1
2
3
...
25
26
27
...
31

В течение многих дней перед испытанием войска и наблюдатели стекались в Дезерт-Рок поездами, автобусами, самолетами.

Гейма и Финчли, как только они вышли из вагона, направили в канцелярию временного военного лагеря. Полковник, чем-то напоминавший Бриджеса, человек лет под пятьдесят, в нескладно сидящем мундире, вскрыл переданный ему конверт и поднес к самому носу письмо Уильяма Прайса. Придирчиво озирая прибывших, он сурово спросил Гейма:

– У вас, капитан, есть, я полагаю, и другие документы, которые бы удостоверяли ваши личности?

– Да, конечно. – Гейм подал документы.

– Та-ак… – произнес полковник, тщательно просмотрев бумаги. – Добро пожаловать, капитан, в Дезерт-Рок. Но у меня к вам есть дело. – И, обратившись к Финчли, он неожиданно приказал: – Отправляйтесь, парень, в третий сектор, дежурный офицер укажет вам палатку, отведет место.

Финчли вышел. Делая соответствующие отметки в документах, полковник сказал Гейму:

– Вы, конечно, понимаете, капитан, что у нас тут… э-э… несколько особые условия… специфика секретности, так сказать.

– Да, да, еще бы. Но ведь комиссия по атомной энергии, очевидно, не допускает сюда людей непроверенных.

– Нет, что вы! – воскликнул полковник. – Сюда прибыли только те, кто прошел проверку с точки зрения возможности участия в таком сек-рет-ней-ше-м деле, как испытание атомной бомбы. Это проделано независимо от того, идет ли речь о генерале или простом солдате. Но тем не менее мы здесь вынуждены снова проверять все данные о прибывающих. Специальная служба следит, конечно, за каждым временным обитателем Дезерт-Рок, но это не снимает ответственности с военной администрации. Понимаете?

Гейм молча кивнул головой.

– Каждый офицер, – продолжал полковник, – полностью несет ответственность за две палатки с солдатами. Вам тоже придется взять на себя две палатки в третьем секторе. Кроме того, из некоторых офицеров, не вызывающих у нас абсолютно никаких сомнений, мы создали так называемые взводы доверенных офицеров, организации негласные, примите это к сведению, капитан. И хотя вы прибыли всего за день до испытаний, я почту за свой долг включить вас в один из таких офицерских взводов, – полковник заглянул в лежащую перед ним конторскую книгу, – именно в сорок шестой взвод майора Кросби. Вы найдете его в третьем секторе.

Гейм распрощался с полковником и отправился разыскивать майора Кросби, оказавшегося пожилым артиллерийским офицером. Майор без видимого удовольствия поделился с Геймом соображениями по поводу того, как, по мнению начальства, следовало бы организовать подслушивание и слежку за подчиненными им обитателями палаток, но при этом не мог не признать, что Гейм прибыл слишком поздно для того, чтобы успеть что-либо предпринять.

– Все же я занесу вас в списки своего взвода доверенных. Вы будете восемнадцатым по счету.

От Кросби Гейм узнал, что на демонстрацию взрыва приглашены люди самых различных военных профессий. Так, взвод доверенных по третьему сектору состоит из нескольких офицеров, работающих в области атомной энергии на заводах Прайса, которые еще не видели производимую ими атомную бомбу в действии, офицера-химика, офицера инженерных войск, лейтенантов авиации и военно-морского флота.

Гейм отправился было знакомиться с лагерем, но уже вскоре ему пришлось от этой затеи отказаться: военная полиция, специальные патрули и какие-то офицеры, по-видимому из взводов доверенных, то и дело останавливали его, проверяли документы и с нескрываемым подозрением осматривали с ног до головы. Он возвратился в свою палатку и лег спать.

На другое утро Гейму все же удалось уединиться со своим помощником.

– Ты знаешь, зачем всех нас собрали сюда? – обратился к нему Финчли.

– Показать атомную бомбу в действии и вселить в нас веру в ее мощь, – иронически ответил Гейм.

– Как бы не так, – зло прошептал бортмеханик. – Вселить веру – это только одна из нескольких задач. Но главное не в этом… Во время испытаний в атолле Бикини, как ты знаешь, использовались для опытов морские свинки, козы, овцы. Ну а на этот раз, кроме морских свинок, будем мы с тобой. Поведение солдата в условиях атомной войны, изменения в его психике – вот что интересует наших генералов. Поняли, капитан? И затем уже чисто военная тренировка, в первую очередь маневры по занятию вражеской территории, подвергшейся атомной бомбардировке, немедленно после взрыва.

Финчли думал о том же, о чем думал и Гейм. Капитану приятно было это отметить. Они понимали друг друга с полуслова.

Вскоре Гейма вызвали в управление коменданта лагеря. Тут он застал довольно много офицеров из «взводов доверенных». Знакомый Гейму полковник обратился к собравшимся:

– Джентльмены, испытание атомной бомбы состоится завтра утром. Не пытайтесь почему-либо покинуть лагерь – вас не выпустят. Вокруг лагеря поставлена охрана… А теперь идите к себе и смотрите в оба за вверенными вам людьми: все должны находиться на своих местах. Помните, наступает решительный час.

Солдаты нервничали, шепотом делились друг с другом тревогами: а вдруг летчик ошибется расстоянием? Правильно ли рассчитан размер бомбы? Как далеко они будут находиться от нулевой точки, от места взрыва?

Под вечер лагерь Дезерт-Рок огласился шумом и ревом моторов – многотонные грузовики остановились у самых палаток. Офицеры с секундомерами в руках расположились вокруг них. Солдаты опрометью, с ошалелым видом прыгали через высокие борта. У автомобилей получалась давка, офицеры неистово свистели и кричали:

– Отставить!

– Стой, начинай сначала.

– Что тут происходит? – спросил своего приятеля Финчли.

Остановившийся возле них майор Кросби пояснил:

– Мы должны научиться как можно быстрее погружаться в автомобили, чтобы занять подвергшуюся атомной бомбардировке территорию немедленно после взрыва, пока противник еще не пришел в себя.

– А кто ж это знает, сколько противнику нужно времени, чтобы прийти в себя?..

Шум, гам, крики солдат и рокот автомобильных моторов продолжались не менее двух часов.

Усталость и раздражение не проходили и после ужина.

Вечер на этот раз наступил как-то совсем незаметно. В палатке, в которой помещались Гейм и его бортмеханик, как, впрочем, и в большинстве других, началась игра в покер. Люди стремились убить время, успокоиться. Но отдохнуть не удалось.

Ночью в лагере объявили тревогу. Где-то выли сирены. Группа совершенно незнакомых людей в форме и без формы ввалилась в палатку, и один из штатских, по-видимому сыщик Федерального бюро, обратился к Гейму:

– Ваши люди все на месте, капитан?

– Да, – ответил Гейм.

– И вы могли бы поручиться, что они будут на своих местах до самого утра, пока начнется погрузка?

– О да, конечно, – заверил Гейм.

– Хорошо, посмотрим. Помните, что вы своей головой отвечаете за каждого из них. – Пересчитав присутствующих в палатке полуголых людей, сыщик удалился вместе с сопровождавшими его людьми.

После торопливого завтрака людей построили и провели перекличку. Все они были одеты теперь в специальное защитное противоатомное обмундирование с противогазами.

Длинные ряды грузовиков и автобусов поджидали солдат.

Уже почти рассвело, в пустыне заиграли светло-голубые предутренние тона, розовые блики заревом вспыхнули на далеких вершинах гор.

– До места испытаний сорок миль, – шепнул Кросби Гейму.

Длинная цепь машин медленно двигалась из низины к проходу в горах, в направлении на Юкка-Флэтс. Через каждые полкилометра стояли проверочные посты.

Миновали горный проход, вышли на плато и несколько прибавили ходу. Гейм и Финчли молча смотрели вперед, туда, где в утренней дымке скрывался атомный полигон.

Но вот машины остановились. Офицеры построили солдат и снова провели перекличку.

Из-под ног первых же шеренг поднялась сухая, плотная пыль. Тысячи людей сквозь эту пыль направились к месту, откуда они должны были наблюдать взрыв. Впереди каждой группы шал военный полицейский с номером автомашины на спине.

26
{"b":"5573","o":1}