердце ее было переполнено не страхом, а радостью. Девушка до сих пор видела свой сон в мельчайших подробностях. И мрачную поляну, усаженную кривыми соснами, и темноту, перемежающуюся с ярким блеском луны. И громадного, будто манящего своей мощью и силой хищника, казавшегося в серебряных лучах отчего-то золотым.

Она очнулась от собственных судорожных всхлипываний и долго не могла прейти в себя. Просторная кровать сделалась больше в разы, коридор - длиннее на километры. Девушка так и не поняла, как смогла, судорожно цепляясь за стены, добраться до комнаты Ника. Как смогла растолкать спящего парня. Он только сонно протер глаза, прежде чем включить настольную лампу и обеспокоено поинтересовался:

-Что с тобой?

-Я не могу больше жить... - неожиданно поняла художница, - Я не могу больше так жить. Если он не придет за мной, я так и останусь маленькой лягушкой, зарывшейся в тину собственной однообразной жизни. Мне нужно счастье, яркое, как осенние листья, ласковое, как солнце... Мне нужна свобода. Я видела ее, во сне.

-Погоди, тебе опять снилась эта тварь? - еще не совсем придя в себя, уточнил хозяин кафе. На этот раз Карина лишь слабо кивнула.

3
{"b":"557175","o":1}