ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Услышь меня

В затопленном людьми городе,

Услышь меня

Сквозь острую как нож боль,

Услышь меня

Сквозь джунгли раздирающей борьбы,

Я зову тебя,

Я твоя вершина...

Монтевидео

("Монтевидео")

Это стихотворение затрагивает мои эмоции настолько глубоко, что даже спустя годы волнует меня. Очевидно, дело тут не в чисто поэтической красоте поэмы (как я говорила, я неспособна к оценке), а в красоте взаимосвязи, в потребности ответа извне, в силе изнутри. Что бы настоящий поэт, более талантливый чем я, услышал бы в том же сновидении, при том же самом чувствовании - невозможно предугадать.

Это сновидение очень созвучно системе сеноев, хотя оно имело место гораздо раньше, чем я узнала о ней. Отталкивающие образы погреба - средоточия грязи, беспорядка и холода, населенного крысами величиной с кошку, которые прогрызли в двери дыру и рыскали по кухне, растаскивая нашу пищу, - эти образы сновидения должны были бы быть ужасными. Но они были встречены смело и свободно, и благодаря этому открылась странная красота, принесшая в дар еще большую красоту. В сновидении мне не надо было даже просить, как это делают сенои, подарка от моего любимого. Это был глубоко удовлетворяющий сон. Заметьте, что я не сосредотачивалась на создании стихотворения-сновидения, но я была глубоко увлечена эмоциями, которые определили очертания стихотворения.

В другом случае и совершенно по другому поводу мне приснилось следующее:

Мы с моей маленькой дочерью покупаем что-то в бакалейной лавке. Стоя у кассы, мы обнаруживаем, что кассир нас обманывает, повторно записывая на наш счет продукты, за которые мы уже заплатили. Кассир уже записал на наш счет два доллара и теперь добавил еще три. Я стала шуметь и выражать недовольство. Затем я схватила его и сказала, что мы запрем его в ванной и защекочем его голое с опереньем тело. В конце концов я подхватываю его и взмываю к потолку комнаты, которая становится похожей на типичный танцевальный зал, но с какими-то фантастическими декорациями на потолке. Я раскачиваю этого малого одной рукой и затем бросаю его вниз с огромной высоты. Он разлетается на кусочки. Паря в воздухе, я объявляю:

"Вот так:

Вдрызг

Подавленный и разбитый...

Тот, кто меня обидит.

("Вот так", 7.10.70)

Источник моей злобы и раздраженности стал очевиден сразу, как только я проснулась, и я почувствовала, что мои эмоции вполне оправданы. Стихи же лишь коротко выразили мое состояние. Интересно, что я вспомнила о том, что незадолго до этого я читала о стихах, увиденных во сне Дороти Паркер (они будут цитироваться далее). В моей памяти сохранились и другие стихи, иногда сопровождающиеся музыкой. Я еще в меньшей степени музыкант, чем поэт, хотя в снах я иногда слышу пение необычайной красоты, которое доводит меня до слез. Возможно, это отрывки опер, которыми я когда-то наслаждалась. Я не могу это точно определить и не могу воспроизвести эти отрывки в нотной записи после того, как просыпаюсь. Они испаряются с появлением утреннего света. Однажды во сне я пела чудеснейшую арию, которую никогда не слышала прежде. И лишь эхо осталось, когда я проснулась. Несомненно, что если бы я научилась искусству музыкального обозначения, я могла бы сохранить мои изумительные музыкальные сны. Я не настаиваю на том, чтобы каждый человек вызывал в своих сновидениях поэмы или музыку (если, конечно, он этого не пожелает), но те поэмы и другие произведения, которые спонтанно приходят к вам в ваших снах, обладают особой ценностью и заслуживают исключительного внимания. Песни, пришедшие в сновидениях, как мы увидим в следующей главе, были особо важны в жизни американских индейцев. Эти "песни-сновидения", приобретенные в юношеском возрасте возрасте поиска своей мечты - становились индивидуальным лейтмотивом человека. К ним обращались на протяжении всей жизни в наиболее стрессовых ситуациях (например, в военных кампаниях), они использовались для повышения силы духа. Это готовый пример силы эмоционального воздействия песен-сновидений на человека. Песни или поэмы, которые возникнут в ваших сновидениях, могут помочь вам войти в контакт с внутренним источником силы.

Одна моя весьма способная студентка научилась задерживать свои прежде неуловимые сновидения-мелодии благодаря участию в семинаре творческих сновидений. Хотя она все еще часто оставляла нотные линейки пустыми, она стала в состоянии схватить некоторые мотивы и даже сочинять лирические мелодии. Она заметила, что музыка ее сновидений отражала ее устойчивые настроения: мелодии часто были минорными, волнующе-возбужденными или ностальгическими. Ее песни, записанные под аккомпанемент гитары, обладали, благодаря своему происхождению, странным характером, подобным сновидению. Если к вам придут ваши песни-сновидения или ваши стихи-сновидения, вы ощутите их необычную эмоциональную силу. Студенты моего семинара довольно часто создают изумительные писательские работы, основанные на своих сновидениях. Это встречается чаще, чем творческие результаты, созданные и целиком законченные в сновидении. Эти работы создают впечатление удивительной легкости исполнения, хотя они очень оригинальны и высококачественны. Художественно одаренные студенты более способны воспроизводить визуальные образы своих снов. Некоторые студенты рассказывали о своих прогулках во время сна по художественным галереям, заполненным прекрасными работами. Они воспроизводили эти работы, когда просыпались. Другие планировали или намечали содержание таких снов, например: "Ночью я увижу во сне необычайный рисунок". И они многократно замечали, что задуманный элемент возникал как фрагмент приходящего сна и этот фрагмент легко воспроизводился после просыпания.

Моя собственная память тоже заполнена необычайными художественными формами - я вижу во сне живопись и скульптуру, иллюстрации к книгам, странные формы, символы и образы, которые невозможно классифицировать. Я и в самом деле немного умею рисовать, так что этот предмет моих снов не столь удивителен, но художественный диапазон моих снов превосходит мое обыденное отношение к искусству. С другой стороны, обычный человек может и не захотеть индуцировать художественные образы. Хотя он может обнаружить, что странные, удивительные образы возникают в его снах безо всякого напряжения. Такие образы имеют огромную персональную ценность, как это будет показано в девятой главе.

О решении проблем во сне студенты рассказывали не так часто, как о видении художественных образов. Возможно, студент, который избрал сам путь творческих сновидений, с большей вероятностью будет продуцировать художественные образы. Несколько студентов рассказали о решении во сне математических задач, которые они не были в состоянии решить в период бодрствования. Другие рассказали о стремительном развитии различных навыков благодаря ночной "практике" сновидений. Так, одна студентка, отрабатывавшая во сне теннисный удар, обнаружила, что результат улучшился уже на следующий день. Еще пример: профессиональный игрок в гольф Джек Никлаус, как рассказывали, после долгого кризиса улучшил свой удар с помощью сна, в котором он играл очень хорошо благодаря тому, что менял положение своей клюшки. Изменив манеру "хватки" согласно своему сну, он вернул своему удару прежнюю точность. Таким образом, сны могут преподнести весьма практическое творческое решение с таким же успехом, как и чудесные художественные образы.

Студенты рассказывали и о разрешении проблем, связанных с их личными взаимоотношениями. Особенно полезна здесь оказалась система сеноев.

Как психолог-практик, заинтересованный в воздействии сознания на сон, я спланировала особенный тип сновидений. Была ли моя попытка успешной, можно судить по главам второй части моей книги "Как обрести сознание во время сна". Для меня такие сновидения являются необычным переживанием и большой поддержкой.

Другие практикующие рассказывают о сходных переживаниях когда происходит что-то наподобие открытия нового мира: того, что лишь смутно осознавался прежде, все менее и менее пугающего, но все более и более красивого - "акры алмазов на чьем-то заднем дворике, голубая птица на чьем-то дереве" таковы образы этого фантастического внутреннего мира.

12
{"b":"55736","o":1}